«Политикой может стать всё! И „Евровидение" тоже».


Ивер Нойманн (Iver Neumann), профессор международных отношений Лондонской школы экономики и старший научный сотрудник Норвежского института внешней политики (NUPI), отметает все сомнения:


«Речь идет только о том, чтобы быть увиденным и получить признание, и это касается как отдельных индивидов, так и государств. И поэтому интерес представляет каждая витрина. И Международный конкурс эстрадной песни тоже».


Когда Джамала с Украины победила со своей песней на «Евровидении» в прошлом году, были и сильные эмоции, и сильные факты. Но в песне-победителе речь шла не о «любви», «танце» или о «налетевшем шторме». Песня была о военных преступлениях, совершенных Советским Союзом в отношении татар на Крымском полуострове во время Второй мировой войны.


И только исключительно тугоухие и близорукие не поняли, что в песне проводились параллели с сегодняшней ситуацией, потому что Россия в 2014 году оккупировала Крым, важную часть Украины.


Некоторое удивление вызвало то, что песня пробилась через цензуру Европейского вещательного союза (EBС), принявшего в свое время решение о том, что песни, отобранные для участия в «Евровидении», не должны быть откровенно политизированными. Тем не менее, есть основания думать, что победа объясняется большим количеством голосов симпатизирующих в остальной Европе.


Милашка в инвалидном кресле


Когда в следующую субботу из Киева будут транслировать финал «Евровидения» этого года, России в списке участников не будет. Певица Юлия Самойлова — она прикована к инвалидному креслу — не получила разрешения на въезд на Украину, поскольку ранее выступала в оккупированном Россией Крыму, что не понравилось правительству в Киеве.


«Россия — страна, жаждущая признания, и тут годится любой повод. Но русские вместе с тем большие мастера по части того, как ссориться с людьми», — говорит профессор Нойманн, И добавляет, что этой российско-украинской сваре особую пикантность придают несколько моментов.


«В России никогда не увидишь человека в инвалидном кресле — там людям с ограниченными физическими возможностями очень непросто. Направляя на конкурс в этом году инвалида-колясочника, страна хотела показать, что люди к таким инвалидам относятся нормально».


«И вот они направляют такую милашку в инвалидной коляске, но их все равно не пускают. Ясное дело, обидно», — говорит Нойманн и смеется.


Грузия отказалась заменить песню


Иными словами, речь тут шла о том, чтобы выставить себя в наилучшем свете. Очевидной целью была реклама для туристов, важно было также сказать и остальной Европе, и всему миру: «Наша участница показывает, что у нас прекрасно функционирующее государство, в котором культура процветает».


А если культура процветает, то, как правило, и со всем остальным все в порядке.


Это было особенно важно для многих из относительно молодых государств, появившихся после падения «железного занавеса». Вместе с тем наиболее критические голоса часто раздавались именно оттуда. Как, например, тогда, когда Грузия в 2009 году отправила на конкурс песню «We Don't Wanna Put In».


Как и ожидалось, последняя тонкая игра слов была воспринята как комментарий к конфликту между Грузией и Россией. ЕВС попросил изменить текст, Грузия отказалась — в результате финал прошел без Грузии.


Вызов


Ни для кого не является тайной, что «Евровидение» почти с самого начала было в большом почете у публики, относящейся к ЛГБТ-сообществу. И не воспользоваться им, чтобы продвинуть свои идеи и спровоцировать определенную реакцию?


То, что на конкурсе в 2014 году победила Кончита Вурст из Австрии, «дама с бородой», более консервативными странами-участницами было воспринято как провокация — особенно Россией и многими бывшими союзными республиками, принявшими законы с целью «оградить» детей от «пропаганды», противоречащей традиционным семейным ценностям.


То, что победила Кончита Вурст, стало для России настоящей катастрофой. Потому что у России к «Евровидению» отношение очень двойственное.


«С одной стороны, многие русские презрительно относятся к упадническому и сексуальному на конкурсе. Но вместе с тем — это конкурс, на котором они не прочь утвердиться», — говорит профессор Нойманн.


«Потому что, став победителем, можно испытать чувство триумфа над другими странами».


Ортодоксальные евреи тоже громко протестовали, когда Израиль в 1998 году направил для участия в финале транссексуала Дану Интернэшнл (Dana International).


А страна в целом, судя по всему, просто ликовала по поводу того, что песня «Viva La Diva» одержала убедительную победу. Сообщали, что на улицах многих израильских городов люди танцевали и пели.


И уж если мы об этом заговорили, то можно напомнить, что, когда певец-трансвестит Верка Сердючка представлял Украину в 2017 году, это тоже вызвало много шума у него на родине. А в 2013 году часть публики ликовала, а часть свистела, когда финская Криста Зигфрид в 2013 году поцеловала одну из танцовщиц своей группы в знак протеста против того, как финские власти относятся к однополым бракам.


«Это живой эфир, меня никто не сможет остановить», — таков был комментарий. (В этом году Финляндия разрешила однополые браки).


Бывший «генерал Евровидения» Пер Сунднес (Per Sundnes) — один из многих, кто рад тому, что «Евровидение» приветствует право человека на то, чтобы быть «не таким, как все».


«Среди стереотипов нередко появляются люди, отлитые в иной форме, и мы приветствуем их. Кончита, Дана, Мария Шерифович и Верка Сердючка — вот некоторые примеры».


«Стоит также отметить, что трое последних — из Израиля, Сербии и Украины, а эти страны особо либеральными не считаются», — сказал Сунднес.


Обвинения в подтасовке


Для того чтобы вспомнить самый большой скандал в истории конкурса, нам надо сильно переместиться назад во времени. В субботу 6 апреля 1968 года взгляды Европы были прикованы к залу Royal Albert Hall в Лондоне, откуда 13-й финал транслировался напрямую в 25 стран.


Норвежские телезрители болели за Одда Бёрре (Odd Børre), который должен был «идти, идти, идти, чтобы успеть, успеть, успеть на автобус домой» (слова из песни, участвовавшей в конкурсе — прим. ред.), но песня «Стресс» в числе явных фаворитов не была. Им была песня за номером 12.


Называлась песня «Поздравления», а исполнял ее сам Клифф Ричард, уже тогда он был всемирно известной звездой поп-музыки.


После того, как он вежливо поклонился публике и камерам и ушел со сцены вместе с тремя девушками, бывшими у него на подпевке, казалось, что исход соревнования очевиден, а трем оставшимся артистам оставалось просто спеть, чтобы исполнить «обязательную программу».


Все были уверены в том, что Клифф вскоре вновь выйдет на сцену и исполнит песню-победительницу года.


Вышло, однако, не так.


Песней-победительницей в 1968 году стала «La, La, La», исполнила ее испанская певица Масиэль (Massiel). Испания победила Великобританию с разницей в один жалкий балл. Мир был поражен — не менее поражен был фаворит конкурса Ричард.


Быстро появились подозрения в нечестной игре, но их так же быстро отмели. У Клиффа появился шлягер, ставший популярным во всем мире, прошло время.


А в 2008 году появился испанский документальный фильм «1968. Я в мае того года», в котором утверждалось, что слухи о мошенничестве с баллами имели под собой солидную основу:


Тогдашний испанский диктатор, генерал Франко, якобы, забросал весь континент деньгами, чтобы те, кто мог голосовать, отдали свои голоса испанской участнице.


Все всерьез


«Я уже так много лет прожил со своим вторым местом. Было бы просто потрясающе, если бы кто-то из официальных лиц выступил и сказал:


«Клифф, ты все равно выиграл этот чертов конкурс», — вырвалось у Клиффа Ричарда, когда появились разоблачения. Но от официальных лиц не последовало никакого подтверждения подтасовки и жульничества, так что каждый может либо верить в них, либо сомневаться.


Тем не менее: случившееся в 1968 году со всей очевидностью показало, что тогда к популярному песенному состязанию относились самым серьезным образом — как диктаторы, так и лидеры, избранные демократическим путем. И ничто не указывает на то, что ситуация в чем-то изменилась.


И все-таки естественным будет предположить, что сегодняшних членов жюри, т. е. миллионы зрителей с мобильными телефонами, подкупить сложнее. Но насколько сложно манипулировать результатом?


«Ходили слухи, что у Азербайджана, якобы, есть какая-то огромная группа, которая будет звонить, обеспечивая дикое количество голосов — за деньги», — говорит Мортен Томассен (Morten Thomassen), (президент норвежского клуба «Евровидения» — прим. ред.), автор «самого большого норвежского сайта новостей «Евровидения», как это написано на сайте.


«В небольших странах 10 тысяч голосов могут означать большую разницу, так что слухи о мошенничестве часто ходили именно в небольших странах», — утверждает он.


Говорят также, что, если хакеры фактически помогли Дональду Трампу прийти в Белый дом, то обеспечить победу нужной песни на «Евровидении» для них — плевое дело.


Но, в любом случае, финалу следующего года никогда не быть в Москве. Как известно, Россия в конкурсе участвовать отказалась.


Пусть победит лучшая песня. Особенная.