Заслуга книги Жиля Кепеля (Gilles Kepel) в том, что она позволяет открыть глаза тем, кто не в силах понять всей сложности явлений ислама и распространения радикального исламизма во Франции. Мне вспоминаются первые собрания мусульман (тысячи в 1986 году на ярмарке в Лионе), за которыми автор уже тогда внимательно следил. Лишь немногие журналисты и эксперты обращали внимание на все большую заметность «французского ислама», который был куда демонстративнее, чем у иммигрантов 1950-х годов.

Первым его большим успехом стала книга «Пригороды ислама» 1987 года, которая рассказывала о первой волне «реисламизации» молодежи во Франции, подростках, столкнувшихся с проблемами интеграции и поиска религиозных ориентиров.

«Возвращение религий»

Еще одной значимой книгой Кепеля стал «Реванш Бога» 1991 года, в котором он показал невероятное взаимодействие в конце 1970-х годов между «черными партиями» в Израиле, исламской революцией в Иране, волной протестантства в Америке и даже укреплением католицизма вокруг папы Иоанна-Павла II. Все это было признаками «возвращения религий», которое, несмотря ни на что, все же не перевернуло мир.

Понимание демографических и социальных изменений ислама во Франции и политических преобразований в арабских странах за последние 40 лет делает его сегодня одним из наиболее уважаемых специалистов по исламу. Он следил за подъемом Бин Ладена в 1990-х годах, когда Франция не обращала внимания на заявления саудовского миллиардера. Что затем вылилось в обвинения о неспособности предупредить теракты 11 сентября.

2005 год — поворотный момент

Его последняя книга об исламизме во Франции представляет собой самый глубокий анализ политических, социальных и религиозных событий, которые предшествовали терактам 2015 года во Франции. Кепель приводит цифры, описывает изменения, выстраивает графики, следит за тенденциями. Выбранный им 2005 год может показаться произвольной датой, однако он позволяет оценить прошедшее десятилетие. Началось оно с мятежей в пригородах после гибели молодых Зияда и Буны. Далее разразилась международная полемика вокруг карикатур на пророка Мухаммеда в датской газете и Charlie Hebdo 8 февраля 2006 года на фоне напряженности по поводу принятого еще в 2004 году закона о запрете религиозной символики в школах.

2005 год стал началом взрослого возраста «третьего поколения» ислама во Франции, поколения детей, которые появились на свет после марша 1983 года. Поколения «пригородов», молодежи, которая уже имела французский паспорт и право голоса. Третьего поколения, которое отбросило скромность своих предшественников. Оно получило образование во Франции, говорит на родном для себя французском языке, не хочет становиться частью предложенной государством программы социализации, находит в интернете излюбленное средство самовыражения и распространения идей.

Из этого поколения вышли образованные и прошедшие путь интеграции «предприниматели», но большинство поставили выше всего обособленное исламское самосознание. Они страдали в годы президентства Саркози. В 2012 году они массово поддержали Олланда, но быстро разочаровались в левых у власти из-за провала экономической политики и в первую очередь общественных реформ вроде однополых браков. Наиболее радикально настроенные призывают к «реисламизации», выступают за «целостный ислам» в духе аравийского салафизма и предлагают в своей среде нормы и модели для отхода от образа жизни «неверного» Запада.

Локальный исламизм

Все эти тенденции подпитывались из-за границы. Жиль Кепель отмечает неизвестный политическим и полицейским кругам (или недооцененный ими) манифест опасного исламиста «Аль-Каиды» Абу Мусаба ас-Сури, обратившегося в 2005 году с «Призывом мировому исламскому сопротивлению». Этот труд в 1 500 страниц серьезно повлиял на идеологию международного радикального исламизма.

В замену пирамидальной организации «Аль-Каиды» ас-Сури предложил локальный исламизм. Он выступал за гражданскую войну в Европе с опорой на плохо интегрированную и возмущенную мусульманскую молодежь, которую нужно обрабатывать, вербовать и готовить к «последнему дроблению Запада, за которым последует мировой триумф исламизма». Именно в таком ключе войны в Ираке и Сирии, а также стратегии набора сторонников и истеризации насилия ИГ воздействуют на салафитское меньшинство французских пригородов.

Книга Жиля Кепеля опирается на тщательнейший разбор событий за последнее десятилетие и позволяет лучше понять ужасный 2015 год. Она показывает трагическое переплетение политических, социальных, международных и религиозных тенденций. Напрашивается вывод, что Франции не удалось бы этого избежать. Она бы не смогла избежать кровопролития в новую эру терроризма.

Исламское алиби

Как бы то ни было, один момент все же не охвачен данными «социологии», сколь бы бесспорными они не казались. Речь идет о роли личного пути горстки французских террористов. Жиль Кепель прекрасно знает историю, подробно описывает поступки Мера, Неммуша, Куаши, Кулибали и Аббауда.

Но он не дает ответа на важнейший вопрос: какое место на самом деле отводится исламу в такой ситуации? Есть ли рациональная религия (не считая рудиментарного катехизиса) в головах этих невежественных и циничных маргиналов, которые говорят об исламе, но не получили никакого религиозного образования, не ходят в мечеть, живут воровством и грабежами, употребляют спиртное и наркотики, постоянно попадают за решетку?

Есть ли у Бога хоть что-то общее с солдатами принесенного издалека исламизма, который вливается огромными дозами в потерявших ориентиры и заброшенных обществом людей? Всем оставившим след в истории религиозным фанатикам, от Савонаролы до Распутина, был свойственен совсем не тот склад ума, что бандитам из пригородов, которых негодяи вооружают и натравливают на четко обозначенные цели: евреев, армию, полицию, «плохих» мусульман… У них нет ни малейшего уважения к жизни, в том числе и своей собственной. И хотя социология религий Жиля Кепеля, безусловно, вносит научный вклад в этот вопрос, социология масс, преступности и насилия может дать куда больше.

Ислам сегодня навлекает на себя немало критики. От него вполне оправданно требуют приложить училя для пересмотра доктрины. Но в случае этих убийств он служит всего лишь алиби, предлогом для насилия на фоне кровавой эсхатологии, апокалиптических рассуждений, промывания мозгов, манипулирования и отрыва от среды, которые были свойственны всем сектам на протяжение истории.