В добрые старые дни холодной войны Центральное разведывательное управление делало все возможное для дискредитации Советского Союза. Мы публиковали статьи в дружественных газетах с разоблачениями нарушений прав человека в СССР, мы организовывали покупку российскими подставными компаниями техники и технологий, устроенных так, что они повреждали сборочные линии после монтажа, мы направляли деньги и самиздатовские публикации организациям вроде «Солидарности», которые выступали против коммунистов. Но тогда шла вполне реальная война, пусть и холодная; а поскольку обе стороны вели ее абсолютно серьезно, то хороши были любые средства, и чем больше, тем лучше.

Спустя 20 с лишним лет после распада Советского Союза появляется множество указаний на то, что Вашингтон сползает в новую и совершенно ненужную конфронтацию с Москвой, правда на сей раз эта конфронтация ведется в основном вне поля зрения ЦРУ. В значительной степени новый конфликт идет в открытую, с санкциями и резолюциями конгресса, с регулярными поездками в нестабильные регионы за рубежом высокопоставленных руководителей из Госдепартамента и политиков, с обучением политической самоорганизации через социальные сети, и с финансированием со стороны якобы неправительственных организаций, таких как Национальный фонд демократии (National Endowment for Democracy).

Это не говорит о том, что здесь нет никаких тайных действий. Финансирование и обучение оппозиционных организаций зачастую проводится за пределами той страны, которая попала в перекрестье прицела, а это значит, что активных участников и источники их дохода тщательно скрывают от взоров общества. В действительности обучение и организационную работу зачастую осуществляют частные подрядные организации, а не ведомства, связанные с американским правительством, что позволяет правдоподобно отрицать связь с официальной властью.

Часто межгосударственная деятельность и связи с важными корпоративными кругами из частного сектора осуществляются кивками и намеками, не оставляя бумажного следа и позволяя избежать ответственности в дальнейшем. Именно так было потрачено пять миллиардов долларов американских налогоплательщиков на создание того, что сегодня называют плюралистической демократией на Украине, хотя точнее было бы назвать это «сменой режима». Такое тайное вмешательство во внутреннюю политику других стран объясняет и то, почему власти в Каире, Москве и других столицах отправили домой целый ряд иностранных консультантов, работавших у них за деньги Национального фонда демократии.

Правые и виноватые в российской политике по отношению Украины стали предметом непрестанного и до тошноты надоевшего обсуждения на страницах The American Conservative, а также на других форумах, посвященных внешней политике и вопросам безопасности. Достаточно сказать, что у Москвы есть вполне конкретная обеспокоенность по поводу собственной безопасности в связи с продолжающимся расширением НАТО, и особенно — с недавними неуклюжими попытками переориентировать Украину на Запад. У России также есть мощные исторические и военные связи с Крымом. Даже если кто-то считает, что Владимир Путин — это воплощение зла, и что он пытается вновь захватить Восточную Европу, следует признать, что споры по поводу происходящего нельзя сводить к наклеиванию ярлыков. К сожалению, именно этим пытается заниматься конгресс США и в неменьшей степени Белый дом.

Бывший конгрессмен из Техаса Рон Пол (Ron Paul) отметил определенные тайные маневры, проводимые с целью повышения градуса напряженности в отношениях с Москвой. Особенно язвительной критике он подверг резолюцию палаты представителей № 758 под названием «О резком осуждении действий Российской Федерации при президенте Владимире Путине по проведению агрессивной политики против соседних стран с целью достижения политического и экономического господства», которая была принята 4 декабря перед уходом конгресса на рождественские каникулы. Против этой резолюции проголосовали всего 10 человек.

Пол называет ее «16 страницами пропаганды, которая может смутить даже неоконов, если они способны на смущение», и отмечает, что резолюция способна «спровоцировать войну с Россией, которая приведет к тотальному уничтожению». В резолюции звучит осуждение России за вторжение на Украину, но при этом не приводится ни единого доказательства, что такое вторжение имело место. В ней Москву обвиняют в уничтожении рейса МН17, осуждают за поставки оружия сирийским властям, за вторжение в Грузию в 2008 году. Там также звучит утверждение о том, что Москва незаконно получала информацию об американском правительстве, взламывая компьютеры, и «искажала общественное мнение», действуя через подконтрольные ей средства массовой информации. В резолюции звучит призыв к украинскому президенту Петру Порошенко разоружить восставших сепаратистов в восточных областях страны, а также требование к президенту Бараку Обаме обеспечить украинцев оружием и обучить их для достижения этих целей. А это значит, что в ходе данной войны, которую считают гражданской, на линии фронта вполне могут оказаться американские солдаты.

Отвечая тем, кто может спросить, зачем вообще США во все это вмешиваться, авторы резолюции утверждают, что причина — в российском вмешательстве на Украине, которое создает «угрозу международному миру и безопасности». Рон Пол замечает, что в резолюциях палаты представителей редко было так много лжи, полуправды и искажений. На самом деле, многие обвинения по поводу плохого поведения России следовало бы адресовать Вашингтону.

Открытая пропаганда войны против России плоха сама по себе, но здесь также присутствует скрытый конфликт, который многие называют «тайной войной». Это «атака на международный рынок российских корпораций, на международную систему валютных расчетов и на системы безопасности, от которых зависит рынок».

В некоторых сообщениях звучат предположения о том, что для достижения этих целей министерство финансов США тайком оказывает давление на крупных европейских кредиторов, требуя от них прекратить приобретение российских ценных бумаг и не давать России кредиты, потому что в настоящее время такие сделки вполне законны, однако могут стать незаконными из-за нового пакета более жестких санкций. Из-за этого Россия в финансовом плане станет очень рискованной страной. Будет такое ужесточение санкций или нет — это не имеет значения, так как финансовые институты не любят рисковать, и любое предостережение о возможных проблемах тут же вызывает защитную реакцию. Выход банковской группы Lloyds из схемы рефинансирования с участием российской многопрофильной нефтяной компании «Роснефть» объясняют именно таким давлением со стороны США.

Российская экономика действительно оказалась в сложном положении, отчасти из-за санкций, но в больше степени из-за падения нефтяных цен. Россия считает введенные санкции противозаконными, но пока не предприняла никаких шагов против этого. Тем не менее, если санкции будут ужесточать, наверняка появятся иски из-за срыва контрактов, а это причинит ущерб всем вовлеченным сторонам, кроме кучки международных юридических фирм, которые получат от этого выгоду.

Более того, санкции не изменят политику России, потому что Украина для Москвы представляет жизненно важный интерес. А использование санкций в качестве Дамоклова меча, как выразился госсекретарь Керри, лишь еще больше отравит общую атмосферу, и тогда истинное примирение и сближение станет недостижимым. Соединенные Штаты очень многое потеряют, если Россия решить действовать по принципу «око за око», отвечая на тайные и явные атаки на ее экономику. Москва сотрудничает с Вашингтоном и с Европой по вопросам отслеживания источников финансирования террористических группировок, распространителей оружия массового уничтожения и наркокартелей. Если она почувствует, что Запад действует во вред ее финансовым институтам и экономике, продолжение такого сотрудничества станет маловероятным. Она даже может вернуться к той практике, которой пользовалась до 2003 года, когда закрывала глаза на размещение в ее банках доходов от преступной деятельности, превратившись в райское место для отмывания денег.

Москва также поддерживает политическое сотрудничество в вопросах Сирии, Ирана и Северной Кореи. Россия может в одностороннем порядке выйти из режима санкций против Ирана и начать покупать его нефть. Она может перейти к поставкам самых современных средств ПВО для Дамаска, при помощи которых он сможет сбивать американские боевые самолеты. Она может ослабить торговые ограничения против Северной Кореи. А в ООН Россия может избирательно использовать свое право вето, торпедируя поддерживаемые Америкой инициативы.

Использование тайных и явных методов, чтобы загнать Россию в угол, из которого она не сможет выйти, - это не лучшая политика. Как отмечает Рон Пол, проведение такой политики равноценно приглашению к войне. Существуют исторические аналогии, показывающие, что может получиться из этого. Из-за торгового эмбарго и ограничений на продажу нефти Японии в 1940-1941 годах Токио начал экспансию в Азии в поисках альтернативных источников, и через какое-то время это привело к Перл-Харбору. Неразумно провоцировать сильного противника, если под угрозой не окажутся жизненно важные национальные интересы. На Украине и в Крыму у США нет таких интересов.

Направленный на Россию гнев конгресса и Белого дома, чему умело способствуют ведущие средства массовой информации, является иррациональным, и официальный Вашингтон должен исправить свою ошибку, сделав шаг назад и отказавшись от действий, которые могут стать катастрофическими для всех сторон.

Автор — бывший сотрудник ЦРУ, ныне возглавляющий неправительственную организацию Council for the National Interest.