С внутренней перспективы россияне ведут себя нерационально: дистанция, отделяющая их государство от Запада и наращивающего мощь Китая, увеличивается; российская экономика все больше отстает, мало что и кто работает в государстве хорошо. Между тем граждане России не бунтуют, а аплодируют своему руководителю. Рациональное объяснение этому парадоксу существует, однако оно становится все слабее. 

Прежде чем говорить о том, почему все плохо, а люди думают, что у них все хорошо, обрисуем несколько картин российской экономической погоды, в которых не видно ни проблеска света.

Весной пять лет назад один доллар в России можно было купить за 28 рублей, а у нас — за 2,8 злотых. Потом события в двух странах развивались по-разному. Сейчас доллар стоит около 80 рублей, а у нас — почти 4 злотых. Если бы польская валюта рухнула так же, как рубль, мы бы платили за доллар 8 злотых, то есть в два раза больше, чем сейчас. Самый лютый враг России, как говорят сами россияне, — это дорожающий доллар.

В такой прискорбной экономической и политической ситуации на помощь населению приходят артисты. «Путь тяжеловато — счастье впереди / Ну, погоди, ну, погоди, не упади…» Так поет сейчас звезда поп-сцены Дмитрий Маликов, предупреждая рубль. 

Однако валюта, как и макроэкономические показатели, не слушается. ВВП Российской Федерации уменьшился в 2015 году на 4%, а объем промышленного производства —  более чем на 4%. Инфляция в 2015 году превысила 15%, а бюджетный дефицит составил 2,8% ВВП, и он мог быть гораздо выше, если бы не инфляция, которая повысила номинальный доход государства. Российские государственные облигации со ставкой в 11% стали такими же «ценными», как греческие, турецкие или венесуэльские, а Россия из крупных мировых экономик приблизилась к Бразилии, десятилетние облигации которой в 2015 году предлагали смельчакам заработать 16%.

Над российской экономикой уже не первый год висит сырьевое проклятие, которое еще называют парадоксом богатства. Это не такой критический и безнадежный случай, как в Венесуэле, однако российская нефть, газ и сибирская таблица Менделеева не возвели государство на вершину, а влекут его экономику в сферы, граничащие с отсталостью. Проклятье связано с позицией нувориша и аутсайдера, который жаждет признания. Деньги, которые зарабатываются на добыче сырья, растрачиваются на игру мускулами, излишки и поразительные фантазии вроде строившегося в свое время коммунизма и его современных производных.

К чему привело базирование экономики и жизни государства на сырьевых ресурсах? Люди, которые живут в России больше десятка лет и любят эту страну и ее народ, с большим трудом могут назвать хотя бы несколько не относящихся к продуктам питания российских товаров, которые стоит купить. После долгих размышлений получился список из трех позиций: охотничье оружие, автомобили, которые продают за границей под маркой «Лада» (но только в том случае, если покупка западного автомобиля абсолютно невозможна), и валенки — обувь из войлока, прекрасно подходящая для суровых морозов. Если расширить список более серьезными предметами, то можно добавить в него еще грузовики КамАЗ.

Практически все потребительские товары длительного пользования в России — это импорт. Единственный островок относительного промышленного качества представляет собой военно-космическая промышленность, из которой в XX веке родилась знаменитая авиапромышленность, которая производит расходующие много топлива и не способные конкурировать с современными моделями пассажирские самолеты ИЛ, Ту и Як.

Давнишняя проблема мира с Россией и России с самой собой заключается в феномене «задиры» в конфликте с так называемым обществом. Если у задиры будет соответственное настроение, он может разнести все вокруг, а общество ничего с этим не сможет поделать. Поддержка россиян для политики главы своего государства, которую не понимают практически нигде, кроме самой России, объясняется обычно радостью хулигана от того, что те, хорошие, его боятся. Но это, пожалуй, не самое главное. Здесь также играет важную роль другой фактор: трехкратный рост реальных доходов в России, произошедший в XXI веке.

Дела в российском государстве обстоят плохо, но людям живется относительно неплохо, и уж точно лучше, чем два десятка лет назад. Согласно данным Международной организации труда и других источников, реальные доходы россиян в 2000-2013 годах выросли почти в три раза. Пару лет назад этот рост приостановился, однако по сравнению с 2000 годом в ноябре 2015 этот показатель был в три раза выше, чем на рубеже веков.

С точки зрения статистики, нынешнее сокращение доходов значительно, но на фоне навязываемого россиянам синдрома осажденной крепости, которую окружает враждебный мир, оно не вызывает сильного недовольства. По данным Росстата, в 2005 году в Российской федерации прошло 2575 забастовок, в которых приняли участие почти 85 тысяч человек. В 2014 году на пространстве от Смоленска до Владивостока забастовок было всего две, а в протесте принимали участие всего 500 (!) работников на 72 миллиона работающих во всей экономике граждан (sic). Можно, конечно, относиться к официальным данным в этой важной с политической точки зрения сфере с определенной осторожностью, однако какие-то крупные волны организованных протестов скрыть было бы сложно. Так что тезис о положительном влиянии роста реальных доходов на общественные настроения вполне обоснован. 

В то же самое время в польской экономике средняя зарплата брутто выросла с 1924 злотых (около 447 евро, — прим.пер.) до 3900 (около 906 евро, — прим. перев.). Оценивая позицию россиян, можно представить, насколько улучшились бы настроения поляков, если бы сейчас средняя зарплата у нас составляла не 4000, а почти 6000 злотых в месяц (около 1395 евро, —  прим. перев.).

Польские цифры приведены в номинальных величинах, а реально, то есть с учетом инфляции, в 2004-2015 годах рост зарплат на предприятиях составил 48%, при этом в 2010-2015 — довольно скромные 14%. Россияне имели все основания быть довольными щедростью Кремля, но чем дальше в лес, тем станет сложнее. 

Существенным фактором, усиливающим прокремлевские настроения в России, служит, несомненно, память о смуте последнего десятилетия прошлого века. Если принять уровень реальных зарплат в 1992 году за исходную точку, то в следующие годы он начал стремительное падение. В период финансового кризиса 1997-1998 годов при президенте Борисе Ельцине он достиг абсолютного дна и составлял всего 30% от прежнего показателя. К уровню 1992 года он вернулся примерно в 2007.

Распад СССР, президентство Ельцина, попытка внедрить квазизападные порядки в экономике в представлении простых россиян привели к унизительному провалу, а возвращение к «проверенным» постсоветским методам в управлении государством вернуло людям радость и обеспечило достаток. Утяжеление кошельков сопровождалось гордостью за (якобы) укрепляющуюся роль России в мире, примером чему послужила демонстрация Украине, где раки зимуют.

В первом десятилетии XXI века в Российской Федерации начался заметный рост потребления. По данным Всемирного банка, в 2001 году потребительские расходы на душу населения составляли в пересчете 9 долларов в день, а в 2010 —  почти 17 долларов. Заметно уменьшилась группа крайне бедных. Доля людей, живущих в нищете, то есть тратящих не более 5 долларов в день снизилась с 40% в 2001 году до 10% в 2010.

У находящейся под управлением государства экономики хватало средств и на другие расходы. Согласно данным Международного Института Стратегических Исследований, в 2015 году Россия предназначила на военные цели почти 5,5% своего ВВП (в 2014 — 4,5%). В плане доли таких расходов от национального дохода Россия уступает только Саудовской Аравии, где этот показатель составила 13% в 2015 году и 11% в 2014. Расходы на вооружения выглядят в относительных цифрах большими, но в реальных — оказываются довольно скромными. В 2015 году Москва потратила на них 66 миллиардов долларов, на 10 миллиардов больше, чем Великобритания, но это всего около одной десятой той суммы, которую потратили американцы (598 миллиардов) и вдове меньше, чем китайцы (146 миллиардов долларов).

Финансовые возможности государства, а также реальные зарплаты и пенсии  выросли в России благодаря взлету сырьевых цен. Статистику легко может найти каждый, так что лишь основные цифры: в декабре 2000 года нефть марки Brent (российский сорт REBCO всегда дешевле) стоила 27 долларов за баррель, на своем абсолютном максимуме (июль 2008) — 145 долларов, а в последние недели и месяцы бывали дни, когда она вновь стоила меньше 30 долларов.

Все извержения в конце концов прекращаются: или постепенно или, как сейчас, внезапно. Россия не сумела воспользоваться сырьевым рогом изобилия для того, чтобы предпринять попытку модернизировать экономику. Она купила общественное спокойствие, но увеличила индустриально-инновационную дистанцию, которая отделяет ее от Запада, Китая и даже Индии.

По оценкам Всемирного банка, в 2014 году ВВП огромной «великодержавной» России в долларах с учетом паритета покупательной способности составил 3745 миллиардов долларов, а Польши — 940 миллиардов, хотя у нас в четыре раза меньше жителей и нет полезных ископаемых кроме угля и меди. Еще хуже выглядит российский экспорт. Если в 2014 году объем экспорта из Польши составил 200 миллиардов долларов, то из России — всего 331 миллиард.

Никто не слышал об успехах в управлении российскими компаниями или о примерах вызывающей уважение инновационности. Количество российских предприятий, заканчивающих год в минусе, правда, уменьшилось, однако за 2003-2014 годы общие убытки выросли в 10 раз. 

Перспективы российской экономики выглядят очень печально. Деньги на потенциальное восстановление, реструктуризацию, модернизацию и создание заново промышленности и сельского хозяйства проели и прогуляли. Росстат сообщил, что в 2015 году уровень реальных зарплат в России снизился на 9,5%. Согласно тому же официальному источнику, в середине декабря прошлого года за чертой бедности жил каждый седьмой россиянин, а по сравнению с 2014 годом количество бедняков выросло на два миллиона. Экономика будет трещать по швам все сильнее, а «великая держава» — превращаться во все более карликовую, потому что она потеряла очередные 15 лет, питая своих граждан иллюзией стабильного роста благосостояния.

Когда-то в Европе был очень популярен любительский бокс. Спортсмены соревновались в 12 весовых категориях от суперлегчайшей до супертяжелой. Россия огромная страна, но это относится, скорее, к пространству, чем к весу. В боксе она выступала бы сейчас в легчайшей категории, порой, в легкой, хотя это совершенно не значит, что ее удары не могли быть нокаутирующими. Если бы период сырьевого бума был использован правильно, она бы уже выступала в первом или даже втором полусреднем весе. С польской, европейской и глобальной перспективы сценарий перехода России в более высокие категории был бы благоприятным явлением, ведь сытый меньше склонен к дракам.

Ян Чипюр — экономист, бывший руководитель экономического сервиса Польского Агентства Печати, публицист ресурса Obserwator Finansowy.