Такой шаг укрепит Путина и ослабит Польшу, поэтому мы заинтересованы в каждом, кто бьет тревогу, тем более что санкции не оказывают влияния на западные страны, а при этом наносят вред России. Остается сохранять их в ближайшие годы, чтобы Москва почувствовала, как дорого ей обходится ведение разбойнической политики.

В США продолжаются дискуссии на тему вмешательства России в президентские выборы. Глава ЦРУ подтверждает, что оно имело место, а четверо сенаторов (по двое от демократов и республиканцев, в том числе Джон Маккейн) призывают Трампа отказаться от любых шагов в отношении Москвы, пока это дело не будет окончательно расследовано. Обеспокоенность вызывает также Рекс Тиллерсон в роли будущего государственного секретаря, поскольку глава концерна ExxonMobil знаком с Путиным. Эта компания, правда, соблюдает санкционный режим (она заморозила многие проекты в России), однако сам Тиллерсон высказывался против ограничений.

Санкции — это яркий пример солидарности демократических государств, объединившихся против диктатуры. К ним присоединились также страны, не входящие в ЕС или НАТО: Япония, Австралия, Новая Зеландия. Такое единство мы видели раньше только в отношении Ирана, Северной Кореи, а раньше — Ливии или Ирака. Поэтому Путин стремится его разрушить и склонить отдельные страны (Италию, Францию, Японию, Венгрию) к отмене санкций. Пока безрезультатно. Если США решат отменить или смягчить ограничительные меры, Путин одержит огромную победу. Давлению на Россию, призванному заставить ее уйти с Украины, фактически придет конец, как в итоге и самой прозападной Украине. Ставки для Польши очень высоки.

Санкции очень удачно совпали с падением нефтяных цен на мировых рынках и девальвацией рубля. Это три убийственных для бюджета и будущего российской экономики фактора. Цены на нефть уже не вернутся на прежний уровень, ничто не предвещает роста рубля, единственной неизвестной остаются санкции. После того как их ввели весной 2014, а позднее расширили, России становилось все сложнее. Из-за них Крым не может себя содержать и становится финансовым бременем для Москвы. Кроме того в финансировании нуждаются донбасские сепаратисты, а это 1–1,5 миллиарда долларов в год. По оценкам аналитического центра Atlantic Council, объемы потребления в России в 2015 году снизились на 15%, а ВВП — на 3,7%.


70% оборудования для производства современных вооружений россияне закупали за рубежом, сейчас этому препятствуют санкции. Когда оно придется в негодность, обновлять потенциал российской армии станет невозможно. Примером может служить последний крик технологического прогресса — самолет Су-35С. В 2017 году запасы импортировавшихся с Запада деталей, прежде всего электроники (на которую тоже распространяются санкции) закончатся, и производство машин остановится.

В результате санкций и экономического кризиса объем западного экспорта в Россию в 2015 году уменьшился на 40% по сравнению с показателями 2012 года. На это же значение уменьшилась зависимость европейских экономик от Москвы. ЕС наконец перестает нуждаться в российском рынке сбыта и не несет при этом никаких убытков: в 2014 году (начало санкций) Евросоюз увеличил общий объем своего экспорта на 3 миллиарда евро, а в прошлом году (пик санкций) — на 5,5 миллиарда. То же самое наблюдается в Польше. Объем нашего экспорта в 2014 и 2015 годах рос на 8,7% в год. Мы просто нашли новые рынки сбыта.

Еще несколько лет, и Россия перестанет иметь для Европы какое-либо значение, она превратится в маргинальный рынок, который не оказывает никакого влияния на экономическую ситуацию Европейского сообщества. Перезагрузка в отношениях с Москвой и отмена или смягчение санкций сейчас, когда Кремль не идет ни на какие уступки, бессмысленны с политической точки зрения. Нам нужно еще немного времени, чтобы лишить путинскую державу экономического фундамента, обеспечив тем самым Польше безопасность. Если нас еще слышат в Вашингтоне, стоит кричать изо всех сил, чтобы Трамп не совершал эту ошибку.