Русская агрессия Владимира Путина и американское равнодушие Дональда Трампа по отношению к НАТО подталкивают Европу к тому, чтобы вооружаться на миллиардные суммы. Вот во что вкладываются военные гиганты континента — и самые агрессивные соседи России.

1. Германия: четвертый в мире экспортер оружия


Немецкая оборонная промышленность находится на четвертом месте в мире по объемам экспорта оружия. С 2016 года растут также и ее продажи дома, в 2017 году на целых 7%, наряду с десятипроцентным увеличением вложений в снаряжение.


Если Германия выполнит требования НАТО тратить 2% ВВП на оборону, этот бюджет к 2024 году будет, по оценкам, на 75 миллиардов больше, чем с нынешними 1,2%. Главная проблема заключается в том, что никто не знает, как можно инвестировать так много денег за такое короткое время.


Новые фрегаты MKS 180 — это сделка на сумму свыше 4,5 миллиардов евро. На самом деле, их должны были заказать гораздо раньше. Но переговоры с производителями, участвующими в тендере, включая ThyssenKrupp, затянулись. Так же, как и покупка и усовершенствование 100 танков типа Леопард-2, заказ стоимостью почти 800 миллионов евро, которая затормозилась в 2015 году.

© flickr.com, U.S. Army Europe Images
Немецкий военный танк Leopard II

Одна из самых крупных сделок за долгое время — заказ 131 бронетранспортера типа Boxer, которые производятся компаниями Rheinmetall и Krauss-Maffei Wegman, лидерами немецкой оборонной индустрии. Стоимость заказа составляет почти полмиллиарда евро.


Самой крупной оружейной сделкой Европы станет будущий немецко-французский танк с рабочим именем Main Ground Combat System («Основная наземная боевая система») — который бросит вызов русскому «супертанку» Т14 Армата. Разработка идет полным ходом, но на службу первые танки поступят не раньше 2030 года.

2. Франция: оружейный экспорт стремится к рекорду


Ядерная держава с глобальными интересами, а после Брексита также единственная страна ЕС с постоянным представительством в Совбезе ООН, Франция — серьезная военная держава с широким спектром оборонных предприятий, лидирующих в своей отрасли в мире.


С заказами на сумму более 20 миллиардов евро, по словам бывшего министра обороны Жана-Ива Ле Дриана, оружейный экспорт страны стремится к новому рекорду. Австралия заказала подводные лодки у DCNS, Индия — истребители «Рафаль», производимые Dassault.


Крупные заказы поступают сейчас также от французского оборонного ведомства. Например, в рамках программы «Скорпион», которая подразумевает покупку в общей сложности 1668 бронетранспортеров «Грифон» и 248 легких танков «Ягуар». При условии, что финансирование будет предоставлено в полной мере, речь пойдет о сумме до пяти миллиардов евро.


Еще одна масштабная сделка — это заказ пяти фрегатов нового класса, так называемого Belharra, которые производит DCNS, в то время как Thales поставляет радары и электронику. Ценник составит 3,8 миллиарда евро.


В то же время дома продолжают заказывать «Рафали», 28 новых истребителей с 2021 года.

© AP Photo, Christophe Ena
Французский истребитель Rafale перед вылетом на авианосце Шарль де Голль в Персидском заливе

Президент Франции Эммануэль Макрон хочет к 2025 году поднять оборонный бюджет до 2 % ВВП. Военное командование хочет достичь этой цели уже в 2022 году.

3. Великобритания: вкладывает средства во все одновременно


Великобритания инвестирует во все, от авианосцев до подводных лодок с ядерными боеголовками. Одна из ее крупнейших инвестиций — в авианосец класса «Королева Елизавета», способный разместить 40 самолетов, на сумму в более пяти миллиардов фунтов. Эти корабли также представляют собой один из крупнейших общеевропейских совместных проектов, в котором участвуют британские компании BAE Systems и Babcock International, а также французская Thales.


Еще одно крупное вложение — это запланированная замена четырех подводных лодок Trident как части британской программы ядерного сдерживания. Расходы оцениваются в 225 миллиардов фунтов на весь срок службы.


Со своим оборонным бюджетом почти в 40 миллиардов фунтов Великобритания относится к тем немногочисленным странам, входящим в НАТО, которые выполняют условие альянса об отчислении на оборону 2% ВВП. В 2016 году наверху рейтинга по этому параметру находились США, а за ними шли Греция и Эстония.


Премьер-министр Тереза Мэй во время избирательной кампании пообещала повысить расходы на 0,5% в год с учетом инфляции. Это после нескольких лет сокращения в реальном выражении и на фоне бюджета 2016 года на полмиллиарда фунтов меньшего, чем в 2010 году.

4. Польша: инвестирует больше всех в Восточной Европе


Польша в модернизацию своей обороны инвестирует значительно больше остальных стран Восточной Европы. Беспокойство по поводу действий России заставило польских политиков за последние 15 лет увеличить расходы на оборону на 75%.

© AP Photo, Alik Keplicz
Флаг Польши и НАТО на польском танке во время совместных учений

Но в обороне страны все равно остается множество зияющих «дыр», которые нужно заделать. Около 70% вооружений остались еще с советских времен, и едва лишь третья часть снаряжения и техники соответствует стандартам НАТО.


По словам Матса Андерссона (Mats Andersson), шведского военного атташе в Варшаве, Польша сейчас в первую очередь делает ставку на пять областей. Они хотят иметь новую противовоздушную оборону и ведут переговоры, также как и Швеция, о том, чтобы закупить американский противоракетный комплекс «Пэтриот».


Кроме того, они наращивают силы ополчения и развивают киберзащиту. А еще хотят купить новые корабли и транспортные средства для армии. Из 952 танков у них лишь 247 современных.


Швеция надеется продать Польше новые подводные лодки. Но процесс идет очень вяло, хотя решение на самом деле должно было быть принято еще три года назад.


Польские политики также хотят использовать свою собственную оборонную индустрию, чтобы способствовать общему экономическому развитию страны.


«Можно понять ход их мыслей, но, тем не менее, это осложняет налаживание сотрудничества и становится причиной множества ограничений, которые они вводят, требуя, чтобы их отечественные предприятия в большей степени участвовали в работе», — говорит Матс Андерссон.