Чувствуя себя провинциалом, я пробирался в четверг 2 ноября через пражский Старый город в поисках кратчайшего пути к Новотного лавке, где должна была состояться дискуссия. Ее организатор Зденек Кратохвил назвал акцию несколько провокационно: «Русофобия — антисемитизм XXI века?» С пятой попытки мне удалось остановить местного жителя, который говорил по-чешски и направил меня к Влтаве. Был прекрасный ноябрьский вечер, иностранцы восхищались панорамой подсвеченного Карлова моста и Пражского града. Вместе с ними я минул несколько «капканов» для туристов. С Прагой я знаком поверхностно и бываю в ней нечасто, и поэтому меня удивило, что через 28 лет после ноябрьской революции 1989 года гостям со всего мира предлагают купить в качестве пражских сувениров русские матрешки и шапки-ушанки с красными пятиконечными звездами. А потом мне пришло в голову, что значительная часть чешской общественности по-прежнему вот так стереотипно воспринимает современную Россию. Подобные представления цементирует чешский политический мэйнстрим, который считает Россию как минимум подозрительной страной, ценности которой несопоставимы с западными. Так в чешских пивных рождается мнение о том, что русские — агрессивные и шумные примитивы. Большую роль здесь играет имидж России и русских, формируемый телевидением, которое преподносит российского президента как архизлодея, а из русской культуры и политики выбирает исключительно антирежимные темы. К сотрудничеству и диалогу нет никакого интереса.


Целью организаторов дискуссии явно было поспособствовать тому, чтобы что-то изменилось в подобном восприятии. Кратохвил, как Дон Кихот, пригласил на беседу по два представителя от противоположных лагерей. Публика ожидала интересного обсуждения, желая вникнуть в аргументы обеих сторон. Но, к сожалению, ожидания не оправдались. Вероника Сушова-Сальминен (автор книги о российском президенте) и аналитик в области безопасности Ян Шнейдер явились, а вот русист Либор Дворжак и редактор газеты HN Ондржей Соукуп отказались от участия. При этом Дворжак сослался на явно лживые сведения об организаторе дискуссии, а Соукупа заставил отказаться от участия заместитель директора аналитического центра «Европейские ценности» Якуб Янда, который на своей странице в «Фейсбуке» хвастается ксенофобскими статусами.


Диалог, но не с каждым


Незадолго до революции 1989 года бард Ян Буриан пел песню под названием «Страшная песня» о том масштабном диалоге, который начался в Чехии после бархатной революции. Имена, упомянутые в песне, скорее всего нашим современникам уже ничего не скажут. Но одна фраза автора достойна того, чтобы нынешние псевдофункционеры могли повесить ее у себя в кабинетах так же, как бывшие «гэбешники» вешали цитаты Дзержинского. «Дети, перестаньте делать из моей песочницы хлев: диалог — значит, я говорю не то, что раньше…»


Через несколько дней будет 28-я годовщина ноябрьской революции, и оказывается, что свобода, которая нас так пьянила, попирается, а людей, которые хотели свободной дискуссии, запугивают (и они позволяют себя запугивать), а альтернативные информационные источники автоматически клеймят «пророссийскими». В этой связи я люблю приводить слова прокурора, который в 1972 году перевоспитывал нас в Борах. Он говорил: «Есть две правды: положительная и отрицательная. Отрицательная правда — у наших врагов. А положительная правда — наша».


К сожалению, все повторяется, пусть и в более легкой форме. Вместо стимулирования подлинного диалога с множеством аргументов марионетка по имени Якуб Янда, пользующаяся поддержкой кругов, для которых диалог — это априори угроза, добилась того, что в «министерстве любви» (МВД ЧР) открылся Центр по борьбе с терроризмом и гибридными угрозами. На деньги налогоплательщиков там пекутся о том, чтобы до публики доходила только «наша» правда.


В собственных интересах


Русофобия — искусственно созданное пугало, которое со вполне понятными целями подрывает отношения с большой европейской страной. Речь об экономических и культурных отношениях, об отношениях, которые были бы полезны для обеих сторон разделенной Европы. Сегодня эти отношения определяет принцип «Когда двое дерутся, третий смеется». И за то, чтобы этот «третий» смеялся мы, к сожалению, платим слишком дорого.


В современной России не все нам может нравиться, как и, разумеется, России — в нас. Россия отличается от остальной Европы, что, однако, не означает, что она чем-то хуже. Россия другая. Но подлинный диалог ведет к устранению различий и уважительному к ним отношению, к осознанию ошибок. Однако именно поэтому для «Европейских ценностей» господина Янды или для упомянутого Центра госпожи Романцовой — их кормушкам — диалог представляет собой непосредственную угрозу.


Люди понимают, что идеологическими фразами сыт не будешь, поэтому остаются безучастными к ним. И именно поэтому на недавних выборах партии потерпели такое поражение. Остаются СМИ. По одну сторону — часть, которая борется с матрешками и шапками-ушанками. По другую — неофициальная часть, которая чтит свободу, пусть порой и неумело, с ошибками. Не хватает профессионализма и финансовых средств, которых власть предержащие (и получатели государственных и европейских дотаций) так стремятся лишить. Я допускаю, что иногда они представляют и чужие интересы, однако аудитория даже со средним интеллектом легко это распознает.


Большинство граждан Чехии живут в относительном достатке, хотя, конечно, хотелось бы жить еще лучше. Но если мы позволим загнать себя в клетку с надзирателем по имени «ценности», то проиграем. Чтобы этого не случилось, мы должны проявлять свою гражданскую заинтересованность, активность, беседовать с друзьями, распространять информацию, организовывать дискуссии, участвовать в тщательно выбранных объединениях.


Свободе угрожает, прежде всего, наша незаинтересованность. Давайте защищаться, давайте воспользуемся собственным разумом и максимальным количеством доступных информационных источников, основывающихся на серьезных фактах, которые отфильтровывает мэйстрим в рамках борьбы с «дезинформацией». Давайте добиваться упразднения государственных агентств, которые придуманы, чтобы диктовать нам, что думать, и которые борются с «дезинформацией», создавая дезинформационную среду и применяя неофициальную цензуру. Давайте дадим возможность людям, которые в этих агентствах работают, заняться, наконец, полезным делом, как в свое время мы позволили это сделать сотрудникам партийных секретариатов. Давайте упорно настаивать на подлинном диалоге, основанном на принципах порядочности, непредвзятости и уважении к собеседнику. Давайте добиваться, чтобы этот диалог поддерживало государство.


Иначе мы проиграем.