Хочу извиниться перед молодыми читателями, если мой рассказ, или его часть, покажется им бредом. Похоже, но такой была тогда жизнь.

В 1981 году после аспирантуры я начал работать в ста километрах от Москвы, в специально построенном для ученых маленьком городке Пущино, в одном из институтов Академии наук СССР.

Я очень много работал, в день получалось 14 часов. Мой руководитель был доволен моей работой, я тоже частично. На работу приходил после 11 часов, зато ночью задерживался допоздна, то до двух, то до трех.

Потом умер Брежнев, пришел Андропов.

Андропов стал наводить порядок, начал бороться в институте за дисциплину, дескать, все должны приходить в восемь утра. Так я пришел вовремя на первый раз и заснул в лаборатории, на второй день пришел с опозданием и меня не впустили, а на третий день я пришел тогда, когда люди уже уходили на перерыв. Вошел я к секретарю парткома и сказал: я по утрам работать не могу, если вам моя работа не нравится, или считаете, что я мало работаю, скажите и я уйду, или оставьте меня в покое.

Этот человек подумал немного и сказал, приходи, когда хочешь. Видимо понял, что, наказав меня, ничего не добьется, то, чем я занимался, было важно для института и, возможно, поэтому меня не уволили, да и покладистым характером и коротким языком я не отличался и до того, на собраниях постоянно задавал какие-то вопросы, не соглашался с начальством и спорил.

Читайте также: Галопом в СССР

Однако, это он запомнил.

Спустя год к нам на несколько дней приехал профессор Йен Макинтайр из Лондона, известный молекулярный эндокринолог. После нескольких бесед он предложил мне приехать к нему на несколько лет.

Я был очень рад, это давало возможность работать совершенно на другом уровне. Америка и Англия - две главных страны для биологов моего поколения. Я спросил моего начальника, что он об этом думает. Он сказал, знаю и поддерживаю, но ведь знаешь порядок? А порядок был такой: до того как поехать на Запад, следовало поработать в т.н. социалистической стране. Этот мой начальник попросил своего друга и меня на год пригласили в Венгрию.



Для того чтобы поехать в Венгрию, нужна была рекомендация парткома. Потом райкома. Я пришел на заседание парткома (то есть комитета первичной/институтской организации коммунистической партии). Эти писали стандартные рекомендации. Там должно было быть записано: политически грамотен, морально устойчив, в быту выдержан.

Начали обсуждать меня, все припомнили, и вопросы на собраниях, и споры, и опоздания. Но втиснуть в эту триаду не могут.

На языке партийной бюрократии «политически образованный» означал, что человек прочитал книги Ленина и иных людоедов и читает газеты - сколько мусора было и есть в моей голове… я бы сам им объяснил.

«Морально устойчивый»: сексуальные скандалы в основном касались семейных, тоже не получалось.

В «быту выдержан» касалось пьянства, а я и тогда не пил.

Также по теме: Стороники Путина хотят обратно в СССР

Что было делать? Одному пришла идея, напишем мол, что темпераментный. Тут я вспылил: что это за глупость, у всех людей есть какой-то темперамент, тогда напишите, какой у меня темперамент, флегматичный или меланхоличный, сангвиник я или холерик, или опишите меня в терминах экстраверт - интроверт…

В какой-то момент показалось, что вроде все уладилось, началась дискуссия. Тогда были популярны книги психолога Владимира Лева. Они читали его, и каждый проявлял свое психологическое знание. А я гнул свое...

После получасового галдежа самый опытный и пожилой из них сказал: люди, вы что, не видите, он с ума нас сводит, о чем мы спорим, напишем, что собирались написать и все на этом. Так и написали:

Политически грамотен, морально устойчив, в быту выдержан.
Темпераментен.

То есть, это все равно не то, что надо.

Уехать в Венгрию я не смог, о поездке в Англию и мечтать не стоило…

Через год или два я шел зимой по мерзлой улице. Из клуба доносилась песня. Мне понравились звуки музыки, и остановился послушать. Она заканчивалась так:

Гудбай Америка, ооо,
Где я не буду никогда.
Услышу ли песню,
Которую запомню навсегда.


И вдруг я так четко увидел, что никогда не смогу выехать из Советского Союза, и об этом кто-то даже написал песню, что «Гудбай Америка, ооо, Где я не буду никогда...»

Потом я узнал, что группу зовут «Наутилус Помпилиус».

Никогда, никак…

В тот день я необратимо возненавидел Советский Союз….