«Хотят ли русские войны? Спросите вы у тишины» — я помню приятный баритон, часто исполнявший эту песню по радио во времена моего советского детства. В песне на этот вопрос давался ответ: «Нет». И, в отличие от многих вещей, о которых говорилось тогда по радио, это было правдой. В 1960-х годах русские, определенно, не хотели войны. Но сегодня эти же люди, а также их дети и внуки почти единодушно приветствуют захват Крыма — территории, принадлежавшей Украине — российскими войсками.


Ввод войск куда-либо не является для России чем-то принципиально новым. Так, в 1953 году она вводила свои войска в Берлин, в 1956-м в Будапешт, в 1968-м в Прагу, в 1979-м в Кабул, в 1994-м в Грозный, в 2008-м в Грузию. Но еще никогда по этому поводу не бывало такой повсеместной эйфории, как сейчас. Я хорошо помню ввод войск в Афганистан. Наш школьный военрук — в школе нам еженедельно преподавали начальную военную подготовку — по этому поводу в очередной раз напился, а мои одноклассники сказали: «Пусть они от нас отстанут». Тем не менее, некоторые из них позднее попали в Афганистан.


Погибших солдат на Родину доставляли в закрытых цинковых гробах. Годы спустя цинковые гробы поступали из Чечни — этот поток остановился лишь десять лет назад. Тем не менее, Россия, похоже, забыла, что такое война. За знания об этом моя Родина расплатилась 20 миллионами жертв Второй мировой войны. И потребовалось несколько десятилетий лжи, чтобы «вытравить» из людей эти знания.


Сказка о чистой войне


Если большинство россиян во что-то и верит, то точно не в Ленина, не в Иисуса Христа и не в Святую Русь — Россия верит в войну. Великая Отечественная война — так в России называют Вторую мировую — настоящая российская святыня, но в то же самое время это результат манипуляций и подтасовок. Хотя в действительность война началась с раздела Польши между Гитлером и Сталиным в сентябре 1939 года, в России началом войны считается иная дата: 22 июня 1941 года, когда произошло, как об этом писали в школьных учебниках, «подлое» нападение Гитлера на своего союзника — Советский Союз.


Мне не довелось лично узнать своего деда Лазаря. Он участвовал в войне против нацистской Германии. На фронте солдаты жили в землянках. Однажды рядом с землянкой, где находился мой дед, взорвался снаряд — и он погиб. Его сыну — моему отцу — тогда было шесть лет. На протяжении последующих 70 лет 9 мая — в официальный День Победы — он тихо поминал своего отца. Выпивал водки или показывал мне фотографию Лазаря на книжной полке. Как и многие другие советские граждане, мы тогда не верили в наполненную смыслом и справедливостью, чистую и эстетически красивую войну, какой ее изображала государственная пропаганда.


В 1974 году умер человек, который отправил на смерть, пожалуй, больше людей, чем любой другой русский человек во времена массовых убийств — маршал Советского Союза Георгий Жуков. Сегодня его почитают как спасителя Отечества и гениального полководца, покорившего Берлин. Секретом своего военного искусства Жуков однажды поделился со своим американским коллегой, генералом Эйзенхауэром: «Когда мы подходили к минному полю, наши солдаты бежали в атаку, как будто его не было».


Вскоре после этого Иосиф Бродский написал одно из своих лучших стихотворений — «На смерть Жукова». К тому моменту будущий лауреат Нобелевской премии по литературе уже два года жил в эмиграции, и смерть маршала заставила его вспомнить военную трагедию своей Родины. Советские люди стали жертвами безжалостного агрессора в лице нацистской Германии, но в то же время и жертвами своего собственного бесчеловечного государства. Первому врагу они ответили «по достоинству», но второй враг подавил их. Даже Жукову приходилось жить в ожидании, что Сталин прикажет расстрелять его, как и многих других полководцев. Обратно в Москву он и его солдаты возвращались в страхе. Эту «русскую судьбу» Бродский облек в четверостишие:


«Спи! У истории русской страницы хватит для тех, кто в пехотном строю смело входили в чужие столицы, но возвращались в страхе в свою».


Страх этот был более чем обоснованным. Всего через две недели после окончания войны Иосиф Сталин объявил великий русский народ и его руководство победителями. Настоящие солдаты — будь то русские, украинцы или евреи, как мой дед — не вписывались со своими физическими и душевными ранами в эту приукрашенную картину. Потому что они-то точно знали, какими на самом деле были эта война и жизнь в Европе. Те из них, кто попали в немецкий плен, после возвращения домой отправились прямиком в ГУЛАГ.


Остальные «подозрительные» возвращенцы столкнулись «всего лишь» с трудностями в дальнейшей мирной жизни. А люди, вернувшиеся с войны с увечьями, считались живым напоминанием о правде о войне. Инвалидам войны было запрещено жить в крупных городах — большинство из них было переселено на северные острова, где им предстояло в фактической изоляции дожидаться смерти.


В советские времена День Победы на протяжении 20 лет не был выходным днем. Лишь потом, когда многие солдаты Второй мировой уже умерли, начался настоящий культ Великой Отечественной войны. Нам, школьникам, рассказывали о «народе-победителе» и его великом руководстве. Перед нами выступали «надежные», предварительно утвержденные соответствующими органами ветераны. На уроках истории мы изучали военные мемуары председателя ЦК КПСС Леонида Брежнева. В годы юбилеев победы в крупных и мелких городах проходили военные парады. В Москве на Красную площадь по этому поводу вывозили даже межконтинентальные ракеты, способные нести ядерные боеголовки.


После распада Советского Союза масштабных мероприятий не проводилось, но уже в ходе войны в Чечне традиция военных парадов возобновилась — поначалу в «мелком формате». В непосредственной близости от Кремля установили памятник маршалу Жукову, а по Красной площади проходили солдаты-ветераны. В 2008 году на парадах вновь стали демонстрировать тяжелую смертоносную технику, и с тех пор военные парады ежегодно проходят с былым советским размахом.


Сейчас Путин доводит до конца то, что начали Сталин с Брежневым. Методы манипуляции общественным сознанием стали гораздо тоньше. Так, еще в 2005 году пропагандистское информационное агентство РИА «Новости» организовало кампанию «Георгиевская ленточка». Сотни тысяч черно-оранжевых полосок раздавались прохожим, которые те повязывали на одежду или на автомобильные антенны. Члены прогосударственных молодежных организаций наклеивали на задние стекла своих машин наклейки с надписью «На Берлин!», как когда-то советские солдаты писали на танках, которые на смертный бой отправлял маршал Жуков.


Изначально это были цвета Ордена Святого Георгия времен царской России. Однако эта акция постепенно превратилась во всенародное движение, и вскоре такие ленточки стали надевать и ведущие на государственных телеканалах. С тех пор эта помпезная кампания повторяется каждый год. До настоящего времени за государственный счет было произведено и роздано более 50 миллионов «георгиевских ленточек». В 2008 году они использовались в пропагандистских целях во время войны против Грузии, а сейчас являются центральным элементом тайной войны против Украины. Пророссийские боевики пришивают их на свою камуфляжную форму или повязывают на приклады своих «калашниковых».


Украденные страдания


Злоупотребление военной темой в целях пропаганды в путинской России зашло еще дальше, чем в Советском Союзе. Так, за «публичную дискредитацию дней воинской чести» полагается наказание до одного года принудительных работ. Соответствующий закон был принят Государственной Думой вскоре после аннексии Крыма. А тем, кто занимается распространением «лжи» о действиях Советского Союза во времена Второй мировой войны, грозят до пяти лет тюремного заключения. Таким образом, тот, кто осмелится сказать, что Красная армия совершала военные преступления, отправится в тюрьму.


«Женщины, матери и их дочери, лежали повсюду — по левой и правой сторонам улицы, а перед каждой из них стояла целая толпа смеющихся мужиков со спущенными штанами. Детей, спешащих на помощь своим матерям, расстреливали. А командиры просто стояли посреди улицы, некоторые из них улыбались, некоторые давали своим солдатам советы. Я чувствовал, как мне становилось все хуже и хуже», — вспоминал бывший советский офицер-радист Леонид Рабичев события после вступления Красной армии в Восточную Пруссию. Я задаюсь вопросом, как бы себя вел в этой ситуации мой дед Лазарь. Надеюсь, он был бы одним из довольно многочисленных солдат, задерживавших мародеров и насильников. Но к тому времени Лазарь уже погиб.


Сегодня «Великая Отечественная война», с помощью наследия которой Кремль на протяжении десятилетий оправдывал собственный режим, призвана легитимировать войну против Украины. Путин украл у моего деда его смерть на войне, клевеща на украинцев и называя их «фашистами». Тем самым у миллионов павших на войне солдат была отобрана их победа над настоящими фашистами — она была передана соплякам из «прокремлевской молодежи», «украшающих» свои машины надписями «Спасибо деду за победу!»


Георгий Жуков провел собственную «осень жизни» в изгнании на подмосковной даче. Для кремлевских бюрократов он был слишком сильным конкурентом, и они держали его на удалении от себя. Иосиф Бродский представил маршала в качестве фигуры античной величины. Если бы Жуков в Преисподней встретился с солдатами, которых он отправлял на смерть, что бы он им сказал? У Бродского маршал кратко сказал: «Я воевал». Президент Путин и его окружение не знают, что это значит. Трагедию войны они превратили в циничный фарс.


Пропагандисты и их «добровольные помощники» из народа вопят: «Мы — наследники великой Победы!» Но на самом деле они лишь мелкие воры победы. Они украшают себя лентами орденов павших солдат, потому что сами ничего из себя не представляют. Иосифа Бродского, жившего в эмиграции, спросили, почему он вообще стал воспевать советского военачальника Жукова, на что он ответил: «Там попросту мало о ком вообще можно писать стихи».