«Ресторанов стало, пожалуй, больше, чем было до войны, а мест в них постоянно нет», — говорит Игорь из Донецка, спешащий на открытие заведения своего знакомого. Места, которые существовали еще до конфликта, работают под той же самой вывеской или меняют ее не слишком сильно, чтобы каждый знал: хотя многое изменилось, на самом деле все, как раньше. На улицах становится больше людей и машин. Жители возвращаются в свои дома из длившейся много месяцев эмиграции на Украину или в Россию. Современную картину сложно сравнить с 2015 и тем более 2014 годом, когда из-за активных военных действий город практически вымер. По вечерам все еще слышны взрывы снарядов, разрывающихся на отдалении в несколько километров от центра, но после пережитого за прошлые годы почти никто уже не обращает на них внимания. Все привыкли.

Сейчас уже только рубли

В троллейбусе записанный на пленку женский голос объявляет остановку: «Аллея освобождения Донбасса». Когда народа слишком много, пассажиры постоянно просят друг друга пробить им билет. Из рук в руки он добирается до компостера. Большинство билетов выпущены специальными тиражами. На напечатанных к Женскому дню изображены цветы, сверху надпись мелкими буквами — «Донецкая народная республика», чтобы никто не сомневался, где он находится. Цена — три рубля. Еще месяц назад она была зафиксирована также в гривнах, но экономика непризнанной республики последовательно переориентируется на российскую, так что от украинской валюты отказались.

«Этим у нас уже не заплатишь», — говорит официант, когда я случайно вынимаю из кошелька несколько гривен. В 2015 году на территории Донецкой области, находящейся под контролем боевиков, существовала мультивалютная зона. Принимали как рубли, так и гривны, был установлен жесткий курс: один к двум. Но жители быстро сообразили, как извлечь из этого выгоду и начали вывозить гривны на территорию, находящуюся под контролем Киева, где курс был более выгодным. Каждая обмененная гривна приносила 30% выручки.

Социальные выплаты производились в рублях, так что непризнанным властям было выгодно перейти на российскую валюту. Откуда взялось столько рублей? Их привозят из России. Как подсчитал немецкий Bild, каждый месяц она инвестирует в непризнанные республики в Донецкой и Луганской области около 80 миллионов евро. Хотя в «народных республиках» открываются новые рестораны, они все еще не могут самостоятельно сбалансировать бюджет.

Посредники привезут все

На Центральном рынке в Донецке — масса покупателей. В магазин с косметикой практически невозможно войти. «Перед 8 марта все приходят в основном за цветами или другими подарками к Женскому дню», — рассказывает работающий на рынке охранником Александр. С подарками проблем нет, если у вас есть деньги. Это уже не то время, когда был дефицит. 


Анна работает в парфюмерном магазине. В витринах и на полках можно обнаружить все известные марки. Часть — настоящие, на некоторых написано «копия». «Мы привозим товары из России и с Украины, примерно 50 на 50. Зависит от того, где дешевле», — говорит Анна. Как они проезжают через многочисленные украинские посты? Есть посредники, которые этим занимаются и знают, как разговаривать с коррумпированными пограничниками. «Мы с этим связываться не хотим, от этого слишком много проблем», — говорит продавщица.

Полки заполнились и в аптеках, с обеспечением которых лекарствами долгое время были сложности. «Купить уже можно все, — говорит Ольга, которая работает в аптеке. —В каком-то смысле даже стало лучше. Российских лекарств до конфликта приходилось иногда ждать по две недели, сейчас их можно получить за два дня. Но все это происходит за счет роста цен», — считает она.

Яблоки из Польши

В магазинах на ценниках продовольственных товаров в качестве страны происхождения обычно указано «Россия», «Украина» или «ДНР». Иногда попадаются товары из европейских стран, чаще всего это старые партии, которые не успели распродать с начала конфликта. Производство редко бывает местным, но даже в этом случае цены обычно выше киевских.

Марина продает овощи и фрукты. «Попробуй яблоки. Есть российские, есть польские», — говорит она. Охранник Александр рассказывает, что с импортом проблем нет, все приходит «из третьих рук»: «Яблоки привозят на Украину, так как та торгует с Польшей, а оттуда они попадают к нам. Каждый крутится, как может». Польские яблоки стоят 90 рублей, то есть в два раза больше, чем в варшавских магазинах. Самые дешевые огурцы — 120 рублей, а цена на помидоры доходит до 250.

Похожая ситуация — с услугами. Мужчина смотрит на рекламу парикмахерской. «Что за черт? 80 рублей?! Они с ума сошли?» — кричит он на всю улицу. Он говорит, что это почти в три раза дороже, чем раньше. «За что там платить, если мне нужно всего раз пройтись машинкой по голове?» — задается он риторическим вопросом, немного успокаиваясь. Парикмахерских и салонов красоты становится здесь все больше: и дешевых, и шикарных. Спокойно можно найти тренажерный зал. «Главное, чтобы были деньги. Услуг полно, — говорит Наталья, которая предпочитает делать покупки в российском Ростове, который находится неподалеку. — Там дешевле всего».

Работа с оружием

«Сделай мне сексуальную фотографию. У нас все парни воюют, может ваши какие-нибудь приедут», — смеется Марина. Стоящие рядом мужчины смотрят в пол, делая вид, что не слышат этого. Но в итоге Марина тушуется и на всякий случай прячется за горой коробок с овощами и фруктами.

Независимые республики с самого начала столкнулись с проблемой безработицы. Основным местом трудоустройства были органы администрации и силовые структуры. Сейчас ситуацию отчасти сгладил мелкий бизнес. Тем не менее активный набор в ряды боевиков не прекращается. На лестничных клетках и в транспорте висит множество объявлений, в которых добровольцам предлагают постоянные контракты. «Армия вооруженных сил ДНР — это профессиональный защитник своей молодой республики!» — гласит одно из них. Стимулом к службе должна служить выплата денежного довольствия (в каком размере, не уточняется), выдача обмундирования, экипировки и обеспечение питанием. Как рассказывает один боевик, рядовой может получить примерно 20 000 рублей.

Многие видят свои шансы на стабильный заработок именно в силовых структурах, но это не обязательно означает, что они особенно горячо верят «в народные республики». Это для них просто работа. Как любая другая.

С паспортом в Томск

В последние дни самопровозглашенное руководство все чаще заводит речь о паспортах Донецкой народной республики. Руководитель республики Александр Захарченко показывал их на своих пресс-конференциях. Говорят, что напечатана уже тысяча штук, а скоро поступят новые партии.

Появление этих сообщений совпало со слухами о том, что российская Федеральная служба безопасности разрешила лицам с такими паспортами пересекать границу с Россией и пребывать на ее территории. Если информация окажется правдой, это будет означать, что Кремль негласно признал «народные республики», и, следовательно, не собирается от них отказываться.

«Все это прекрасно, но куда я поеду с таким паспортом? В Томск?» — спрашивает Роман, который некоторое время назад хотел перебраться в Польшу, но пока отложил это план, занявшись новым бизнесом.