Американцы, пытающиеся справиться с похмельем после Дня независимости, обнаружат в своей утренней газете еще одну причину для того, чтобы начать день с головной боли. Речь идет о чудовищно глупом комментарии, опубликованном Миттом Ромни (Mitt Romney) в газете The Washington Post.

Статья господина Ромни посвящена новому договору СНВ, который он называет «самой большой внешнеполитической ошибкой» президента Обамы. Его комментарий – это типичный набор штампов неоконов, в котором критикуется и отвергается недавно разработанный договор о контроле в области вооружений, подписанный Белым домом и Кремлем. «Его не следует ратифицировать», - так Ромни инструктирует Сенат и завершает это столь остроумным замечанием, что мне остается только предположить, что оно было подсказано ему его четырехлетней дочкой: «В его настоящем виде новый договор СНВ – вещь бесполезная». Очень хорошо, Митт. А теперь давай посмотрим, о чем ты там вообще говоришь.

Вот краткое изложение той давно уже дискредитировавшей себя ерунды, которую господин Ромни преподносит в своей статье: этот договор «мешает» противоракетной обороне и «подвергает ее опасности»; он «бросает на произвол судьбы» наших союзников в Восточной Европе; он предоставляет России преимущество в области бомбардировщиков; он неоправданно сокращает уровни ядерных арсеналов США и России; он разрешает слишком много разделяющихся головных частей индивидуального наведения (РГЧ ИН); он не включает в себя пусковые установки межконтинентальных баллистических ракет(МБР) на железнодорожных платформах; он делает Европу уязвимой для российских тактических ядерных ракет и он ограничивает возможности быстрого глобального удара (prompt global strake).

Давайте последовательно разберем все эти утверждения.

Истерия по поводу противоракетной обороны связана с текстом преамбулы нового договора СНВ, не имеющей обязательной силы, в которой Россия подтверждает свое право выхода из договора, если она придет к выводу о том, что ее стратегическая безопасность изменилась под влиянием развития американской противоракетной обороны. Такого рода заявления являются совершенно обычными для договоров (договор СНВ-1 также содержал односторонние заявления о том, как каждая сторона интерпретирует  взаимозависимость между  наступательными и оборонительными вооружениями – такова реальность, и она не зависит от того, что республиканцам очень хотелось бы ее изменить). Если бы даже преамбула не содержала этого текста, любой разумный человек, естественно, предположил бы, что Россия выйдет из договора, если она почувствует, что это создает для нее дополнительные проблемы. Ромни, по всей видимости, думает, что Россия не должна «иметь право выхода из договора». Но есть ли вообще такие договоры, в которых не включено право выхода из него?

Не вдаваясь в детали, следует сказать, что Ромни также критикует договор за его процедуры подсчета бомбардировщиков. Насколько я могу понять, это является реакцией на сообщения последних нескольких лет о том, что Россия возобновила патрулирование своих границ с использованием стратегических бомбардировщиков, чего американцы, кстати, никогда не прекращали. Не обращайте внимание на то, что сообщения о разработке русскими «нового тяжелого бомбардировщика» по сути означают, что они пытаются вывести российский самолет на тот уровень стандартов, который в США был достигнут двадцать лет назад. Забудьте о том, что статья о подсчете бомбардировщиков представляет собой двустороннюю лазейку, которая позволяет Америке разместить дополнительное количество ядерных зарядов. Действительно смешные жалобы на систему «подсчета», выдвинутые Миттом Ромни, связаны с пусковыми установками МБР на железнодорожных платформах и ракетами с разделяющимися головными частями. Вот что говорит Павел Подвиг (Pavel Podvig) в книге «Стратегическое ядерное вооружение России» о новом договоре СНВ и МБР на железнодорожных платформах:

Статья II договора ограничивает все пусковые установки, развернутые и неразвернутые, не обращая внимание на то, являются ли они мобильными или нет.

[II.1 (с) 800 единиц для развернутых и неразвернутых пусковых установок МБР, развернутых и неразвернутых пусковых установок БРПЛ (баллистических ракет на подводных лодках – прим. перев.), развернутых и неразвернутых  тяжелых бомбардировщиков.

Что касается определения «пусковых установок МБР», то об этом в протоколе сказано очень ясно:

28. (56) Термин «пусковая установка МБР» означает устройство, предназначенное или используемое для содержания, подготовки к пуску и пуска МБР».

Здесь нет никакого упоминания о самоходных установках, так что пусковые установки на железнодорожной платформе является пусковыми установками МБР и поэтом они обязательно будут «подпадать» под ограничение в 800 неразвернутых пусковых установок. Заметьте, что это определение не требует того, чтобы пусковая установка использовалась именно для запуска – достаточно того, что предполагается ее использование в этой роли.


Обеспокоенность относительно РГЧ ИН такая же идиотская, если учитывать подавляющее превосходство Америки по боеголовкам. Обратите внимание на этот график, подготовленный Хансем Кристенсеном (Hans Kristensen) из Федерации американских ученых (Federation of American Scientists), из которого видно, насколько незагруженным на самом деле является американский арсенал пусковых установок.

Очевидно, что любые попытки со стороны России расширить возможности РГЧ ИН (направленные преимущественно на компенсацию неизбежно стареющих российских ядерных сил) будут совершенно не в состоянии угрожать Соединенным Штатам созданием какого-то преимущества в области запуска боеголовок.

Ромни далее подвергает критике администрацию США за неспособность договориться о лимитах на тактическое ядерное оружие. Это нечестная игра. Любой человек, обладающий элементарными знаниями в области американо-российских переговоров по контролю над вооружениями, знает о том, что для такого рода соглашения требуется отдельный договор. Когда Джордж У. Буш завершил работу над Договором о сокращении стратегических наступательных вооружений (SORT Agreement), его команду совершенно не волновал этот вопрос, поскольку было хорошо известно, что не было достаточно времени для того, чтобы заниматься одновременно и стратегическим и тактическим оружием. Если новый договор СНВ будет своевременно ратифицирован, то еще сохраняется возможность того, что Соединенные Штаты и Россия смогут разработать второй договор - на этот раз о тактических ядерных ракетах. Действительно, это последний остающийся неразработанным двусторонний договор между Москвой и Вашингтоном, который еще предстоит рассмотреть. Если Митт Ромни добьется своего и Сенат отвергнет новый договор СНВ, то любое соглашение о тактическом ядерном оружии – что, по его убеждению, важно для всей Европы – станет невозможным.

Кивок Ромни в сторону быстрого глобального удара – еще не получившего финансирование фантастического проекта, связанного с конвертацией межконтинентальных баллистических ракет в обычные боевые заряды, очень похож на все то неистовство, которое окружает противоракетную оборону: захватывающая американская националистическая мечта о изобретенной Джорджем Лукасом (George Lucas) разрушительной мощи. Несмотря на весьма безответственный подход, характерный для  быстрого глобального удара (достаточно сложно отличить, с точки зрения обнаружения, запуск обычной межконтинентальной баллистической ракеты от межконтинентальной баллистической ракеты с ядерные боезарядом), новый договор СНВ в действительности позволяет Соединенным Штатам сойти с ума по поводу этой идеи о конверсии. Имея лимит на средства доставки в 800 единиц, Пентагон может спокойно конвертировать десятки ракет с ядерными боеголовками в ракеты с обычными боеголовками, сохраняя при этом весьма эффективные средства ядерного сдерживания. Кроме того, бомбардировщики B-1 и четыре подводные лодки Trident I (уже переоснащенные для выполнения роли, связанной с использованием только обычных вооружений) не будут подпадать под лимит в 800 единиц.

Одна из основных претензий Ромни, которую почти все неоконы и ястребы постоянно высказывают, если им предоставляется возможность попричитать по поводу контроля над вооружениями, состоит в том, что Америка без всякой на то необходимости «опускает себя» до российского уровня в средствах доставки, поскольку российский арсенал естественным образом сокращается в результате десоветизации и ограниченного военного бюджета. «Зачем упускать шанс, - говорят они, следуя этой логике, - и не пытаться создать сверх-преимущество?» Существует большое количество дебильных предпосылок, встроенных в это направление мысли, однако фундаментальная ошибка, по моему мнению, состоит в надежде на то, что Россия обязательно позволит своему арсеналу ядерного устрашения сократиться до определенного уровня без ответных шагов со стороны Америки. Американцы слишком часто исходят из того, что никто и никогда не может считать их военную доктрину угрожающей. «Если они чувствуют угрозу, - рассуждают высокопоставленные политики, -  значит это именно те люди, которым мы должны противостоять».  Достаточно сказать, что Кремль вполне может принять решение о вкладывании средств в развитие ядерного оружия, если Соединенные Штаты не будут соблюдать положения нового договора СНВ и увеличат свои усилия по созданию противоракетного щита (плюс радаров и станций слежения) вдоль российской границы.

Я считаю, что публикация подобного рода комментариев – это способ для Митта Ромни «оставаться значимым». Существует вероятность того, что он нанесет еще один удар по президенту, и поэтому важно напомнить людям о том, что он все еще там, он говорит правду власти и противостоит  Большому и Плохому Бараку (Big Bad Barack). Тот факт, что он решил представить свой очередной политический трюк в виде оппозиции новому договору СНВ, вызывает огорчение, но не является неожиданным. Такого рода комментарии, как Ромни опубликовал сегодня утром, возможны только потому, что у большинства американцев нет времени на то, чтобы ознакомиться со всеми напечатанными мелким шрифтом разделами таких подробных документов, каким является новый договор СНВ. Однако любой человек, знакомый с этим вопросом, а также связанными с ним вызовами, сразу поймет, что Митт Ромни дурак – он либо настоящий идиот, либо он изображает из себя глупца, преследуя определенные политические цели. Остается только надеяться на то, что мы видим конец его президентской гонки 2012 года, а не ее «старт».