Вашингтон — Каждый шаг, приближающий мир к правде о Голодоморе на Украине 1932-33 годов, является результатом, без преувеличения, титанических усилий. Потому что каждый раз он становится попыткой убедить общественность поверить не столько в факт трагедии в самом центре Европы, столько в ее масштабы, а также понять, почему все так долго замалчивалось. И с каждым таким шагом мир ужасается и просыпается одновременно от услышанной правды.

«Пшеничное поле» в американской столице


Так произошло и с открытием в Вашингтоне монумента в честь миллионов погибших украинцев от искусственного голода 30-х годов прошлого века. Долгожданное как на Украине, так и в США событие, несомненно, имело историческое значение. И не только потому, что собрало несколько тысяч гостей со всего мира, но также из-за уровня международного признания — от американского Конгресса и Белого дома до представителей иностранных посольств и национальных общин других стран. А еще — из-за долгого пути, который пришлось преодолеть инициаторам проекта, чтобы памятник появился в центре Вашингтона.

Еще в начале 2000-х годов в Украинском конгрессовом комитете Америки (УККА) — организации, представляющей украинское общество в США, — зародилась инициатива установить монумент в честь миллионов украинцев, погибших от Голодомора в 1932-33 годах. Идею поддержал американский Конгресс, который в 2006 году разрешил правительству Украины построить на федеральной земле Округа Колумбия (г. Вашингтон) такой памятник. С тех пор началась организационная работа: был объявлен многоэтапный конкурс, в котором в конце концов победил проект американского архитектора украинского происхождения Ларисы Курилас.

Ее монумент выполнен в виде девятиметровой бронзовой стены с изображением пшеничного поля и надписью «HOLODOMOR 1932-1933». При этом с одной стороны колосья имеют высокий рельеф, который в другом конце композиции постепенно исчезает и переходит в «негатив», как будто колосья оттуда убрали. Такой прием определенным образом символизирует события, произошедшие во время Голодомора.

Сама автор проекта объяснила свой замысел с пшеницей так: поскольку монумент должен был размещаться на федеральной земле, то существовал запрет употреблять религиозную символику. «Это исключило много символов, присущих теме Голодомора. Кроме того, сталинская система забирала пшеницу у людей, наказывала их за то, что пытались скрыть что-то для выживания, и таким образом, обращала ее как оружие против украинцев», — отметила Лариса Курилас.

Архитектор также рассказала о сложной многолетней работе над проектом и как его на определенном этапе едва не свернули. «Когда Янукович был избран президентом, этот проект замер на полтора года, и только потом началось движение, мало-помалу», — отметила она. Бронзовому «Пшеничному полю» понадобилось целое десятилетие для того, чтобы появиться в центре Вашингтона. «Этим памятником жертвам Голодомора я отдаю Украине часть себя, того, что я умею делать профессионально, и это для меня очень важно», — отметила Лариса Курилас.

Голодомор и сталинская пропаганда


Монумент в Вашингтоне стал очередным важным шагом в усилиях донести миру правду. Ведь советская пропаганда с самого начала тщательно скрывала все факты о Голодоморе, даже приглашая иностранных журналистов посетить «искусственно показательные» украинские села. Чего только стоит скандал с вручением Пулитцеровской премии английскому репортеру Уолтеру Дюранти за его материалы об СССР и эксклюзивное интервью со Сталиным. Упорное отрицание журналистом факта Голодомора на Украине хоть и вызвало возмущение коллег и кампанию за лишение Дюранти престижной профессиональной награды, зато укрепило основу советской версии истории Украины «глазами иностранца».

Между тем настоящим переворотом в восприятии миром Голодомора стало образование в США Комиссии по голоду на Украине. Это произошло в декабре 1985 года, во времена президентства Рональда Рейгана. Комиссия имела целью собрать всю доступную информацию о Голодоморе, проанализировать причины и последствия трагедии для украинской нации и других стран, а также исследовать реакцию свободных государств на трагедию. В нее вошли 15 представителей Конгресса США, администрации и общественности, а также три человека персонала. К работе присоединился и 33-летний ученый Джеймс Мейс, который хоть формально и не входил в основной состав, впрочем, приложил столько усилий, что саму комиссию стали ассоциировать с его именем. О нем стоит упомянуть отдельно.

Вклад американца


Джеймс Мейс родился в бедной американской семье, которая не имела никаких украинских корней. Изучать историю Украины он начал после знакомства в 1970-х с профессором истории Восточной Европы Мичиганского университета Романом Шпорлюком. Общение с ним настолько повлияло на Джеймса, что он стал углубляться во все украинское — язык, культуру, историю. Впоследствии Мейс начал работать над диссертацией о национальном коммунизме на Украине, когда и познакомился впервые с трудами украинских эмиграционных исследователей Великого голода 1932-1933 годов на Украине. С тех пор тема Голодомора для него обрела главный смысл научной жизни.

В 1981-м он успешно защищает диссертацию «Национальный коммунизм в Советской Украине 1919-1933 годов» и начинает работать в Институте украинских исследований Гарвардского университета. Через год Мейс — уже доктор исторических наук — едет в Тель-Авив на международную конференцию о Холокосте и геноциде, где впервые в кругах западных историков делает сенсационное заявление о Голодоморе на Украине как о попытке уничтожения целого народа.

«Сталин, чтобы централизовать полную власть в своих руках, должен был погубить украинское крестьянство, украинскую интеллигенцию, украинский язык, украинскую историю в понимании народа, уничтожить Украину как таковую. Расчет был очень простым и крайне примитивным: без народа нет и отдельной страны, а в результате — нет проблем «, — заявил с научной трибуны американский исследователь.

В дальнейшем Джеймс Мейс не менее активно работает в украинском направлении. В 1984-1985 годах он участвует в проекте Гарвардского университета на тему Голодомора, организует исследовательскую программу «Устная история украинского голода». Ученый опрашивает 210 украинцев, переживших голод, и записывает на 1800 страницах их рассказы, издает на их основе трехтомник. Именно эти знания и собранный опыт ложатся в отчет работы Комиссии США по голоду на Украине. На основании исследований и показаний свидетелей Комиссия пришла к заключениям, в одном из которых прямо значилось: «Иосиф Сталин и его окружение совершили геноцид в отношении этнических украинцев в 1932-1933 годах». Это стало первым официальным заключением в США на уровне государственной комиссии, когда Голодомор был назван геноцидом.

В то же время усилия Мейса породили непонимание в научных кругах Запада. Многие историки тех времен, специализировавшиеся на изучении советского тоталитаризма, не приняли выводов молодого ученого и наотрез отказывались признавать существование Голодомора как масштабного преступного акта. В качестве аргумента они отмечали, что именно в 1933 году США и СССР установили дипломатические отношения. Не обошлось и без коммунистического лобби в Америке.

Безусловно, это возмущало самого Мейса, который не понимал, как можно быть слепым и не видеть трагедии такого масштаба в центре Европы. Тем не менее, была запущена большая научная дискуссия, которая поставила под сомнение правдивость удобной для всех, но лишенной правды истории.

Джеймс Мейс стал настоящим концептуальным исследователем темы Голодомора на Украине. Он издал много работ, в 1990-х переехал на Украину. Одно только название его книги «Ваши мертвые выбрали меня» включает в себя смысл его жизни. Именно Мэйсу принадлежит идея отмечать в ноябре день памяти жертв Голодомора зажжением свечей, благодаря его усилиям возник Институт национальной памяти, который опубликовал десятки томов со списками жертв трагедии. При его участии на Михайловской площади Киева появился памятник жертвам Голодомора. Он смог бы сделать еще многое, однако в 2004 году его сердце остановилось.

Роберт Конквест: разрушитель советских мифов

В жизни Джеймса Мейса был еще один интересный момент, а точнее встреча, которую можно назвать знаковой. В начале работы в Гарварде в 1981 году судьба свела его, молодого доктора наук, с уже именитым британским историком, 64-летним Робертом Конквестом. На тот момент британец начал работать над книгой «Жатва скорби» и искал себе помощника. Поэтому помощь Мейса, который только что издал свои первые работы на ту же тему, была для него очень кстати.

Работа над книгой длилась несколько лет, она вышла в свет в 1986 году — как раз в начале работы Комиссии США по голоду на Украине. Напомним, тогда не только в странах советского лагеря, но и на Западе «не верили» в сам факт существования Голодомора 1932-33 годов, поэтому книга просто разрывала устоявшиеся шаблоны истории Восточной Европы.

На первых страницах книги Конквест отметил: «За пятьдесят лет до того, как я начал писать эти строки, Украина и украинские, казацкие и некоторые другие земли к востоку от нее — территория с почти сорокамиллионным населением — напоминали один огромный Берген-Бельзен (немецкий концлагерь, где люди погибали от голода. — Ред.). Четверть сельского населения — мужчин, женщин и детей — умерли или умирали, а остальные были настолько истощены, что у них даже не было сил хоронить своих родственников и соседей. И так же, как и в Берген-Бельзене, хорошо упитанные сотрудники ГПУ и партийные чиновники следили за своими жертвами».

Коллективизацию и Голодомор Конквест в своей книге называет «ужасной социальной катастрофой века, что привела к большим жертвам, чем Первая мировая война». Он подчеркивает: это и была настоящая война советского режима против собственного народа, эхо которой слышно до сих пор.

На момент публикации книги Конквест был уже известным автором исторических исследований после выхода в 1968 году монографии «Большой террор», рассказывавшей о сталинских чистках 1930-х годов. Поэтому, с одной стороны, книга «Жатва скорби» вызвала споры в научных кругах вокруг очередной смелой публикации автора, однако с другой — стала хорошим основанием для дальнейших выводов Комиссии США по голоду на Украине.

Так или иначе, усилия Джеймса Мейса и Роберта Конквеста стали основополагающими для научного обоснования Голодомора 1932-33 годов как геноцида украинского народа. Так же, как и усилия многих других людей, которые тратят свои силы и жизнь на поиск и доказывание правды. Украина сегодня, как и прежде, продолжает страдать от лжи и пропаганды, направленной на искажение истории и лишение ее будущего как суверенного государства. Это лишний раз доказывает, что цена истины — выживание целой нации.