Стратегическое партнерство между МЕРКОСУР и Евразийским союзом выступает решающим механизмом в установлении миропорядка, основанного на многополярности.

Ввиду имперского наступления Вашингтона на Россию и демократические правительства Латинской Америки, стратегический альянс между МЕРКОСУР и Евразийским союзом становится важным механизмом защиты суверенитета и построения многополярного мирового порядка, все более удаляющегося от орбиты доллара и менее сфокусированного на экономике США.

Проводимая Вашингтоном в отношении Москвы и Каракаса стратегия экономического сдерживания ускорила реконфигурацию союзов на мировой арене. Ведь, несмотря на то, что географически Россия расположена в Северном полушарии, сегодня ее наиболее тесные дипломатические связи устанавливаются с развивающимися странами. Это касается и стран Латинской Америки, региона, который, по словам министра иностранных дел России Сергея Лаврова, может стать краеугольным камнем в создании многополярного миропорядка.

В базовых отраслях действует принцип экономической взаимодополняемости. Более чем 50% российского экспорта в страны Латинской Америки составляют удобрения, минералы и топливо. Москва в свою очередь покупает у них в основном сельскохозяйственную продукцию, мясо и компоненты для электроприборов. Согласно прогнозам, подготовленным Институтом Латинской Америки Российской академии наук, объем двусторонней торговли к 2030 году достигнет 100 миллиардов долларов, что соответствует 500-процентному росту.

Тем не менее, на горизонте еще множество требующих решения задач. Спад, наблюдающийся в мировой экономике, тенденция к дефляции (снижению цен) на сырьевом рынке (особенно на рынке нефти), замедление экономического развития в странах Азии, а также экономические санкции, введенные Соединенными Штатами и Европейским Союзом, свидетельствуют об острой необходимости выведения дипломатических отношений между Россией и странами Латинской Америки на новый уровень.

В результате резкого снижения товарооборота между Россией и Европейским Союзом, Латинская Америка выступает в некотором роде в качестве замещающего рынка и в то же время притягивает к себе высокотехнологичные инвестиции. В этом смысле, следует выделить инвестиционные проекты Национального нефтяного консорциума (в состав которого входят «Роснефть», «Газпром нефть», «ЛУКОЙЛ», ТНК-ВР и «Сургутнефтегаз»), осуществляемые с участием компаний из таких стран как Бразилия, Аргентина, Венесуэла, Гайана и Куба.

Наряду с этим, существует широкий спектр возможностей для создания научных и технологических альянсов, которые, с одной стороны, способствуют промышленному развитию латиноамериканского региона и, с другой стороны, помогают диверсифицировать экспорт Москвы, в настоящее время сосредоточенный на углеводородах.

Затяжная стагнация в глобальной экономической деятельности, а также усиление межгосударственной конкуренции в сфере обеспечения поставок основных видов сырья (нефти, газа, металлов, минералов, редкоземельных элементов и т.д.) содействуют возникновению стратегических альянсов путем заключения преференциальных торговых соглашений, совместных инвестиций в энергетический сектор, обмена технологиями, военно-технического сотрудничества и пр.

С этих позиций, стратегические отношения, поддерживаемые Россией с рядом латиноамериканских стран (Аргентиной, Бразилией, Кубой, Эквадором, Никарагуа, Венесуэлой и т.д.) на двусторонней основе, стремятся к расширению в регионе Южной Америки, используя в качестве отправной точки Евразийский союз (включающий Россию, Белоруссию, Армению и Киргизию).

В 2011 году президент России Владимир Путин (в статье, опубликованной в газете «Известия») отстаивал трансформацию Евразийского союза в основной механизм для установления взаимного сотрудничества между Азиатско-Тихоокеанским регионом и Европейским Союзом, между тем, организованная НАТО экономическая блокада Российской Федерации временно отменила эту возможность.

В результате, Евразийский союз выходит за пределы своих континентальных границ, создавая зоны свободной торговли с Китаем в Азии, с Египтом в Северной Африке и общим рынком стран Южной Америки (МЕРКОСУР), включающим Аргентину, Бразилию, Парагвай, Уругвай и Венесуэлу.

В последние годы Россия возлагает большие надежды на стратегическое сотрудничество между Евразийским союзом и МЕРКОСУР, которое является ее главным проводником в регионе Южной Америки с точки зрения региональной интеграции: два блока обладают территориями в 33 млн квадратных километров, населением в 450 миллионов человек, а совокупный ВВП превышает 8,5 млрд долларов (11,6% от мирового ВВП в номинальном выражении). Стратегические отношения преследуют две основные цели. Во-первых, сократить присутствие Соединенных Штатов и Европейского Союза в торговых и внерегиональных инвестиционных потоках. И, во-вторых, ускорить общую дедолларизацию путем использования национальной валюты в качестве платежного средства

Создание Россией системы платежей, представляющей альтернативу сообществу всемирных межбанковских финансовых телекоммуникаций (SWIFT в его английской аббревиатуре) — Китай недавно объявил о запуске собственной платежной системы, которая может заработать в сентябре 2015 — а также опыт Латинской Америки в проекте единой системы региональной компенсации (SUCRE), предназначенной для смягчения внешних экономических воздействий на регион в целом, свидетельствуют о растущей роли обеих сторон в создании новых институтов и финансовых механизмов, которые покидают орбиту доллара.

Несомненно, что, оказавшись под экономическим и геополитическим натиском североамериканского империализма, развивающиеся экономики стремятся избежать прямых столкновений посредством регионализации. Вкратце, Евразийский союз и МЕРКОСУР должны направить свои усилия на укрепление финансового сотрудничества и, параллельно, сформировать общий фронт в защиту национального суверенитета и принципов международного права.

В заключение, стратегические отношения между Евразийским союзом и МЕРКОСУР имеют прекрасную возможность показать миру пример успешного решения в контексте обостряющегося экономического кризиса и, таким образом, внести решающий вклад в ослабление гегемонии доллара.