Поражение, которое нанесла России Бельгия на Чемпионате мира, непосвященным может показаться абсурдом. Население России в 13 раз больше населения Бельгии, ее футбольная лига обладает гораздо большими финансовыми ресурсами, у ее сборной самый дорогой тренер на чемпионате — итальянец Фабио Капелло (Fabio Capello). Однако причины, по которым Россия проиграла, связаны, скорее, не с футболом, а с рыночной экономикой, о которой режим президента Владимира Путина не имеет никакого представления.

Капелло, которого российский миллиардер Алишер Усманов называет самым сильным членом национальной сборной (сухо добавляя при этом: «И он не может выходить на поле»), зарабатывает до 12,2 миллиона долларов в год. Зарплата в 700 тысяч долларов, которую получает его бельгийский коллега Марк Вильмотс, на этом фоне не впечатляет. Самый богатый российский клуб — санкт-петербургский «Зенит», который спонсируется Газпромом, контролируемой государством газовой компанией-монополистом, — занимает седьмое место в мире по трансферному бюджету. В этом году он составил 47,6 миллиона долларов. Еще четыре российских клуба тратят больше, чем «Генк» — самый расточительный бельгийский клуб с его бюджетом в 6,8 миллиона долларов.

Деньги, конечно, важны в футболе. Между результатами клубов и их бюджетами существует отчетливая связь. Самые богатые клубы — мюнхенская «Бавария», «Манчестер Юнайтед», «Барселона», мадридский «Реал», туринский «Ювентус», парижский «Сен-Жермен» — и самые богатые лиги Европы поставляют больше всего игроков в сборные для чемпионата. На долю «Большой пятерки» футбольных экономик Европы — Англии, Франции, Германии, Италии и Испании — пришлась половина от 950 игроков в предварительных составах сборных, объявленных за месяц до начала матчей. Российская лига заняла шестое место — из нее в окончательные составы пришли 34 игрока. Собственно говоря, двое игроков из бельгийской сборной играют в России.

Как же в таком случае Бельгия сумела собрать сборную с более высоким рейтингом, которая в воскресенье выиграла у России со счетом 1 : 0? Как бельгийцы сумели посмеяться над надежным планом игры, разработанным Капелло, и выдержать неумолимое давление противника во второй половине игры? Ответы на эти вопросы связаны с тем, как устроен российский футбол.

По словам заслуженного российского тренера Валерия Газзаева, 56% команд российской Премьер-лиги напрямую финансируются государством и еще 19% поддерживаются контролируемыми государством компаниями. Российское государство и принадлежащие ему фирмы тратят примерно по 1,1 миллиарда долларов в год на поддержание уровня ведущих клубов и на покупку иностранных талантов, таких как бразильская звезда Живанилду Виейра де Соуза (Givanildo Vieira de Souza) по прозвищу «Халк», который сейчас играет за «Зенит».

Впрочем, с инвестициями государства в самую популярную в стране игру связано одно патриотическое ограничение. Российские команды могут одновременно выводить на поле не более семи иностранных игроков, которых в России называют «легионерами». Оставшиеся четыре игрока должны быть местными. С 2015 года иностранных игроков на поле будет не больше шести.

Российские футболисты считают, что этот лимит должен быть еще ниже. «Количество легионеров в Премьер-лиге более 200 (в среднем по 13 легионеров на клуб), — заявили в апреле пять известных бывших игроков в письме в Российский футбольный союз. — При этом российские футболисты все меньше играют, и среди них нет, например, практически ни одного центрального защитника моложе 23 лет с постоянной игровой практикой в клубах РФПЛ».

Капелло, контракт которого предусматривает, что он будет тренером российской сборной и на Чемпионате мира 2018 года, также говорит, что ему нужно больше российских игроков — и что эти игроки должны быть лучше. Сейчас он должен выбирать из числа всего 64 россиян из ведущих клубов. Он также призывает расширить лигу до 18 команд вместо 16, снизить лимит для иностранцев и поощрять переход иностранных игроков в российское гражданство, чтобы они могли играть за национальную сборную.

Российская сборная — одна из шести команд на чемпионате, в которой нет ни одного игрока иностранного происхождения. Скажем, и в сборной Швейцарии, и в сборной США есть по пять таких футболистов. Кроме того, существует и более радикальный выход, который на первый взгляд выглядит парадоксальным: полностью отменить лимит для иностранных игроков. В Бельгии его нет.

Из-за этого лимита российские команды каждый год платят миллионы посредственным футболистам, которым гражданство гарантирует места в составе, даже если они играют хуже, чем «легионеры» из тех же клубов. У таких игроков нет стимула играть в иностранных лигах, потому что дома им платят больше. В результате выбор Капелло ограничивается этими привилегированными, но далеко не блестящими спортсменами. Российская сборная — одна из немногих на чемпионате, за которую играют только футболисты из местных клубов.

Напротив, в Бельгии молодые футболисты яростно конкурируют с иностранцами за каждый шанс сыграть за ведущий клуб. Тех, кому удается пробиться, быстро нанимают клубы «Большой пятерки». В сущности, большинство бельгийских звезд играет в Англии, и хотя на родине болельщики видят их редко, они получают опыт игры за лучшие клубы, в которых оказаться в стартовом составе — большая честь. В результате на Чемпионате мира Бельгия не нуждается в натурализации — ее сборная и без того обладает совокупной трансферной стоимостью в 467,9 миллиона долларов. Трансферная стоимость российской сборной составляет 262 миллиона.

Этот урок относится не только к футболу. В Рейтинге глобальной конкурентоспособности Всемирного экономического форума Бельгия занимает 17-е место, а Россия — 64-е. Виной этому те же самые глупые чрезмерное регулирование и расточительность, которые мешают российскому футболу. Регулирующие нормы принято оправдывать патриотическими целями. Однако победила в итоге крошечная Бельгия, и именно бельгийцы с большей гордостью размахивали на сей раз своими флагами.