При президенте Владимире Путине коррупционный режим кронизма (от английского слова crony — «близкий друг») пришел на смену когда-то процветавшему российскому капитализму. Если у Путина есть девиз, то он такой: «Друзьям — все, врагам — закон».


В опубликованной в 2000 году «автобиографической» книге «От первого лица» Путин объяснял, чем он действительно «дорожит»: «У меня много знакомых, а близких людей наперечет. Они никуда не делись. Они меня никогда не предавали. И я их тоже».


Действительно, Путин немало помог своим друзьям. По данным журнала Forbes, многие из них стали миллиардерами, и это даже без учета того имущества, которое они, по всей видимости, спрятали в офшорах. Как следует из опубликованных в прошлом году «Панамских документов», путинский друг детства Сергей Ролдугин, виолончелист, который даже не пытается изображать из себя бизнесмена, получил около двух миллиардов долларов государственных средств.


Путин фактически национализировал элиту России. Его близкие друзья из Санкт-Петербурга и советского КГБ обучают сыновей в России, а не отправляют за границу. Отпрыски более известных российских олигархов предыдущего поколения постепенно покидают страну, а на их место приходят дети путинских друзей. Как заметил в 2015 году эксперт по России Брайан Уитмор (Brian Whitmore), «дети друзей Владимира Путина» уже стали миллиардерами, «хотя большинству из них нет и 40 лет».


В отличие от своих отцов, эти подрастающие олигархи в большинстве случаев не проходят постдипломную стажировку. Окончив вуз, они, как правило, сразу приходят на высокие карьерные позиции в государственных банках или компаниях, подобных Газпрому, где после одного или двух быстрых повышений, обычно занимают пост вице-президента. Тем временем для их сестер подыскивается подходящая партия.


В кругах золотой молодежи Путина у сыновей его петербургских друзей дела идут особенно прекрасно. Обычно они работают в приватизированных компаниях. Взять, к примеру, случай не столь широко известного путинского друга Николая Шамалова и его двух сыновей. Шамалов занимался продажами медицинского оборудования компании Siemens AG в России вплоть до 2008 года, когда министерство юстиции США и американская Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC) оштрафовали Siemens на 1,34 миллиардов долларов за нарушения закона о противодействии коррупции за рубежом (закон FCPA). По данным SEC, Siemens «систематически практиковала выплату взяток иностранным чиновникам, чтобы получить контракты» в шести странах, в том числе в России.


Шамалов был уволен из Siemens после 16 лет преданной службы. Но он совершил мягкую посадку, а, кроме того, его два сына уже сделали к тому моменту потрясающую карьеру. В 2005 году его старший сын Юрий стал гендиректором Газфонда, огромного пенсионного фонда Газпрома. А младший сын Кирилл в возрасте 25 лет стал вице-президентом «Сибура», крупной нефтехимической компании, которая ранее была выделена из состава Газпрома.


В течение 2011-2013 годов Кирилл получил 4,3% акций «Сибура» в рамках программы опционов для топ-менеджеров. Затем, в 2013 году, он, как сообщается, женился на дочери Путина Катерине Тихоновой (брачная церемония проходила тайно), после чего самый богатый друг Путина, Геннадий Тимченко, продал Кириллу 17% акций «Сибура» по выгодной цене. В результате когда путинскому зятю исполнилось 34 года, его состояние оценивалось уже в 1,3 миллиарда долларов.


Или взять случай Аркадия Ротенберга, олигарха, который процветает за счет государственных контрактов на строительство газопроводов и дорог. Старший сын Ротенберга Игорь является основным акционером компании «Газпром бурение»; а второй сын Роман занимает пост вице-президента «Газпромбанка». Тем временем, сын Юрия Ковальчука (этого паука в центре путинской финансовой паутины, управляющего банком «Россия», который находится сейчас под иностранными санкциями) стал гендиректором государственного энергетического холдинга «Интер РАО».


Сыновья путинских друзей по КГБ тоже быстро делают карьеру в корпоративном мире. Сын бывшего главы администрации Путина Сергея Иванова, которого зовут точно так же, сначала оказался вице-президентом «Газпромбанка» в возрасте 25 лет, а затем — в возрасте 36 лет — президентом «Алросы», государственной алмазной компании России.


Сын секретаря Совета безопасности России Николая Патрушева Дмитрий возглавил государственный Россельхозбанк в возрасте 33 лет. А сын президента Роснефти Игоря Сечина Иван в 25 лет стал заместителем директора департамента в Роснефти.


На этом фоне сын председателя ФСБ Александра Бортникова Денис выглядел мудрым старцем, когда в 37 лет вошел в состав правления банка ВТБ. Сын бывшего премьер-министра России и директора СВР Михаила Фрадкова Петр больше соответствует нормам поколения детей друзей Путина: всего лишь в 29 лет он стал вице-председателем Внешэкономбанка, который сейчас замешан в нарастающем скандале вокруг администрации Трампа.


Лояльность Путина друзьям и их семьям кажется безграничной. В ноябре 2015 года его правительство ввело новый дорожный сбор под названием «Платон» (столкнувшись при этом с массовыми протестами независимых дальнобойщиков) лишь для того, чтобы создать монопольного оператора системы, который наполовину принадлежит Игорю Ротенбергу.


Путин даже выступил в защиту системы «Платон» на своей ежегодной пресс-конференции в декабре 2015 года. Когда журналист стала его спрашивать о «молодом Ротенберге, которому просто подарили дальнобойщиков страны», Путин отмел ее тревоги как «вещи побочного характера». По версии Путина, доходы от данного сбора «идут не кому-то в карман, они идут сто процентов в Дорожный фонд Российской Федерации, до последней копейки». А оттуда, по его словам, «все эти сборы поступают на дорожное строительство в регионах Российской Федерации». Однако, вопреки уверениям Путина, массовые протесты продолжились, как и приток денег в карман Игоря Ротенберга.


Хотя непотизм в России процветает, концентрация такой крошечной группы богатых людей на топовых должностях все же поражает воображение. Благодаря межпоколенческому кронизму Путина, олигархи и их семьи становятся еще богаче. Но в условиях исчезновения карьерных лестниц к высоким должностям недовольство нового поколения молодых, способных и амбициозных россиян будет лишь нарастать.