Коллективный нарцисс

Греческая мифология изображает Нарцисса красивым молодым человеком, который так засмотрелся на собственное отражение, что не мог от него оторваться и умер. Современные психологические исследования на тему восприятия человеком самого себя показывают, что некоторые люди действительно склонны придерживаться преувеличенного мнения о собственной персоне, и эта склонность может не обернуться добром. Нарциссизм относится к так называемой темной триаде личностных черт, в которую входят также макиавеллизм и психопатия. Самое интересное, что люди склонны впадать в подобное упоение также в отношении собственной группы, наделяя ее далекими от реальности положительными чертами и требуя от внешних наблюдателей признать ее величие. Один из самых важных вопросов жизни современного общества касается последствий формирования и поддержания такого рода связей в группах, объединенных по признаку расы, национальности или даже отдельной компании. Но только ли благо несут в себе такие связи?

Хорошо иметь привязанность

Социальная идентичность устроена так, что люди воспринимают себя (и воспринимаются со стороны) членами разных групп, объединенных по половому, национальному, племенному, семейному принципу, или по принадлежности к какой-то компании, объединению с общими увлечениями. Суть социальной идентичности в том, что люди не только принадлежат к некой общности, но и интернализуют ее, то есть она становится частью их самих. В итоге они начинают мыслить о себе категориями «мы», стремятся сохранить позитивный образ этого «мы» и положительно выделить его на фоне тех, кто не входит в эту общность.

Психологические исследования показывают, что у привязанности к своей группе может быть много благотворных эффектов. С привязанностью к собственному народу связана склонность подключаться к полезной для всей группы деятельности и даже жертвовать собой ради соотечественников. Такие исследования в совершенно ином контексте, например, организаций, показывают, какие плюсы дает привязанность к месту работы. Идентификация со своей компанией считается ключом к лояльности, а также к усиленной работе на ее благо. Работники, которые чувствуют свою связь с фирмой, работают с большим энтузиазмом, исполняют свои обязанности лучше и, что за этим следует, менее склонны искать новых работодателей. Цели компании становятся целями каждого отдельного человека, который прилагает дополнительные усилия к их достижению, зачастую выходя за рамки того, что от него требуется. При этом он больше удовлетворен своей работой и контактами с коллегами.


Все это звучало бы прекрасно, если бы не то, что идентификация с национальными группами или организациями может принимать разные формы, от которых в значительной мере зависят эффекты такой связи. Это может быть форма безопасной привязанности, в которой есть место критике: «Поляки неидеальны, но Польша — моя страна, я ее люблю». Однако идентификация может приобрести нарциссическую форму, когда человек убежден в исключительности своей группы (народа, этнической общности, компании) и в том, что другие должны эту исключительность признать: «Польша — Христос народов».

Привязанность всегда предполагает, что мы оцениваем нашу группу положительно. Однако «нарциссы» склонны обвинять «безопасно привязанных» в отсутствии любви к родине или нелояльности в отношении компании, считая что их собственная привязанность сильнее. Эффекты такого подхода могут оказаться негативными как для других людей, так и для всей группы.

Хорошее, потому что отечественное

Исследования, проведенные в разных культурных контекстах, показывают, что коллективный нарциссизм влечет за собой враждебность по отношению к другим людям, тогда как лишенная нарциссического элемента идентификация с собственным народом включает в себе толерантность. Работа Агнешки Голец де Завала (Agnieszka Golec de Zavala), Александры Чихоцкой (Aleksandra Cichocka) и Михала Билевича (Michał Bilewicz), проведенная на польском материале, демонстрирует, например, что скептическое отношение к национальным меньшинствам в большей степени испытывают те, у кого высок уровень коллективного национального нарциссизма. Результаты исследований в США и Китае показали, что национальный нарциссизм у американцев и китайцев характеризуется предрассудками в отношении другого народа, негативным отношением к его руководству, поддержкой жесткого политического курса в отношении другой страны и даже нежеланием покупать произведенные там товары. В работе Роланда Имхоффа (Roland Imhoff) из Майнцского университета показано, что те немцы, которые страдают коллективным нарциссизмом, в меньшей степени ощущают коллективную вину за Холокост, меньше склонны отворачиваться от воспоминаний об этом сложном периоде истории или признавать право других на возмещение ущерба. В свою очередь, в Турции, как показывает исследование Агнешки Голец де Завала и ее коллег, национальный нарциссизм идет в паре с чувством унижения из-за долгого ожидания вступления в Евросоюз, а в итоге — с радостью от чужих проблем: злорадством по поводу экономического кризиса в Европе. 

Ключевой элемент в коллективном нарциссизме — уверенность в том, что другие недостаточно ценят нашу общность, при этом потенциальной причиной такого положения вещей зачастую начинают казаться заговоры. Полякам, испытывающим нарциссическую привязанность к своему народу, тот факт, что символом краха коммунизма в Восточно-Центральной Европе стало падение Берлинской стены (а не, например, стены на гданьской верфи), кажется результатом антипольского заговора и намеренной фальсификации истории западными странами. Те же люди спустя всего несколько дней после крушения президентского самолета под Смоленском были более склонны верить в версию покушения. Среди американцев с нарциссическими склонностями также чаще встречается уверенность в том, что другие народы плетут заговоры против Америки. Так что этот эффект не ограничивается группами, чью подозрительность можно было бы объяснить трагической историей.

Явление коллективного нарциссизма и его эффекты затрагивают не только такие большие общности, как народ. Например, исследование Эммы Эллейн (Emma Alleyne) и ее команды из британского Университета Кента показало, что у членов молодежных преступных группировок коллективный нарциссизм влек за собой большую склонность к агрессии, сексуальному насилию и даже к совершению коллективных изнасилований. Студенты с нарциссической привязанностью к своему университету более нетерпимо относятся к студентами других вузов, особенно если узнают, что те критикуют их собственную Alma Mater. Наконец, исследование Ари Круглански (Arie Kruglanski) из Мэрилендского университета, проведенное в сотрудничестве с Министерством внутренней безопасности США, которое было посвящено членам террористической группы «Тамильских тигров», показало, что коллективный нарциссизм был одним из факторов, который способствовал радикализация ее действий.

Любит, но бросает

Может ли коллективный нарциссизм, который связан с негативным восприятием чужих, дать положительные эффекты в действиях внутри своей группы? Если такие люди действительно ощущают более сильную привязанность, а их общность (этническая, профессиональная) занимает для них первое место, то от них можно было бы ожидать большего вклада в деятельность группы и вовлеченности в ее дела. Исследования, однако, показывают, что связь здесь обратная. Работа Мананы Яворовской (Manana Jaworska) из Варшавского университета демонстрирует, что хотя коллективный нарциссизм влечет за собой готовность защищать имидж поляков (например, участвуя в протестных акциях против компаний, порочащих наше доброе имя), подверженные ему люди выразили большую готовность навсегда покинуть страну и найти работу за границей, чтобы улучшить свое материальное положение. В свою очередь, исследования, проведенные на британском материале, показывают, что британцев коллективный нарциссизм склонил голосовать за выход Великобритании из Евросоюза. 

Исследования нашего авторства, посвященные функционированию компаний, показали, что люди с высоким уровнем коллективного нарциссизма в большей мере склонны к действиям, вредящим группе. Во-первых, они чаще вступают в соперничество с другими ее членами и готовы пожертвовать общей прибылью, чтобы оказаться самыми лучшими. Во-вторых, они разрушают связи внутри группы. Люди, испытывающие  нарциссическую привязанность к собственной компании или организации, чаще склонны инструментально относиться к коллегам, прибегать к непорядочным (например, подделывать чеки) или контрпродуктивным (затягивание работы) действиям ради собственной выгоды во вред системе в целом. 

Коллективный нарциссизм разрушает то, что называют командной игрой. В этом случае из числа приоритетов исчезает не только благо отдельных членов группы, но и сами групповые цели. Люди, нарциссически привязанные к своей общности, используют ее, скорее, для собственных целей, чем на самом деле заботятся о ее благе. 

Таким образом, с одной стороны, коллективный нарциссизм означает уверенность в превосходстве собственной группы и в том, что если бы она управляла миром политики или бизнеса, он стал бы лучшим местом. С другой — такие люди чаще склонны отвергать общие цели, разрушать связи внутри группы и даже уходить из нее. Как же объяснить такое противоречие?

Корни нарцисса

Теории, исходящие из психоаналитического подхода, говорят о том, что коллективный нарциссизм рождается из неудовлетворенности индивидуальных потребностей личности. Эрих Фромм называл групповой нарциссизм важным элементом удовлетворения тех членов группы, которым недостает оснований, чтобы чувствовать себя гордыми и ценными.

Поэтому группе следует заботиться обо всех своих членах и удовлетворять их потребности. Ведь если эти потребности игнорировать, они могут породить групповой нарциссизм, а он в итоге нанесет вред всей общности.

Это имеет свои последствия для компаний и разного рода организаций. Положительные чувства становятся не причиной, а следствием идентификации. Нарциссическая привязанность проистекает из возможности удовлетворить собственные потребности при помощи группы, поэтому неудивительно, что подверженные ей люди могут предпринимать разрушительные для коллектива действия. Из этого следует практический вывод: сотрудники, которых в первую очередь привлек положительный имидж компании, не станут ее идеальными членами. Их цель — это, скорее, подпитка собственного эго, собственного положительного имиджа, а не соответствие ценностям или нормам фирмы. В результате, как показывают наши исследования, нарциссизм в организациях оказывается для них разрушительным. Следовательно, не следует ни выстраивать там нарциссическую культуру, ни делать из престижа фирмы магнит для притяжения новых сотрудников.

Если группа служит членам для повышения самооценки и компенсирования проблем, это может привести к негативным последствиям для нее самой. Улучшение имиджа, требования признания (в виде высокого места в рейтинге, страха или восхищения со стороны других) должны иметь свои границы. Их переход приближает к краху, который грозит не кому-то другому, а нам самим.