Антрополог, двое филологов, психолог и автор детективных романов: эта пятерка доказала, что благодаря книгам мы можем стать лучше.


«Дрессировщик терпел поражение за поражением, тогда ему пришла в голову мысль использовать сигарету. Одной рукой он схватил обезьяну за горло, а другой набросил ей на голову капюшон. Зная, что зафиксированное животное уже не сможет его укусить, он вынул изо рта сигарету и приставил ее к крошечной пятке. Пронзительный крик перешел на фальцет, опутанное огромным капюшоном тело обезьянки забилось в конвульсиях, парасимпатическая нервная система отреагировала расслаблением сфинктера». Этот фрагмент книги Марека Краевского (Marek Krajewski) «Повелитель цифр» использовала в своем интердисциплинарном исследовании группа ученых из Вроцлавского университета: двое исследователей кафедры польской филологии — Марчин Ченьский (Marcin Cieński) и руководитель эксперимента Войчех Малецкий (Wojciech Małecki), а также антрополог Богуслав Павловский (Bogusław Pawłowski) и психолог Петр Сороковский (Piotr Sorokowski). Благодаря сотрудничеству с писателем, ученые установили, что вызывающие сильные эмоции сцены из книг способны изменить наше мышление и моральные оценки, которые мы выносим.


Бедная обезьянка


Ученые уже давно считают, что чтение оказывает влияние на нашу личность. «Широко известна, например, гипотеза профессора Стивена Пинкера (Steven Pinker), который полагает, что распространение в XVIII веке жанра романа способствовало снижению уровня насилия в мире», — рассказывает Войчех Малецкий. Все это, однако, до недавнего времени оставалось в сфере гипотез, ведь как измерить влияние литературы на мышление и нравственность? Малецкий придумал необычный способ: он пригласил к сотрудничеству известного польского автора детективных романов Марека Краевского, который в тот момент работал над книгой «Повелитель цифр». Ученые воспользовались ситуацией и попросили писателя ввести в книгу дополнительный мотив. «Речь шла о том, чтобы в ней появилась сцена издевательств над каким-то животным», — говорит Краевский.


Полной свободы ученые писателю не дали. «У меня было множество ограничений, во-первых, в выборе животного. Это не могла быть ни собака, ни кошка, поэтому мы решили выбрать обезьяну», — вспоминает Краевский. Почему именно ее? «Мы не хотели, чтобы это были домашние животные, с которыми у человека сложилась сильная эмоциональная связь. Это должен был кто-то эволюционно нам близкий, чьи чувства мы можем понять», — объясняет Богуслав Павловский. Обезьяна оказалась идеальным выбором, тем более что писателю удалось органично внедрить ее историю в роман. «Я должен был сделать так, чтобы этот фрагмент не показался читателям искусственным. К счастью, мотив обезьянки-шарманщицы идеально вписывался в повествование», — говорит писатель.


Написав эпизод с обезьяной, Марек Краевский объявил на своем сайте конкурс, который заключался в том, что читатели получали возможность прочесть один из двух фрагментов нового романа, а взамен должны были заполнить подготовленный учеными опросник. На участие в эксперименте записались 1833 человека в возрасте от 14 до 81 года. «Некоторые получили фрагмент со сценой издевательств над обезьянкой Клото, а другие — совсем другой, эмоционально нейтральный эпизод, в котором не фигурировало никаких животных», — рассказывает Богуслав Павловский.


В анкете ученые задавали вопросы, например, о том, этично ли, разрабатывая новые лекарства для людей, проводить эксперименты на животных, и следует ли запретить охоту на дельфинов и китов. Что же оказалось? «Те участники эксперимента, которым достался фрагмент об обезьянке, проявляли большую заботу о благополучии животных, чем те, кто читал нейтральный фрагмент. Что важно, эта чуткость распространялась не только на обезьян, но на всех животных в целом», — отмечает Малецкий.


Моральные читатели


Эксперимент польских ученых подтвердил тезис о благотворном воздействии литературы. В данном случае речь шла об изменении отношения к животным, однако, другие исследования показали, что под влиянием литературы может измениться также наше отношение к людям. Чтение, например, может значительно снизить страх перед теми, кто от нас отличается. Это доказали ученые из Падуанского и Моденского университетов, которые изучали изменение отношения детей и подростков к беженцам, иммигрантам и гомосексуалистам под влиянием книг о Гарри Поттере. Исследователи заметили, что идентифицируя себя с героем романов, дети проявляли больше эмпатии и толерантности к тем социальным группам, к которым они раньше относились негативно. Похожий эффект, как показывает Дэн Джонсон (Dan R. Johnson) из Университета Вашингтона и Ли, можно наблюдать также у взрослых. Он предложил участникам эксперимента прочесть историю об отличающейся от стереотипов мусульманке, а потом дал им фотографии с изображениями лиц, попросив разделить их на две группы: белые и арабы. Оказалось, что люди, ознакомившиеся с историей, замечали меньше расовых различий и видели больше сходства между лицами людей разного происхождения на фотографиях, чем контрольная группа, которая не читала текст. В следующем эксперименте участники должны были распределить фотографии по тому же принципу, однако лица на снимках выражали разные эмоции. Оказалось, что чем больше гнева выражало лицо, тем чаще его называли принадлежащим человеку с арабским происхождением. Чтение истории о мусульманке, в свою очередь, снижало склонность приписывать агрессию «чужим».


Вопрос только в том, продержится ли такое новое отношение к животным или непохожим на нас людям дольше нескольких дней или недель? «Этого мы не знаем, в нашем исследовании мы могли проверить реакцию людей только непосредственно после прочтения текста. Однако некоторые эксперименты, которые проводились в мире, показывают, что эти изменения могут быть устойчивыми», — говорит Богуслав Павловский. В особенности, если изображенные сцены, как это получилось у Марека Краевского, произведут на читателей на самом деле сильное впечатление. «Из-за эпизода с издевательствами над обезьянкой Клото я потерял читательницу, — вспоминает литератор. — Она написала мне, что чтение этих эпизодов стало для нее слишком болезненным опытом, потому она не станет больше покупать мои книги. Мне бы хотелось, чтобы она узнала, зачем я все это сделал».


Роман оказывается мощным оружием, более сильным, чем литература факта или документальные фильмы, изображающие сцены насилия над животными. «Люди стараются не смотреть такие картины из-за жестоких сцен, — объясняет Войчех Малецкий. — В романе эту тему можно "протащить с черного хода", использовав эмоциональную вовлеченность читателя в историю. Поэтому литература так эффективно воздействует на наше сознание». «Хотя я удивился, насколько велика сила такого воздействия, я не стану сам вводить такие мотивы в свои книги, — заявляет Марек Краевский. — Но участие в этом проекте было для меня интересным опытом в том числе с писательской точки зрения. Следует делать все возможное, чтобы остановить насилие в отношении животных».