Кто на самом деле такой Григорий Родченков?


Большинство из вас не видели документальный фильм компании Netflix «Икар», созданный Брайном Фогелем (Bryan Fogel), в котором рассказывается, как он связался именно с этим Григорием Родченковым, начальником российской антидопинговой лаборатории в Москве, чтобы с его помощью принять допинг (ради эксперимента). Я думаю, вы должны посмотреть фильм. Он не дает полного ответа на мой первый вопрос, но нет никаких сомнений в том, что насчет самого Родченкова и российской антидопинговой работы не все сходится.


Кто-то сказал, что «самое запрещенное вещество сейчас — истина». Можно ли верить хоть кому-то?


Немецкая телекомпания ARD и лучше всех разбирающийся в допинге журналист Хайо Зеппельт (Hajo Seppelt) с 2014 по 2017 годы выпустили несколько масштабных документальных фильмов, в которых они глубоко погрузились в тему российского систематического мошенничества (почему шведское телевидение SVT не показало их?), но все-таки лишь фильм и допинговый эксперимент Брайана Фогеля постепенно привели к тому, что начался какой-то ад.


А точнее — рассказ Григория Родченкова, как его антидопинговая лаборатория делала прямо противоположное тому, что ей было положено, то есть была чем-то вроде допингового центра для российских спортсменов. Положительные пробы на допинг скрывались, их обменивали, выбрасывали, прятали, уничтожали. И сам Родченков производил различные допинговые коктейли, которые, например, иностранные эксперты по допингу обнаружить не могли. В так называемом докладе Макларена, из-за которого сейчас Россию отстранили от Олимпийских игр, значительная часть изобличающей информации основывается на сведениях Григория Родченкова.


Когда смотришь фильм Фогеля «Икар», часто ловишь себя на сомнениях относительно того, можно ли Родченкову доверять. Он, мягко говоря, часто выходит из себя; разоблачая, он одновременно кичится и хвастается своими допинговыми эскападами, и его истинные мотивы в течение фильма становится все менее и менее ясны. Личные, частные, политические? От чего он бежит?


Сейчас он живет в США, получил там защиту и скрывается, но продолжает давать интервью как следователям по вопросам допинга, так и (через адвоката) различным СМИ. Он стал частью новой холодной войны между Западом и Россией.


В 2011 году его вместе с сестрой Мариной задержали и осудили в России за торговлю незаконными допинговыми препаратами в крупных масштабах. Сестру приговорили к 18 месяцам тюрьмы, Григорий Родченков пытался покончить с собой, попал в психиатрическую больницу, избежав тюрьмы (которой очень боится), и получил диагноз «шизотипическое расстройство личности». В этот общий диагноз входит все от экстремальных фантазий, подозрительности и паранойи до уверенности в том, что у человека есть шестое чувство, неземные способности и так далее. Вдобавок шизотипическое расстройство может подразумевать серьезную мифоманию у больного.


Григорий Родченков — случай непростой.


Что в этой ситуации делают государственные политики спорта? Ну, они связываются с Родченковым в больнице и предлагают ему стать начальником их антидопинговой лаборатории (перед Олимпийскими играми в Сочи), а остальное — уже история, причем самого грязного рода.


Все это — словно шпионский роман Джона ле Карре, где в мире отражений невозможно понять, кто есть кто и что есть что. И как в таком контексте понимать слово «истина», зависит лишь от избранной точки зрения. И стороны, которую хочешь принять.


В конечном итоге, что это — лишь вопрос веры.


Вот к чему мы на самом деле сейчас и пришли. Истина — действительно самое запретное вещество. А культура молчания — наше все. Актуальный пример: в период с 2011 по 2014 год нынешний шведский тренер сборной по биатлону Вольфганг Пихлер (Wolfgang Pichler) тренировал сборную России. Как оказалось, множество российских биатлонистов принимали в то время допинг. Пихлер (конечно!) ничего не видел, не замечал, не слышал.


Какая неожиданность.

Запрещенные в России организации