Этим летом на литературных фестивалях и в книжных магазинах по всему миру читатели отмечали 20-летний юбилей дебюта первой книги Джоан Роулинг из серии романов про Гарри Поттера — «Гарри Поттер и философский камень» (в США она вышла под названием «Гарри Поттер и магический камень») — и вполне обоснованно. Юный волшебник появился на свет 26 июня 1997 года, и с тех пор «мальчик, который выжил» стал «кумиром, который прошёл испытание временем».

 

За два десятилетия серия романов про «Гарри Поттер» выросла до семи книг, которые были изданы общим тиражом 450 миллионов экземпляров, включая переводы более чем на шесть десятков языков. Восемь фильмов, снятых по мотивам этих книг, принесли выручку в размере $7 млрд, а игрушки и коллекционные сувениры на тему Гарри Поттера — ещё $7 млрд. Людям определённого возраста и литературных вкусов будет трудно припомнить день, когда мировая аудитория не была околдована творением Роулинг.

 

Именно поэтому меня до сих пор поражают воспоминания о негативном отношении моих студентов к книге «Гарри Поттер и философский камень» осенью 1999 года, когда она впервые появилась в учебном плане курса о популярной литературе «Американские бестселлеры» в Принстонском университете. Этот курс, который я читал с 1993 года, представляет собой обзор популярных сочинений с XVII века до наших дней и призывает студентов задуматься о том, как и почему тем или иным бестселлерам удалось завоевать внимание аудитории. В конце каждого курса — в качестве упражнения в оценке популярных вкусов — я предлагал студентам самим выбрать последнюю книгу для включения в учебный план. В 1999 году они выбрали тот самый первый роман о Гарри Поттере.

 

В тот год на американские берега обрушилась настоящая «поттеромания». В июне американский издатель выпустил вторую книгу «Гарри Поттер и Тайная комната» в твёрдой обложке, а 8 сентября вышла третья книга серии — «Гарри Поттер и узник Азкабана» — одновременно с переизданием «Философского камня» в бумажной обложке.

 

К концу сентября романы Роулинг занимали первые три места в списке художественных бестселлеров газеты New York Times, при этом «Философский камень» был лидером среди книг в бумажной обложке. А журнал Time поместил волшебника в очках на свою обложку. Вы не могли и шага сделать, чтобы не наткнуться на Гарри. Моим студентам не терпелось понять, из-за чего весь этот шум.

 

Из-за мальчика, расстроились они. Для них это был второразрядный вздор, который даже близко не стоил их внимания, особенно в сравнении с любимыми книгами их собственного детства, такими как «Хроники Нарнии» или «Властелин колец». Хотя они вышли из детского возраста всего лишь несколько лет назад, они набросились на «Гарри Поттера» с таким же жаром, как многочисленные взрослые рецензенты, отличавшиеся особенно критическим настроем: «вторично», «плохо написано», «одни клише», «занудство». Для них у Гарри не нашлось ни чуда, ни тепла, ни ума.

 

Антипатия студентов удивила меня, хотя оглядываясь назад, я понимаю, что зря удивлялся. Взрослые с самого начала составляли значительную долю аудитории «Гарри Поттера», но мои студенты оказались в самой неподходящей демографической группе, чтобы оценить разворачивавшийся на их глазах феномен. Они были уже слишком старыми для новых детских книжек, но ещё слишком молодыми, чтобы завести собственных детей (как это случилось со мной как раз в то время). Они быстро пришли к выводу, что, несмотря на текущую популярность, все эти книги вскоре забудутся. Осенью следующего — 2000 года — новая группа студентов тоже выбрала «Философский камень» для включения в учебный план, и, как и их предшественники, они её уверенно раскритиковали.

 

А теперь перенесёмся в весну 2007 года. После перерыва в несколько лет я вновь читал курс «Американские бестселлеры». Когда для моих студентов настало время выбирать последнюю книгу для курса, они предложили «Философский камень». Я приготовился выслушивать критику.

 

Однако на этот раз их рецензии были хвалебными. Эта новая группа, родившаяся в 1986-1989 годах, впервые прочла Роулинг в подростковом возрасте, когда они ещё не были студентами, а значит, они взрослели практически вместе с Гарри, Роном и Гермионой. Всё то же самое произошло и осенью 2010 года. Для обеих групп фраза «Мы выросли с Гарри Поттером» была девизом, а не клеймом. Гарри Поттер забудется? Не при нашей жизни.

 

После 2010 года я читал курс о бестселлерах дважды, и оба раза студенты выбирали для завершения семестра романы не из серии про Гарри Поттера. Устали от него? Вряд ли это так, если судить по отношению к этим романам студентов другого курса, где я также рассказываю о сочинениях Роулинг: «Детская литература». Здесь уже я сам решил включить роман про Гарри Поттера в учебный план. Но вместо «Философского камня» я выбрал книгу «Гарри Поттер и узника Азкабана» — мой любимый роман из всех семи, знаменующий переход этой серии от детской литературы к художественной литературе для юных взрослых, где затрагиваются сложные темы верности, предательства, гнева и милосердия. Кстати, этот роман предпочитают и многие мои студенты.

 

Но как долго будет сохраняться популярность Гарри Поттера? Каждый раз, начиная курс «Детская литература», я провожу опрос: «Какие книги из этого учебного плана вы читали в детстве?». В 2010 году 86% читали «Гарри Поттера и узника Азкабана». В 2012 году эта цифра выросла до 94%. Но затем она начала падать: с 87% в 2014 году до 81% в 2016-м.

 

Это всё ненаучно, я знаю. Но мне любопытно: когда следующей весной я опять начну читать курс «Детская литература», упадёт ли эта цифра ниже 80%? И не окажутся ли студенты 1999 и 2000 годов правы, а книги про Гарри Поттер действительно потеряют значение, так и не став вечной классикой? Или же впереди нас ждёт некая точка равновесия, когда процент прочитавших станет стабильным, прекратив дальнейшее падение?

 

Возможно, 40-летний юбилей Гарри даст нам ответы на эти вопросы. А пока что я буду и дальше с удовольствием приглашать его в свой класс.