Когда президент Обама заявил при включенном микрофоне Дмитрию Медведеву, что во время второго президентского срока у него будет больше возможностей проявить гибкость в вопросе о глобальной противоракетной обороне, он наглядно продемонстрировал свою удивительную непонятливость в том, что касается отношений между США и Россией. 

 

Отношения между президентами США и российскими лидерами часто развиваются по одной и той же малоприятной схеме. Американский лидер очаровывает (или думает, что очаровал) своего российского коллегу. Российский лидер начинает вести себя как преступник, причем его поведение становится все хуже и хуже. Наконец, происходит некое громкое событие — например, вторжение в Афганистан, отравление в Лондоне радиоактивным веществом Александра Литвиненко или вторжение в Грузию, заставляющее осознать, что русский – не христианин и не друг, и, имея с ним дело, нужно быть реалистом.

 

За то время, которое Обама, избранный президентом в 2008 году, провел у власти, у него должно было появиться немало весомых причин усомниться в том, что на добрую волю России имеет смысл полагаться. Достаточно вспомнить о фальсификациях на российских выборах или о причастности официальных лиц к убийству российского юриста Сергея Магнитского. Тем не менее, он продолжает относиться к путинскому режиму как к «партнеру», а реальной угрозой считать американскую политическую оппозицию. 

 

В ставшем достоянием гласности разговоре с Медведевым Обама намекнул, что он готов пойти навстречу российским опасениям. Ему нельзя позволить так поступить, потому что шаги, которых требуют русские, на деле не улучшат отношения с ними, зато повредят интересам Соединенных Штатов в области безопасности.

 

Жалобы России на то, что американская система противоракетной обороны угрожает российскому потенциалу ядерного сдерживания, — это полное притворство. Даже российские оборонные эксперты признают, что американские ракеты не представляют угрозы для МБР, предназначенных для удара через Северный полюс. Ракеты, которые должны быть размещены в Европе, предназначаются для совсем другой задачи. Таким образом, не стоит снабжать русских засекреченной информацией о возможностях американских вооружений, чтобы убедить их в том, что они и так прекрасно знают. 

 

На самом деле, Россию тревожит угроза не стратегическим, а тактическим ракетам. Ракеты-перехватчики, которые намерена использовать НАТО, могут – если они будут развернуты в разветвленную сеть – парализовать российское тактическое ядерное оружие, которое нужно не для ответа на удар с Запада, а для того, чтобы держать под угрозой союзников США. Эту его потенциальную роль наглядно демонстрировали российские предупреждения о возможных ракетных ударах по Польше, Чехии, Украине и – совсем недавно – Западной Европе в ответ на размещение объектов системы ПРО или вступление в НАТО.

 

В качестве выхода из тупика, в который зашел вопрос о европейской противоракетной обороне, Россия предложила создать общий «противоракетный щит» — при условии, что он будет совместно управляться НАТО и Россией, решения будут приниматься сообща, и у России будет отдельная сфера ответственности. Как это может работать, трудно себе представить. В любом случае в ноябре Медведев лично продемонстрировал, почему никакая совместная система обороны невозможна, пригрозив, если соглашение не будет достигнуто, разместить ракеты в граничащей с Польшей и Литвой Калининградской области и нацелить их на американские объекты ПРО.

 

Следует признать, что при этом Россия действительно расширила сотрудничество с США по Афганистану. На май 2011 года над российской территорией было совершено более тысячи рейсов, доставивших в Афганистан 170 тысяч американских военнослужащих. Однако победа над талибами жизненно важна для безопасности самой России. Одновременно, Россия демонстрирует полное пренебрежение опасностью, которую несет для Запада иранская ядерная программа. 

 

В ноябре 2011 года Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) в своем докладе подробно сообщило о том, как Иран продвигается к созданию ядерной бомбы. Однако 22 ноября 2011 года Россия отказалась присоединяться к новым санкциям, которые, по ее словам, «серьезно осложняют выход на конструктивный диалог с Тегераном».

 

Ядерная инфраструктура Ирана получала российскую поддержку с 1992 года. Россия предоставляла для проекта по строительству ядерного реактора в Бушере специалистов, ядерное топливо, комплектующие и так далее. Совсем недавно, в 2007 году, американское разведывательное сообщество обвинило некоторые российские структуры в том, что они обеспечили Иран технологиями, позволившими этой стране продвинуться к самостоятельности в области производства баллистических ракет. Российский подход хорошо сформулировали в беседах с экспертом по России из фонда «Наследие» Ариэлем Коэном (Ariel Cohen) высокопоставленные советники Путина и Медведева, с которыми он общался в России в 2010 году. Когда речь заходила об иранской проблеме, они ему объясняли, что у России хорошие отношения с Ираном, и она не намерена их портить, так как «даже если Иран получит ядерное оружие, Россия будет последней страной, на которую он нападет». 

 

Наконец, сколько бы Америка ни заботилась о предполагаемых российских интересах в сфере безопасности, это не положит конец искусственно взращиваемой в России враждебности по отношению к Западу. Обама, похоже, не представляет себе, как старательно официальная российская пресса изображает США враждебной державой и насколько важны для Путина антизападные настроения, отвлекающие внимание от злоупотреблений его коррумпированного режима.

 

В ходе своей предвыборной кампании Путин постоянно обвинял Запад в попытках вмешиваться в российские дела. Утверждалось даже, что демонстрантам, протестовавшим против фальсификации парламентских выборов 4 декабря, платил Госдепартамент. На предвыборном митинге на московском стадионе «Лужники», на который многие участники пришли за плату или по принуждению, он заявил, что Россия находится под угрозой. «Умремте ж под Москвой! – провозгласил он. — Битва за Россию продолжается, победа будет за нами!»

 

После 20 лет пассивности российский народ, наконец, начал протестовать против несправедливого и беззаконного режима. Это означает, что склонность властей винить во всех проблемах Запад будет усиливаться, независимо от того, как будут вести себя США. 

 

Неосторожные слова Обамы, беседовавшего с Медведевым о планах на будущее, не были чем-то беспрецедентным. Генри Киссинджер (Henry Kissinger) также был склонен жаловаться русским на проблемы с политической оппозицией. Однако они отражают непонимание президентом российских реалий. Что бы ни думал об этом Обама, русские не разделяют западную демократическую психологию. Глупо и безответственно пытаться достичь с ними через головы Конгресса и американского народа договоренностей, предусматривающих серьезные уступки в области безопасности в обмен на туманные намеки на добрую волю — даже если при этом все микрофоны отключены.

 

Дэвид Сэттер – автор книги «Это было давно и неправда: Россия и коммунистическое прошлое» («It Was a Long Time Ago and It Never Happened Anyway: Russia and the Communist Past»), недавно вышедшей в издательстве Йельского университета, и режиссер документального фильма о падении Советского Союза «Век безумия» («Age of Delirium»), основанного на его книге с тем же названием.