Взрывом сорвало 12-тонную крышку реактора, выбросило наружу тепловыделяющие элементы и разорвало прочный корпус. Активная зона реактора была разрушена, а находившиеся рядом восемь офицеров и двое матросов погибли мгновенно. От взрыва в воздух полетели обломки, а шлейф радиоактивных осадков шириной 650 метров разнесло ветром по полуострову Дунай на три с половиной километра. Радиоактивные осадки и изотоп кобальт-60 также попали за борт и в близлежащие доки.


В 1985 году на советской подводной лодке проводились весьма деликатные работы по перезарядке активных зон реакторов. По случайному стечению обстоятельств произошла авария, в результате которой погибли 10 моряков. Топливо было ядерное, и в результате катастрофы произошло опасное и длительное радиоактивное заражение местности. Этот инцидент, который хранили в тайне вплоть до распада СССР, стал одной из многих ядерных аварий в советском ВМФ в годы холодной войны.


Советским военным стратегам было очень трудно готовить удары по США. Если Соединенные Штаты буквально окружили огромную социалистическую страну ядерными ракетами, разместив их в таких странах как Турция и Япония, то Советы не могли в ответ развернуть аналогичное оружие в Западном полушарии.


В связи с этим конструкторы занялись созданием атомных подводных лодок с крылатыми ракетами. Эти субмарины проекта 659 и 675 были оснащены шестью и восемью атомными крылатыми ракетами П-5 класса «корабль-земля». П-5 («Пятерка») была дозвуковой ракетой с дальностью стрельбы 500 километров и боевой частью мощностью 200 или 350 килотонн. Круговое вероятное отклонение П-5 составляло три километра, то есть, в этих пределах должна была упасть половина запущенных ракет, а вторая половина могла приземлиться гораздо дальше.


Ракеты хранили в больших горизонтальных контейнерах вдоль палубы лодки. Для запуска ракеты П-5 субмарина всплывала на поверхность, разворачивала и активировала РЛС сопровождения, после чего данные наведения передавались на ракету, в то время как она летела на большой высоте. Такая система была несовершенна, поскольку канал передачи команд не был защищен от постановки помех, а сама лодка должна была оставаться на поверхности до тех пор, пока ракета не достигала цели. При этом она была беззащитна перед патрульной авиацией и боевыми кораблями противника. Со временем П-5 сняли с вооружения и заменили на ракету П-6. Она была аналогична предшественнице, но имела радиолокационную головку самонаведения и могла наносить удары по американским авианосцам.


С появлением П-6 лодка проекта 675 получила новую путевку в жизнь. К 1985 году субмарина К-431 прослужила уже 20 лет, но по-прежнему была технически исправна. Как и другие лодки этого проекта, она имела два водо-водяных реактора, которые приводили в действие паровые турбины, создавая тяговую силу 60 тысяч лошадиных сил. Лодка была старая, и запас ядерного топлива необходимо было пополнить. К началу августа процесс перезарядки активных зон реакторов начали на судоремонтном заводе ВМФ в бухте Чажма.


10 августа велись работы по заправке топливом. Согласно имеющейся информации, крышку реактора вместе с новыми топливными стержнями подняли вверх. На крышку положили балку, чтобы она не поднялась выше, но из-за неумелых действий работников стержни поднялись в воздух слишком высоко. (По другой версии, в этот момент мимо проходил торпедный катер, который поднял волну, и из-за этого лодка закачалась, а стержни поднялись слишком высоко.) Вследствие этого реактор левого борта достиг критической массы, вышел на пусковой режим, а это вызвало цепную реакцию и взрыв.


Взрывом сорвало 12-тонную крышку реактора, выбросило наружу тепловыделяющие элементы и разорвало прочный корпус. Активная зона реактора была разрушена, а находившиеся рядом восемь офицеров и двое матросов погибли мгновенно. От взрыва в воздух полетели обломки, а шлейф радиоактивных осадков шириной 650 метров разнесло ветром по полуострову Дунай на три с половиной километра. Радиоактивные осадки и изотоп кобальт-60 также попали за борт и в близлежащие доки.


Согласно изданию Nuclear Risks, место аварии подверглось мощному радиоактивному заражению. Гамма-излучение было не так страшно. Мощность дозы излучения составила пять миллизивертов в час, что равноценно компьютерной томографии грудной клетки, проводимой каждый час. Но из-за взрыва в воздух взлетело 259 петабеккерелей радиоактивных частиц, включая 29 гигабеккерелей йода-131, который вызывает рак. Это не сулило ничего хорошего ликвидаторам аварии, и особенно пожарным, которые были вынуждены работать на месте взрыва, а также жителям близлежащего поселка Шкотово-22. У 59 членов команды по ликвидации последствий возникли симптомы лучевой болезни, причем у десяти была зафиксирована острая форма.


Плюсом в этом инциденте стало то, что топливные стержни были новые, а не старые, и поэтому там не было в большом количестве особо опасных изотопов типа стронция-90 и цезия-137, как при аварии на АЭС. Бухта Чажма заражена радиацией по сей день, но специалисты не знают, в какой мере это является результатом аварии К-431, а в какой заражение вызвано брошенными и забытыми в этом районе атомными подводными лодками.


Авария К-431 была одним из нескольких инцидентов с советскими реакторами на подводных лодках. Аварии ядерного реактора имели место на 10 советских субмаринах, причем на К-11 ЧП произошло тоже при перезарядке активных зон. В атомном подводном флоте США, в отличие от СССР, не было ни одной аварии ядерного реактора, причем не только в эпоху холодной войны, но и позже, вплоть до сегодняшнего дня. Такая частота происшествий вызывает особую тревогу в связи с тем, что потеря лодки или экипажа из-за аварии реактора может непреднамеренное привести к военному кризису между Вашингтоном и Москвой. А поскольку напряженность между двумя странами начинает достигать уровня холодной войны, аварии типа той, что произошла на К-431, служат важным напоминанием о том, что ситуация порой может выйти из-под контроля, в связи с чем здравые умы и холодные головы всегда должны одерживать верх.


Кайл Мизоками — специалист в области обороны и национальной безопасности. Живет и работает в Сан-Франциско, а его статьи публикуются в таких изданиях как Diplomat, Foreign Policy, War is Boring и Daily Beast. В 2009 году он стал одним из создателей блога Japan Security Watch.