У зрителя большинства российских телеканалов давно создалось впечатление, что между Россией и Украиной почти не осталось связей: ни транспортных — отменили прямые рейсы, ни экономических — ввели продуктовое эмбарго, ни культурных — по украинскому телевидению якобы не показывают российских фильмов, российские звезды больше не дают концертов, а в книжных магазинах нет книг из РФ.

Но на самом деле это не так. Культурные связи оказались, скорее, не разорваны, а надорваны. Они остаются — и в кино, и в музыке, и в книгоиздании.

Культурное сотрудничество России и Украины образца 2016 года напоминает транспортное сообщение между странами: прямых авиарейсов больше нет, но по-прежнему ходят поезда, или можно добраться на самолете с пересадкой. Кто-то из «пассажиров» решил остаться на одном из берегов, кто-то поставил отношения на паузу в ожидании «чистого неба», а кого-то вообще не смущают эти временные неудобства — и он продолжает попытки что-то показать, сказать и объяснить другой стороне.

Читатели и писатели

Полки с новинками одного из сетевых книжных магазинов в Киеве заполнены украинской литературой. Совсем недавно они выглядели по-другому: тут были в основном новые книги из России — произведения российских авторов и переводы на русский язык зарубежных.

Никакого официального запрета на книжную продукцию из России нет, хотя украинский министр культуры Вячеслав Кириленко и выступил недавно с такой идеей. Но пока ее обсуждают писатели и издатели, книгопродавцы перестраиваются: сотрудники этого сетевого магазина говорят, что стали работать с украинскими издательствами из разных городов, открывать для читателя новых авторов.

Книгоиздатели подтверждают: за последние пару лет украинская книга стала главной на книжных полках. Ей отводят первые этажи и витрины, а читатели ждут произведений уже не российских, а украинских знаменитостей. Например, книги музыканта Кузьмы Скрябина, актрисы Ады Роговцевой и бизнесмена Гарика Корогодского в прошлом году стали одними из лидеров продаж.

Директор издательства «Саммит-книга» Игорь Степурин говорит, что повлияла политическая ситуация, война, в том числе информационная: «Читающий сегмент — это человек со своими политическими взглядами, образованный и сейчас в большей степени двуязычный. При выборе одной и той же книги между украинским и российским изданием читатель сегодня скорее выбирает отечественную книгу».

Совсем недавно книжные полки Украины выглядели по-другому: тут были в основном новые книги из России — произведения российских авторов и переводы на русский язык зарубежных. Фотография от http://starylev. com. ua. Кроме того, по словам Степурина, и издаются некоторые книги на украинском языке более качественно. Последние примеры: переводы «Зона покрытия» Стивена Кинга в издательстве «Клуб сімейного дозвілля» и «Ромео и Джульетты» в «АБАБАГАЛАМАГЕ» разговоры с Кахой Бендукидзе «Ґудбай, імперіє» в издательстве «Видавництво старого Лева». «Все эти книги изданы и в России, но наши издания на порядок выше по качеству перевода, оформления и печати. Да, они стоят чуть дороже, но читателя это не смущает,» — утверждает Степурин.

Впрочем, коллега Степурина, директор харьковского издательства «Фолио» Александр Красовицкий с этим не согласен: он считает, что покупают как раз плохо — спрос на книги в Украине в целом упал. И отток российских поставок связан не с политическими, а с экономическими причинами. Ведь никаких официальных, законодательных запретов на ввоз книг нет. Тем не менее падение импорта за последние два года произошло существенное: если в 2013 году, до событий на Майдане, он составлял 22 млн долларов, то в 2015 сократился до 3,5 миллионов.

«Российские издатели не хотят кредитовать рисковые поставки — это основной фактор, — говорит Красовицкий. — Все остальное — следствие. Например, издатели меньше тратят денег на поездки писателей. А из политических решений был только список 37 российских книг, который Гостелерадио направило в Государственную фискальную службу. Российская сторона время от времени запрещает к ввозу отдельные книг украинских авторов, например, Андрея Куркова. Его „Последнюю любовь Президента“ не пускают в Россию уже два года, а до этого продавали 12 лет».

Сам Красовицкий новые поставки почти прекратил. Говорит, что считает правильным разделение рынков. Единственное исключение за последнее время составила книга «Распечатки прослушек интимных переговоров и перлюстрации личной переписки», которую автор «Баек кремлевского диггера» Елена Трегубова написала под псевдонимом Elena Swann. Грузовик, в котором этот двухтомник ехал в Москву, простоял на границе 9 часов, а после его развернули, так и не пустив в Россию.

Некоторые другие издательства на российском рынке работают активно: например уже упомянутый «Клуб сімейного дозвілля», «Ранок» и другие.

Интересно, что книги российских авторов, которые за время конфликта заняли жесткую антиукраинскую позицию, в магазинах Украины продаются свободно. Например, книги Захара Прилепина — его роман «Обитель» можно найти на полках книжных магазинов. Правда, многое попадает сюда из России не официально. «Один из крупнейших украинских поставщиков книги из РФ конфликтует со своим российским партнёром, из-за этого поставки нарушены. — говорит директор издательства „Брайт Стар Паблишинг“ Дмитрий Кириченко. — Также, по моим оценкам, значительная часть книг из России приходит в Украину или контрабандой, или контрафактом».

«Живой» обмен тоже, хоть и сократился, но совсем не иссяк: украинские писатели ездят в Москву — недавно издательство «Лаурус» представило там книгу политического заключенного, украинского режиссера Олега Сенцова. Правда, конечно, не широкой публике, а узкому кругу — в посольстве Украины в России.

Попытки украинских авторов выйти на более широкие площадки обычно терпят фиаско. Так произошло, например, с пьесой украинского драматурга Натальи Ворожбит «Дневники Майдана». С ноября 2013 по февраль 2014 Наталья и ее коллеги записывали большие интервью с людьми, которые были на Майдане и с той, и с другой стороны, а после сделали из этого пьесу-вербатим. Ее должны были представить летом 2014 на Московском международном открытом книжном фестивале. Но организаторы читку пьесы не разрешили, ее попросили исключить из программы.

На Украину из писателей едут прежде всего те, кто не солидаризируется с российской властью в ее военно-патриотической риторике и поддерживает украинцев: например, поэты Лев Рубинштейн и Вера Полозкова, писатели Людмила Улицкая, Дмитрий Быков, Андрей Бильжо, Виктор Шендерович, публицист Игорь Свинаренко. Полозкова регулярно приезжает в Киев с концертами, Рубинштейна и Улицкую приглашают на «Международный форум издателей» во Львове.

Приезжают авторы российского оппозиционного нон-фикшна, например, бывший главный редактор телеканала «Дождь» Михаил Зыгарь со своей книгой «Вся кремлевская рать». Выступает в Киеве и сатирик Михаил Жванецкий, его ближайший концерт в Киеве пройдет через неделю.

В ожидании чистого неба


С концертом в Харьков в ближайший месяц собирается и группа «Аквариум» во главе с Борисом Гребенщиковым. Это уже второе его выступление за последние полгода: в декабре БГ приезжал в Киев. Он — один из немногих российских музыкантов, которые продолжают ездить в Украину.

Украинский музыкальный критик Николай Милиневский констатирует: концертный «обмен» между странами на фоне конфликта сократился почти на 100 процентов. Остались артисты, которых можно пересчитать буквально по пальцам одной руки: Гребенщиков, Макаревич, «Ромарио», Глеб Самойлов и рэперы во главе с Бастой (его концерт был в Киеве в ноябре 2015 года). А многие пишут: «Приеду, когда у вас наступит мир». Подобное заявление делала, например, группа «Аукцион».

Подтверждает это и российский музыкальный продюсер Михаил Козырев. По его словам, каждый делает свой выбор сам, но многие решили поставить концертную деятельность в Украине на паузу. Ждут, как сами говорят, «ясного неба».

Линия водораздела прошла четко по направлениям: рок и рэп остались, а вот российская поп-музыка с концертных площадок Украины ушла — одни исполнители открыто поддержали действия российской власти, другие не едут, чтобы не рисковать карьерой, хотя политических заявлений не делают, Украине в целом симпатизируют и в общем соблюдают нейтралитет.

«Мне кажется, что провести концерт, например, Леонида Агутина хотя бы в Киеве было бы вполне коммерчески оправданно, — говорит музыкальный критик Николай Милиневский. — Мне кажется, на него бы пошли. Он нейтральный и при этом популярный. Кстати, могли бы сюда приезжать и Би-2, и Сплин, они тоже нейтральные. А хит Би-2 „Забрали в армию“ вообще можно воспринимать как своего рода поддержку украинцев».

Убытки украинским промоутерам нанесли и так называемые черные списки. Первое время Служба безопасности Украины их не открывала, и музыканты узнавали о том, что их не пустят, за несколько дней до выступления. Так, например, произошло с Сергеем Пенкиным, билеты на концерт которого уже были раскуплены. Компания-прокатчик и не подозревала, что артисту закрыт въезд в Украину. Концерт отменили в последний момент, пришлось возвращать деньги. В конце концов черный список Минкульта, в который внесены более 80 российских деятелей культуры, открыли.

Движение в обратную сторону — из Украины в Россию — тоже превратилось из полноводной реки в тонкий ручеек.

Самая известная в России украинская группа — «Океан Эльзи» во главе со Святославом Вакарчуком — давно перед российской публикой не выступает. За все время конфликта была только одна такая попытка: в феврале 2014 Вакарчук собирался выступить в Ледовом дворце в Санкт-Петербурге. Но депутат Законодательного собрания и большой любитель запретов Виталий Милонов сразу же написал письмо министру культуры Владимиру Мединскому. Милонов потребовал запретить концерт, а самого Вакарчука занести в черный список. Концерт отменили, но персоной нон грата лидера «Океана Эльзи» официально никто так и не объявил — он сам отказался выступать в России.

С концертами в РФ ездят по-прежнему ездят Иван Дорн, 5’Nizza, Валентин Стрыкало, Роман Бахарев и группа «Бахрома». Сохраняет отношения с Москвой и музыкальная группа SunSay. Ее основатель и солист Андрей Запорожец едва не стал участником Евровидения от Украины, но в итоге уступил крымскотатарской певице Джамале. Возможно, роль тут сыграл и политический аспект: SunSay упрекнули в том, что он симпатизирует «русскому миру», выступая в России и в Крыму.

Впрочем, некоторые украинские исполнители выражают свои симпатии гораздо более открыто, даже демонстративно. Певицы Ани Лорак и Таисия Повалий отправились в Россию 22 февраля, чтобы выступить там на концерте по случаю Дня защитника Отечества.


Конец фильма

В кино поводов для запретов не так много: российских фильмов в украинских кинотеатрах почти не осталось, а сама Украина в Россию практически ничего и не привозила.

Интерес к российскому кино резко упал, фильмы собирают гораздо меньше, чем раньше, причем во всех жанрах. По словам директора компании «Артхаус Трафик» Дениса Иванова, это видно даже по мультфильмам: если раньше они были блокбастерами, то сейчас российский мультик «Три богатыря: ход конем», вышедший в начале прошлого года, не вошел в десятку самых кассовых фильмов в Украине (правда, и в России он в этот рейтинг не попал).

Часть кинотеатров вообще объявила российскому кино бойкот. Так, например, поступила украинская сеть «Планета Кино», сделав исключение только для фильма «День выборов-2», который только что вышел в украинский прокат. «Возможно, они отошли от принципа из-за того, что фильм „Квартета И“ — это все-таки пародия на Россию», — предполагает директор «Multi Media Distribution» Роман Мартыненко. Кстати, сам «Квартет И» в Киеве бывает регулярно — в конце 2015 года коллектив приезжал сюда со спектаклем «Письма и песни мужчин среднего возраста». Интересно, что за музыкальную часть этой постановки в Киеве отвечал Олег Скрипка, разорвавший все отношения с Россией.

Что же касается украинского кино, то ему, по словам Романа Мартыненко, сложно попасть на российский рынок.

Сейчас его компания планирует заняться дистрибуцией двух больших украинских проектов: «Ночь Святого Валентина» — этот фильм вышел в прокат 10 марта, и «Let’s dance» — эту картину ждут в конце года. «Мы ведем переговоры, качество фильма соответствует большим рынкам, так что, может быть, „Let’s dance“ выйдет и в российском прокате. А „Ночь Святого Валентина“, возможно, покажут по телевидению».

С началом военных действий ДК им. Петровского в Донецке стал убежищем для местных жителей. © Andrew Burton / Getty Images. Все права защищены. Непростая прокатная судьба, судя по всему, ждет комедию «8 лучших свиданий» с украинским актером Владимиром Зеленским в главной роли. Фильм только вышел в прокат, а депутаты российской Госдумы уже потребовали запретить его, а самого Зеленского объявить персоной нон грата в РФ как человека, «поддерживающего карательную операцию на территории Донбасса». Правда, официального запрета, как и в случае с Вакарчуком, не последовало.

Но проблемы Украины на кинорынке связаны не с конфликтом — они существовали и до этого. По словам Романа Мартыненко, в сфере кино Украина до сих пор, по большому счету, остается придатком России и зависит от нее. А украинские чиновники не помогают избавиться от этой зависимости — напротив, только душат еле живую отрасль дополнительными налогами. С 1 января НДС на кинопрокат в Украине составил 20 процентов.

«Нужно создавать среду для своих, — говорит Мартыненко, — но никто этим не занимается. Нам вообще не дают возможности ни делать свое кино, ни предложить нормальные конкурентные цены на внешних рынках, чтобы не покупать кино через Россию. Это же все звенья одной цепи. Мы ездим на международные кинорынки и пытаемся закупать кино сами, но сейчас валюта ослаблена, 20-процентный НДС — мы просто не можем выйти с хорошим предложением. В результате Россия опять диктует условия».

Зависимость от России порой приводит к абсурдным ситуациям. В одной из них оказался, например, триллер шведского режиссера Даниэля Эспиносы. Ленту, основанную на расследовании преступлений маньяка Чикатило, украинские прокатчики закупили через российскую компанию «Централ Партнершип». Но за день до премьеры в Москве картину сняли с проката — российские чиновники нашли в ней нарушения. Получилось, что заодно ее запретили смотреть и украинцам.

Избавляться от этой зависимости, безусловно, надо, и как можно скорее, считают прокатчики, но пока государственная политика Украины в области кино этому не способствует.

Не все так просто и с сериалами. Большую часть российской продукции такого рода на украинском телевидении запретили, но сразу заменить такой массив украинскими сериалами сложно. Снимают сейчас много, но дешево. Как бы не скатиться до уровня «богатых», которые «тоже плачут», иронизируют эксперты.

Из авторских фильмов в Россию возили «Племя» Мирослава Слабошпицкого, его даже показали по российскому телевидению. Но это скорее исключение. «Племя» стало большим событием в арт-кино, и его воспринимали не столько как украинскую, сколько как мировую картину.

Арт-баррикады


Особняком во всей этой непростой истории культурного «обмена» стоит арт-сообщество. Оно, пожалуй, оказалось самым монолитным, принципиальным и не завязанным на сугубо коммерческие интересы.

Прогрессивные украинские художники фактически закрыли для себя Россию, не согласившись с ее действиями в Крыму и Донбассе. А их российские коллеги, тоже не согласные с действиями власти, получили дополнительный стимул ехать в Украину и посвящать событиям в этой стране свое искусство.

Один из самых влиятельных украинских арт-критиков, куратор современного искусства Константин Дорошенко вспоминает, что «референдум» в Крыму случился в разгар подготовки европейской биеннале Manifesta в Государственном Эрмитаже в Санкт-Петербурге. Константин и его коллеги, узнав об этом, отказались от участия в форуме.

В параллельной программе тогда планировалась выставка украинского художника Давида Чичкана в доме-музее Ленина в Разливе. Открытие отменили. Позже Никита Кадан — один из главных украинских художников современности — и его соратники по группе Р. Э. П. отказались от планов проводить выставку в московском центре «Винзавод». Многие европейские художники во время тех событий поступили точно так же.

Константин Дорошенко вспоминает: «Москвичей тогда искренне удивило: как это, к нам не хотят? Мы ведь и финансировать готовы! Но отказ украинских художников и кураторов от взаимодействия с престижными российскими арт-площадками только подогрел интерес российского арт-сообщества к украинскому искусству. А прогрессивные художники поддержали Украину в ситуации перелома. Например, Петр Павленский был на Майдане и даже соорудил там свою баррикаду».

Кстати, в Москву украинские художники-акционисты все-таки ездят. Но уже не для того, чтобы познакомить публику со своим искусством, а для того, чтобы с помощью этого искусства выразить политическую позицию.

Крымская художница Мария Куликовская, например, устроила провокативную акцию в Эрмитаже как раз во время биеннале Манифеста, только уже через год после аннексии Крыма. Она пронесла с собой украинский флаг и, завернувшись в него, лежала на ступенях внутри музея, после чего ее, конечно, выдворила охрана.

Позже Куликовская сказала в интервью украинским СМИ: «Я приехала в Россию посмотреть в глаза зверю».