Историческую встречу патриарха московского Кирилла с папой Франциском невозможно рассматривать исключительно в религиозном контексте, на нее необходимо взглянуть также в геополитической плоскости. Ведь в ходе январской встречи с представителями дипломатического корпуса понтифик в очередной раз заявил, что апостольская столица намерена вести дипломатическое наступление, участвуя в разрешении мировых конфликтов.

Одиннадцатого января 2016 года папа говорил: «Ватикан никогда не перестанет заниматься дипломатической деятельностью, так как он стремится, чтобы голос мира был слышен в самых отдаленных уголках Земли». Франциск заверил, что Государственный секретариат Святого престола пребывает «в полной готовности к сотрудничеству с послами в продвижении непрерывного диалога между апостольской столицей и отдельными странами во благо всего международного сообщества». Он также добавил, что нынешний юбилейный год, должен стать «хорошим поводом» для завершения многочисленных конфликтов, в том числе войны в Сирии и на Украине.

Еще перед встречей Франциска с Кириллом из официальных сообщений Ватикана можно было узнать, что духовные лидеры собирались говорить о борьбе с терроризмом, а также о политическом решении конфликтов в Сирии и на Украине. Конечно, нельзя забыть и о символической составляющей встречи представителей двух религий и стремлении Ватикана к «примирению» с православием, что в контексте юбилея Реформации и фатимских торжеств 2017 года приобретает особое значение.

Цели ватиканской дипломатии

Франциск не раз подчеркивал, что у святого года милосердия есть цели в сфере международной политики. Католическая церковь хочет, чтобы Юбилейный год стал периодом «разрядки конфликтов, прекращения разрушительных войн и совместного решения глобальных проблем». Папа верит, что «мирное сосуществование последователей разных религий, там, где существует религиозная свобода и реальная возможность сотрудничества на почве формирования общего блага во взаимном уважении культурной идентичности каждого гражданина», возможно.

В булле, провозглашающей год милосердия, Франциск подчеркнул, что этот период должен «стать благоприятным» не только для католиков, но также для нехристиан, например, евреев и мусульман, чтобы они объединились в молитве за божье милосердие. И, наконец, он должен принести примирение между заклятыми врагами. Поэтому ватиканский дипломатический корпус принимает активное участие в политических переговорах, призванных принести мирное решение конфликтов.

Франциск не собирается защищать одну избранную цивилизацию: он подчеркивает, что «действия апостольской столицы на международной арене нацелены на благо всей человеческой семьи». Он заверяет, что не намерен вступать в «привилегированные союзы» или «исключительные партнерства» с ведущими геополитическими силами.


Государственный секретарь святого престола кардинал Пьетро Паролин (Pietro Parolin) однажды сказал: «Задача дипломатии Ватикана — возводить мосты для поддержки диалога и использовать переговоры для решения конфликтов, формирования братства, борьбы с нищетой и строительства мира». Паролин добавил, что ни у папы, ни тем более у тех, кто представляет его за границей, нет других «интересов» или «стратегий».

Решить мировые проблемы


Кажется, что у Франциска есть ответы на все болезненные вопросы и предложения для решения всех насущных проблем. Взять, например, иммиграцию. Святой отец говорит ясно, что «миграция — это часть истории спасения» и она навсегда вписана в мировые исторические анналы. Напомнив о библейских событиях, он призвал не бояться приезжих, а приготовить им радушный прием.

Папа говорил дипломатам в своем январском выступлении, что если бы не торговля оружием, эксплуатация природных ресурсов в других странах, ошибочная инвестиционная политика, коррупция и т. д., современных миграционных проблем можно было избежать. Франциск предлагает «гуманитарное решение». «Принятие беженцев, — говорит он, — может стать хорошей возможностью для нового понимания и открытия сознания как для тех, кто принял на себя обязательства уважать ценности, традиции и законы принявшего его общества, так и для самого этого общества, которое призвано оценить тот вклад, который каждый мигрант может внести в него». В этом контексте следует также объяснять поворот Ватикана к экуменизму, призванному, о чем прямо сказал Святой отец, «завязать искренний и благожелательный диалог, который, учитывая идентичность и уникальность каждого, способствует гармоничному сосуществованию всех членов общества».

Папа убежден, что «Европа, опираясь на свое значительное культурное и религиозное наследие, имеет в своем распоряжении средства, чтобы отстоять верховенство человеческой личности и найти правильный баланс между ее двумя главными моральными обязанностями — защищать права своих граждан и обеспечить помощь и прием мигрантов». Франциск объясняет, что европейцы «не могут позволить себе утратить ценности и принципы гуманизма, уважение к достоинству личности, взаимную помощь и солидарность, хотя в некоторые моменты истории они могут стать тяжелым беременем». Согласно ватиканской концепции внешней политики, одна из ключевых обязанностей апостольской столицы — обеспечение безопасности и существования христиан там, где они подвергаются преследованиям. Однако Ватикан избегает конфронтации, веря, что «диалог», «примирение» и отказ от провоцирования противоположной стороны принесет больше пользы, чем агрессивная политика, называние преступлений преступлениями или критика в адрес жестоких режимов. Дипломатический корпус Ватикана придерживается позиции, что разговаривать можно и нужно со всеми, избегая любого рода «столкновений».

Поэтому из уст папы и ватиканских дипломатов слова о преследовании христиан звучат редко, только когда нет другого выхода, и вещи необходимо назвать своими именами. Также Франциск старается никоим образом не поддерживать тезисы некоторых мыслителей и публицистов о разворачивающейся войне или «столкновении цивилизаций».

Не так давно в интервью газете Asia Times Франциск говорил, что миру не следует опасаться растущей мощи Китая, и выразил восхищение китайской цивилизацией. Одновременно он избегал ответа на вопрос по поводу щекотливой темы скандальной политики одного ребенка, говоря, что милосердие сотрет все ошибки прошлого, а в будущее следует смотреть с надеждой. Когда на Украине вспыхнула война, у греко-католиков возникли претензии к Ватикану и в особенности к наследнику святого Петра за то, что они не осудили российскую агрессию. В свою очередь, в ходе прошлогодней встречи в ООН ватиканская дипломатия подключилась к обсуждению резолюции по вопросу появления у штаб-квартиры организации в Нью-Йорке, в частности, палестинского флага. Представители апостольской столицы старались вычеркнуть Ватикан из этой резолюции, чтобы не накалять отношений с Израилем, хотя папа ведет сотрудничество с палестинцами и старается способствовать делу их мирного сосуществования с еврейским народом.

В ходе своего предыдущего визита на Кубу святой отец избегал резких критических высказываний в адрес режима братьев Кастро. Более того, он лично принимал участие в американо-кубинском примирении и освобождении американского шпиона, который хотел создать для еврейской общины в Гаване сеть спутниковой связи. Нельзя не упомянуть также о тщательно выстраиваемых контактах с Ираном и всей ближневосточной политике, на которой я остановлюсь далее.

Ближневосточная политика Ватикана


Серьезной задачей для ватиканской дипломатии стало сохранение христианского меньшинства, в частности, в Сирии. Когда все внимание европейцев сосредоточилось на проблеме беженцев, многие западные духовные деятели, в том числе Совет конференций епископов Европы (CCEE), а также епископаты некоторых стран занялись (в русле общих принципов ватиканской политики) «лоббированием» того, чтобы Европа приняла больше беглецов.

Тем временем армянский католический архиепископ Алеппо Бутрос Мараяти (Butros Marayati) молил о гуманитарной помощи и поиске решения, который позволит христианам остаться на территории Сирии. Архиепископ положительно высказался даже о российской операции, потому что она дает христианам надежду на выживание. Остающиеся в охваченной войной Сирии последователи Христа убеждены, что их существование на Ближнем Востоке зависит от сохранения власти Башаром Асадом, о чем говорил, в частности, греко-католический архиепископ Жан-Клеман Жанбар (Jean-Clément Jeanbart).

Ватикан считает Россию и Иран ключевыми игроками не только в деле завершения войны в Сирии, но и сохранения присутствия христиан на Ближнем Востоке. Поэтому апостольская столица завязала тесные отношения с Ираном и способствовала принятию соглашения по иранской ядерной программе, а также несмотря на войну на Украине сохранила хорошие отношения с Россией, плодом чего стали визиты лидеров обеих стран в Ватикан.

Рим уже 30 лет поддерживает хорошие отношения с Тегераном, а в последние годы они настолько углубились, что американские эксперты стали говорить в контексте ватиканской политики о «шиитской партии». Франциск непосредственно вмешался в сирийский конфликт, когда в 2013 году появились сообщения о том, что сирийская армия применила в борьбе с мятежниками химическое оружие, а из окружения президента США стали звучать требования начать в Сирии военную операцию.

В сентябре 2013 года Франциск призвал весь мир помолиться за мир в Сирии, как когда-то Иоанн Павел II перед американскими бомбардировками взывал к молитве за мир в Ираке. Одновременно примерно 70 ватиканских послов пошли в дипломатическое наступление, объясняя, что вторжение американцев лишь углубит конфликт, а также продвигая идею мирных переговоров и политического решения проблемы. Франциск написал письмо участникам саммита стран «Большой двадцатки» в России, убеждая их, что вторжение — «это плохая идея». Отказ США от налетов в 2013 году обрадовал не только Ватикан, но и Москву, которая углубила свое сотрудничество с Апостольской столицей. Президент России Владимир Путин говорит, что россияне находятся в Сирии, в частности, для того, чтобы защитить христиан на Ближнем Востоке.

Радости не скрывают также иранцы. В начале 2014 года посол Ирана в Ватикане назвал Франциска «доблестным человеком, преисполненным высоких моральных качеств и скромности», которому удалось остановить американские бомбардировки. Ватиканская дипломатия видит в Иране ключевого игрока, который может привести к разрешению сирийского конфликта. На это обратил внимание представитель Ватикана при штаб-квартире ООН в Женеве епископ Саркис Давидян (Sarkis Davidian). Он подчеркнул, что «Иран выступает неотъемлемым участником переговоров, которые могут привести к миру или по крайней мере к немедленному прекращению насилия на Ближнем Востоке, особенно в Сирии».

Давидян, родившийся в Алеппо, служит католикам в иранском Исфахане. Священник подчеркивает, что его задача — это «сотрудничество во имя мира». Иерарх принимает активное участие в переговорах Ватикана с Ираном и другими ключевыми региональными игроками. Иран и Апостольская столица установили дипломатические отношения в 1954 году, однако после исламской революции отношения между ними испортились. Ученый Сасан Тавассоли (Sasan Tavassoli) говорит, что после 1979 года некоторые видные имамы выступали за межрелигиозный диалог с христианами. В 1990-е годы после первой межконфессиональной встречи в Афинах шиитские духовные деятели пытались пойти на сближение с греко-католиками (Армянская апостольская церковь — это самая крупная христианская церковь в Иране, насчитывающая около 300 000 членов). С 1995 года ватиканские священники раз в два года встречаются с шиитскими лидерами, чтобы «вести диалог между религиями, культурами и цивилизациями».

В 2011 году американские епископы смогли привести к освобождению двух американских туристов, находившихся с 2009 года в плену в Иране по обвинению в шпионаже. Англиканский епископ Джон Брайсон Чейн (John Bryson Chane) и кардинал Теодор Маккэррик (Theodore McCarrick) вместе работали в Государственном департаменте США над освобождением американцев, хотя, как позже признали американские дипломаты, шансы на успех акции были практически нулевыми.

Общий подход Ватикана и Ирана к сирийскому вопросу привел к политическому союзу и ядерному соглашению. В апреле 2014 года Конференция католических епископов США провела встречу с Высшим советом Кумской духовной семинарии, чтобы выработать совместную протестную позицию против ядерного оружия. В заявлении говорилось, что шиитский ислам «осуждает и запрещает производство, хранение и применение ядерного оружия массового поражения», и добавлялось, что «католики также стремятся к миру, свободному от оружия массового поражения, и призывают все народы избавиться от него».

Заключить соглашение помогли консультации американских епископов, которые находились в постоянном контакте с Ватиканом, и фетва двух иранских лидеров, осуждающая ядерное и химическое оружие. Позже американские епископы и различные католические организации продвигали одобрение соглашения в конгрессе. Недавно Ватикан выступил за привлечение Ирана ко второму раунду мирных переговоров по Сирии. Именно этот вопрос Франциск обсуждал с иранским президентом Хасаном Рухани, посетившим Ватикан несколько недель назад. Точно так же сирийский вопрос обсуждали в Ватикане с Владимиром Путиным.

Апостольская столица поддерживает прекращение огня в разных регионах Сирии, как это произошло в городе Хомс, а потом в Забадани у границы с Ливаном, где представителем Асада на переговорах выступал Иран. Ватикан хочет придать мирным переговорам на тему будущего Сирии динамику, что выгодно и сирийцам, и россиянам и американцам. Рим считает важным подключить к этому процессу Тегеран, чтобы гарантировать безопасность христиан и других религиозных групп.

Встречу московского Патриарха с Папой помимо международных вопросов планировалось также посвятить теме сближения двух религиозных обществ. Прошлогодний визит Франциска в Турцию помог не только договориться о создании гуманитарных коридоров в Алеппо, где пребывает значительная часть остающихся в Сирии христиан, но и стал выражением уважения и поддержки для экуменического патриарха Варфоломея I в рамках продолжающегося уже пять десятилетий диалога между католиками и приверженцами православия, которые остаются разделенными с момента раскола 1054 года. Папа хотел укрепить позицию опального патриарха, с которым не хочет считаться ни турецкое правительство, ни российская церковь.

Франциск продолжает ставить перед собой смелые внешнеполитические задачи. Весь ватиканский дипломатический персонал занимается интенсивной работой. Визиты, которые уже совершил Святой отец, и которые он планирует, показывают, что глава Католической церкви появляется не в случайных, а в важных и символических для принятой стратегии местах: это места, отмеченные конфликтами, где, как под увеличительным стеклом видны самые острые проблемы современного мира.

Остается, однако, вопрос, насколько ватиканская стратегия «примирения и экуменизма», которая (по крайней мере, по задумке апостольской столицы) должна привести к установлению всеобщего мира и гармоничного или, как говорится в программе ООН, «устойчивого» развития, реальна, мудра и дальновидна. И не противоречит ли она моральному учению католической церкви.