ЗАЙЗЕР АЛЬМ — Залитый солнцем горнолыжный курорт Зайзер Альм, расположенный на высоте почти 2000 метров над уровнем моря, над горами скользит гондола подъемника.


Светлый облака похожи на ковер, наброшенный на вздымающиеся вершины гор.


Тереза Йохауг катится на роликовых лыжах по дороге, которая, петляя, поднимается вверх по красивому — как на открытке — пейзажу. За ней, как на буксире, едет ее младший брат Карстейн.


Тренировка за тренировкой, тренировка за тренировкой. Резкий звук наконечников палок, скребущих асфальт, говорит о большой цели, о спортсменке, которая больше всего хочет вернуться, чтобы участвовать в Олимпийский играх в Пхёнчхане в феврале следующего года.


Но Йохауг все еще не знает, разрешат ей участвовать в Олимпиаде, или нет. Говорили, что Международный спортивный арбитражный суд вынесет свой вердикт в пятницу, но принятие решения было вновь отложено, на этот раз до вторника на следующей неделе.


Йохауг тяжело восприняла известие о том, что решения опять придется ждать. Сейчас она даже не осмеливается думать о том, что окончательное решение действительно станет известно во вторник.


Если судьи Международного спортивного арбитражного суда примут решение о дисквалификации более чем на 15 месяцев, это значит, что Олимпийские игры пройдут без Йохауг.


«Я чувствую, что хорошо потрудилась. Я попыталась делать все правильно, чтобы быть в наилучшей форме к Олимпиаде. Если мне сообщат, что я смогу участвовать в Играх, я буду хорошо к ним подготовлена», — говорит Йохауг в беседе с Aftenposten.


Она стала по-новому смотреть на дела, связанные с допингом


Первая из двух ежедневных тренировок закончена, Йохауг только что пообедала в ресторане шикарной гостиницы Steller-Dellai. Там находится и большинство членов ее семьи.


Именно здесь, в Зайзер Альм, начался в прошлом году для Йохауг весь этот кошмар. Именно здесь она получила солнечный ожог губ. Мазь, которую тогдашний врач сборной Фредрик Бендиксен купил в аптеке в Ливиньо несколькими днями спустя, называется в качестве причины того, что проба Йохауг на запрещенное вещество клостебол оказалась положительной.


За последние месяцы точка зрения Йохауг на спортсменов, обвиняемых в употреблении допинга, изменилась.


«Благодаря своему собственному делу я поняла, что не стоит полагаться только на то, что читаешь в СМИ и судить людей на основании того, что ты там читаешь. Нужно основательно ознакомиться с делом и понять, что произошло на самом деле, прежде чем ты будешь на эту тему высказываться или кого-то судить. Я прочитала информацию по многим делам, рассматривавшимся Международным спортивным арбитражным судом, и во многих случаях люди оказались в той ситуации, в которой оказались, потому что им просто не повезло.


«Когда допинг-пробы у кого-то оказывались положительными, и я, и большинство норвежцев обычно думали «Ладно, спасибо тебе и прощай». Но на самом деле мы не знаем, что за всем этим стоит, что же произошло на самом деле»,- говорит Йохауг.


Ее младший брат Карстейн тоже стал смотреть на вещи иначе благодаря допинговому скандалу.


«Нет ничего проще, чем сразу же осудить, чем пойти на поводу у предрассудков. Последние месяцы научили меня тому, что прежде чем высказываться о чем-то, надо поглубже в это вникнуть. Это касается не только спорта», — говорит он Aftenposten.


Его восхищает, как его старшая сестра сейчас справляется с допинговым скандалом.


«Если она сможет участвовать в Олимпийских играх, то она будет к ним подготовлена по максимуму», — считает Карстейн Йохауг.


«Что-то совершенно сюрреалистическое»


Последний год был для Йохауг — как американские горки. Сначала она недоверчиво отреагировала на сообщение о том, что ее тест на допинг оказался положительным, потом пришла в отчаяние, когда просила на пресс-конференции, чтобы в ее объяснение поверили, потом она была дисквалификация на 13 месяцев, затем последовала апелляция Международной федерации лыжных видов спорта и наконец — слушания Международного спортивного арбитражного суда в Швейцарии.


— Все это оставляет впечатление чего-то совершенно сюрреалистического. С момента, когда я приехала сюда, в Италию, прошел год, и в течение этого года в моей жизни столько всего произошло. Я очень ценю ту поддержку, которую оказали мне люди, именно это давало мне силы, — говорит Йохауг.


— А что было самое плохое в этом году?


— Вся эта ситуация и была самой плохой. Пребывать в неведении, не знать, что тебя ожидает, каковы перспективы у тебя как у лыжницы, — это не слишком- то весело. Когда ты получаешь удар за ударом, потому что принятие решения все время откладывается, а неизвестность продолжается.


— А что было самого хорошего?


— Самое лучшее во всем этом было то, что я могла быть больше времени дома со своими родными и теми, кого я люблю. Поэтому я смогла развернуть все это даже немного в положительную сторону. А еще у меня получился год, в котором были только тренировки, я могла планировать свой день и тренировки совершенно самостоятельно, хотя мне очень бы хотелось соревноваться.


— А как вы думаете, могли бы вы что-то сделать иначе?


— Мы все крепки задним умом. Я поняла, что в этой системе ни на кого полагаться нельзя. Что ты сам должен быть себе начальником, сам отвечать за то, что ты делаешь, сам быть экспертом. Урок, который я извлекла из всего этого, заключается в том, что положиться мне не на кого.


— А что означала для вас поддержка Марит Бьёрген и других членов сборной?


— Очень много. Марит всегда была для меня примером. Я бесконечно ценю то, что она сказала мне, норвежскому народу и СМИ.

 

— А как насчет поддержки со стороны семьи?

 

— Семья была самой важной. Прежде всего, огромную поддержку оказал мне Нильс Якоб (Хофф — возлюбленный Йохауг, — прим. ред.), еще со мной много тренировался Карстейн, он заставлял меня быть позитивной. Мама, папа и остальные члены семьи тоже очень поддержали меня, — говорит Йохауг и продолжает. — Оказавшись за пределами «пузыря», окружающего спорт высоких достижений, я увидела, что есть и другие ценности, и они — важнее. Когда ты участвуешь в соревнованиях, ты делаешь все, чтобы бегать на лыжах как можно быстрее. Но если ты пережил то, что довелось пережить мне, ты понимаешь, что в мире есть другие вещи, и что они — важнее.


Пока Тереза Йохауг дисквалифицирована, она немного опережает сборную. Сейчас она здесь, в Зайзер Альме. Когда сборная прибудет сюда в ближайшую среду, она отправится в Ливиньо.


Хотя ей и не разрешается ни тренироваться с подругами по сборной, ни участвовать в соревнованиях, у Йохауг нет ощущения, что она отстала как лыжница.


Тереза Йохауг не знает, сколько еще будет заниматься лыжными гонками, но в одном она совершенно уверена: она непременно вернется.


— Я не уйду из спорта, прежде чем не смогу снова участвовать в соревнованиях. Я вернусь — независимо от того, какой вердикт будет вынесен, — решительно говорит она.