Термин звучит громоздко даже для шведского уха: Högertrafikomläggning означает что-то вроде перехода на правостороннее движение одним словом. За ним скрывался грандиозный проект, который после многолетнего планирования был реализован — с логистическим совершенством — в воскресенье, 3 сентября 1967 года, ровно за десять минут. В тот день, который вошел в учебники по истории как «Dagen H», все было по-другому: для частных участников дорожного движения действовали запреты по всей Швеции с 1.00 ночи до 6.00 утра, а в крупных городах, таких как Стокгольм или Мальмё, даже с 10.00 часов субботы до 15.00 часов воскресенья.


Но были исключения, например, для автобусов, такси, полиции и скорой помощи. Также, конечно, было можно и нужно передвигаться примерно 20 тысячам автомобилей служб, непосредственно подготавливающих переход: только в Стокгольме предстояло передвинуть сотни светофоров, некоторые нужно было оснастить новыми линзами, а затем прикрыть. Работы здесь было предостаточно, так как Швеция воспользовалась случаем и заодно начала заменять и 360 тысяч желто-красных дорожных знаков по всей стране вместе с желтой разметкой проезжей части на красно-белые или белые, чтобы соответствовать европейским стандартам.


Потом надо было перевести дух перед важным моментом, которого даже славящиеся своей невозмутимостью шведы ждали с некоторым беспокойством. Ведь Högertrafikomläggning касался всех, независимо от того, участвовал ли человек в дорожном движении как водитель трехосного грузовика с прицепом или как пешеход, которому теперь предстояло перед пересечением проезжей части смотреть в другую сторону. Так, 3 сентября 1967 года в 4.49 утра по всей стране специально уполномоченные водители сидели в своих автомобилях с заведенными двигателями, неотрывно смотрели на часы или слушали радио. Минуту спустя начался обратный отсчет: все осторожно направились на другую сторону дороги и остались стоять там в ожидании удара гонга о завершении часа.


Когда ровно в 5.00 он раздался, Швеция окончательно перешла на правостороннее движение. Теперь все, кто располагал разрешением в порядке исключения, могли продолжать движение, а всем остальным — их было большинство — пришлось — в зависимости от места проживания — потерпеть по крайней мере до 6 часов утра, пока они смогут поменять полосу движения на ту, которая раньше считалась неверной, и начать движение.


Неторопливые конные повозки и экипажи


Таким образом, в стране навсегда было введено, что еще 10 февраля 1718 года предписал подданным его величество король Карл XII: правостороннее движение. Но уже 12 декабря 1734 года это постановление было снова отменено, чтобы 24 мая 1868 года издать сырой закон для городов империи, в котором нельзя было однозначно выделить ни левостороннее, ни правостороннее движение. Что не играло большой роли, потому что неспешно передвигавшиеся конные повозки и экипажи легко находили способ разъехаться.


Это резко изменилось только тогда, когда автомобиль окончательно вытеснил лошадь. Затем, после множества колебаний, последовало постановление 1923 года, которое недвусмысленно предписывало левостороннее движение. При этом сначала все так и осталось: обычно несговорчивые шведские водители и мотоциклисты отвергли все попытки политиков и в 1955 году проголосовали на референдуме явным большинством в 83% за сохранение статуса-кво.


Но почему? То, что сердце бьется слева, как любят упоминать романтики, также мало говорит в пользу левостороннего движения, как и указание на то, что уже в древнем Риме две тысячи лет назад ездили по левой стороне (предположительно для того, чтобы было удобнее защищаться мечом от нападающего). Шведы смотрели на это прагматичнее, они опасались, что колоссальные затраты на переход будут возложены на них через налоги. Кроме того, они привыкли к левостороннему движению, хотя и здесь они пошли своим путем: в таких странах, как Япония или Великобритания с ее сегодня независимыми, большей частью входящими в содружество колониями и протекторатами, такими как Австралия, Индия или Южная Африка, для движения используют левую полосу, а руль установлен справа. Но в Швеции не так: за немногими исключениями (к которым относятся рейсовые автобусы) руль на всех автомобилях установлен слева, что из-за ограниченного обзора сделало перестроение в потоке или обгон по однополосной проселочной дороге более рискованными. И это часто приводило к несчастным случаям.


Внезапно все пошло очень быстро


Таким образом, тема не была закрыта. Динамику в дебатах обеспечил Северный совет, образованное Швецией, Данией и Норвегией в конце 1951 года объединение с чисто совещательными функциями, в которое позже также вошли Финляндия и Исландия. В начале 1963 года это объединение настойчиво рекомендовало установить правостороннее движение. Это также было связано с несчастными случаями, которые непропорционально часто происходили на длинной границе Швеции с Норвегией и Финляндией, там, где друг с другом пересекались лево- и правостороннее движения.


Это оказало влияние, и все внезапно пошло очень быстро: уже 10 мая того же года шведский парламент решил реализовать эту рекомендацию до 1967 года (но не для поездов и метро). Быстро сформировалось массовое протестное движение, по мнению которого, результат народного референдума 1955 года может быть отменен только после проведения нового референдума.


Комиссия выполнила всю работу


Шведское правительство, однако, сохранило невозмутимость и создало комиссию по правостороннему движению, которая несла ответственность за подготовку проекта. Ее руководителем был назначен Ларс Шёльд (Lars Skiöld), главным начальником которого с момента своего назначения на пост министра транспорта в 1965 году был Улоф Пальме (Olof Palme), позднее ставший премьер-министром Швеции. Комиссия выполнила всю работу, учитывая также и информирование населения: 130 тысяч шестиугольных дорожных знаков указывали на запланированный переход, о котором рассказывали в газетах, по радио и телевизору. Так, день Dagen H, которого все ждали с напряжением, прошел на удивление гладко, произошло очень мало ДТП, которые оказались в основном незначительными.


То, что проект в итоге обошелся не в 400, а в 600 миллионов шведских крон, и участникам дорожного движения пришлось на протяжении четырех лет раскошеливаться на 20-100 крон (в зависимости от транспортного средства), кажется пустяком. Зато число несчастных случаев снизилось не только вдоль границы, но и по всей стране. Так, шведы быстро освоили вождение на противоположной стороне. И громоздкое, когда-то вездесущее понятие Högertrafikomläggning, исчезло из шведского лексикона.