В преддверии нового года американский телеканал CNBC сделал неутешительные выводы о развитии турецкой экономики. По мнению ведущего по Центральной и Восточной Европе экономиста группы Unicredit Любомира Митова, Турция по всем показателям должна была показать стабильный экономический рост, однако закончила год с наихудшими из возможных показателями. «Для Турции это был потерянный год», — заявил эксперт. Индекс BIST 100 для Турции понизился на 13.4%, турецкая лира за год потеряла более 25% стоимости.

Другой экономист, директор по финансовым инвестициям City Financial Investment Company Limited Питер Тугуд заявил, что для Турции в последнее время сложилась уникальная перспектива по улучшению своих показателей: цены на энергоносители, которые Анкары вынуждена закупать, опустились до минимума. Однако рост ВВП по итогам 2015 г. не окажется выше 2,5%, что чрезвычайно мало для такой большой страны с молодым растущим населением, как Турция. Турецкая экономика, показывавшая стремительный рост с 2002 г., прекратила свою динамику уже в 2012 г. С этого времени ВВП на душу населения в долларовом эквиваленте более не увеличивался.

Рассуждая о причинах этой стагнации, Л. Митов сослался на «прекращение структурного реформирования турецкой административной системы» и «геополитику». О первом факторе нам известно довольно много — все слышали о долларах в коробках из-под обуви, увольнении прокуроров и переводе в другие районы полицейских, пытавшихся расследовать коррупционные связи между членами правящей элиты. Нас в настоящей статье интересует именно второй геополитический фактор, вернее, то, что под ним скрывается.

Какие геополитические изменения постигли регион, в целом, и Турцию, в частности, в переломные для экономических показателей страны 2011-2012 гг.? Думаю, ни у кого не будет сомнений в том, что это пресловутая «арабская весна». В конце 2011 г. официальная Анкара окончательно определилась со своей политикой в отношении охваченных беспорядками арабских стран и сделала ставку на падение режимов.

Следует признаться, этот выбор был для Турции очень непростым. Внешнеполитический курс «ноль проблем с соседями» предполагал невмешательство во внутренние дела других государств и примирение с существующей элитой. Именно он позволил Анкаре совершить настоящую экономическую экспансию в арабские страны, отношения с которыми ранее были не на столь хорошем уровне. Только в богатейшей некогда Ливии по некоторым данным у турецких фирм на 2010 г. было контрактов на общую сумму до 25 млрд долларов, в Египте — более 5 млрд долларов. В Сирии к 2012 году планировалось довести уровень взаимной торговли до 5 млрд долларов.

Однако в конце 2011 года Турция сделала ставку на идеологически близкие партии Справедливости и Развития революционные силы. В Анкаре предполагали, что приход к власти исламских демократов даст толчок развитию Египта, Йемена, Ливии, Сирии, Туниса, как это произошло с Турцией после 2002 года, а их поддержка турецким руководством еще больше укрепит отношения и значительно увеличит объемы взаимной торговли. Однако ставка себя не оправдала. Вместо развития революция обернулась стагнацией, гражданской войной и распадом целого ряда государств. Во всех случаях турецкие многомиллиардные инвестиции были потеряны без какой-либо надежды на их восстановление.

Одной из главных причин многомиллиардных потерь в экономике стала сирийская гражданская война. В первую очередь это касается проблемы беженцев, которых в настоящее время в Турции насчитывается более 2,5 млн человек. По официальным данным руководство страны уже потратило на их содержание более 8 млрд долларов. Сколько денег ушло на вооружение и снабжение союзных отрядов, воюющих с войсками САР, поддержку руководства Национальной Коалиции, информационное обеспечение кампании, а также гуманитарную помощь, неизвестно, однако, можно предположить, что никак не меньше, чем на беженцев.

Одним из серьезных экономических достижений турецкой внешнеполитической стратегии «ноль проблем с соседями» стало налаживание отношений с Ираном. До 2002 года. Тегеран считался одним из главных идеологических противников турецкого светского режима, что делало практически невозможным развитие взаимной торговли. Новому руководству Турции удалось примириться с Ираном на почве общих экономических интересов, что превратило восточного соседа в одного из главных поставщиков газа и нефти, а также потребителя турецких товаров и услуг.

В настоящее время турецко-иранские отношения стремительно ухудшаются. Помимо противоречий по Сирии и Ираку, Тегеран крайне недоволен сближением Турции и Израиля, которое наметилось в самое последнее время. Бизнесмены обеих стран стараются выводить долгосрочные активы на случай возможного конфликта, не предпринимать крупных проектов и внимательно следить за реализацией уже существующих.

Самым большим вызовом для турецкой экономики может стать провал отношений с Россией, который также стал следствием политики Анкары в отношении арабской весны. Ряд санкций, которые ввела Москва после инцидента с российским бомбардировщиком, еще не отразился на турецком ВВП в полной мере, однако западные специалисты из Европейского банка реконструкции и развития предсказывают снижение темпов его роста на 0,4% в 2016 году.

Действительно, санкции можно будет прочувствовать в полную силу только в этом году, когда российские туристы откажутся от поездок в Турцию, закончится реализация прежних контрактов в области строительства, а новые заключаться не будут. Насколько болезненными они окажутся для турецкой экономики, мы узнаем довольно скоро, а сейчас постараемся разобраться, каким образом Турция будет компенсировать потери.

Пока все идет к тому, что Анкара возвращается к традиционному для республиканского периода кругу союзников — Евросоюз, США и Израиль. Нарастить импорт в эти страны, чтобы компенсировать российский, иранский и арабский рынки, чрезвычайно трудно. Поэтому Турция оказывает политическое давление на союзников. Например, ЕС недавно согласился выплатить Анкаре 3,4 млрд евро в качестве платы за предотвращение транзита сирийских беженцев в Европу. Определенные расходы по ведению кампании против ИГИЛ покрывают США.

Разумеется, в отличие от 90-х гг. ХХ в., союзников у Анкары все же прибавилось — в условиях противостояния в Сирии происходит сближение с Саудовской Аравией и другими государствами Персидского залива. Они постоянно наращивают потребление турецких товаров и могут в некотором смысле компенсировать потери от сокращения торговли с Россией. Хотя в условиях снижения цен на нефть эта тенденция вряд ли будет продолжена в прежнем объеме.

В любом случае 2016 год для Турции и ее руководства, привыкшего вести политическую игру на постоянное повышение ставок, окажется очень тяжелым. Возникают серьезные опасения насчет развязывания на Ближнем Востоке большой войны, которая, по мнению радикалов, позволит забыть все прошлые просчеты и неудачи. Однако, если вспомнить историю, для Турции войны с Россией и Персией всегда заканчивались печально. Противники взаимно ослабляли друг друга, а барыши в итоге подобрал Запад, поделивший век назад Ближний Восток на неравные кровоточащие до сих пор части. От ухудшения отношений Турции с Россией и Ираном пострадают все стороны, а выиграет Вашингтон, в интересах которого по-прежнему остается поддержание вялотекущих конфликтов на территории Евразии в целях сохранения глобального политического и экономического лидерства.