На этот раз удар был серьезным. 29 августа Ангела Меркель тоже выступила с открытым и суровым осуждением выходок польского правительства, которым руководит национал-консервативная партия «Право и справедливость» Ярослава Качиньского. «Мы просто больше не можем молчать и ничего не говорить ради мира, — заявила канцлер. — Правовое государство в Польше — серьезный вопрос. Принципы правового государства являются основой сотрудничества в Европейском союзе. И я предельно серьезно отношусь ко всему, что говорит Европейская комиссия по этому поводу».


Слова произнесены. Причем, далеко не последним человеком. Прямое вмешательство Меркель стало поворотным моментом в конфликте, который вот уже почти два года бушует между Варшавой и Брюсселем: до недавнего времени Берлин поддерживал усилия Европейской комиссии в ее стремлении приструнить Польшу, однако старался не повышать голос. В силу экономических и географических причин Германия обычно занимала примирительную позицию по отношению к восточному соседу. Но на этот раз все оказалось чересчур.


Лучше организованный фронт


Два политика наверняка приободрились, когда услышали во вторник утром о заявлении канцлера: замглавы Еврокомиссии Франс Тиммерманс уже не первый месяц в гордом одиночестве ведет дуэль с Варшавой, а Эммануэль Макрон стал первым главой государства-члена ЕС, который не побоялся четко сказать Польше, что ее поведение несовместимо с европейскими ценностями.


Самопровозглашенной «контрреволюции» ПС теперь явно придется иметь дело с лучше организованным фронтом.


Такого в Европе еще не бывало. Венгрия Виктора Орбана создала немало проблем для Брюсселя, но разногласия насчет демократических практик с Польшей Ярослава Качиньского вышли на совершенно иной уровень.


Виктор Орбан — очень хитрый и прагматичный политик, он прекрасно владеет английским и входит в уважаемую Европейскую народную партию. Он может очень далеко зайти в провокациях, но всегда знает, когда нужно остановиться. И даже может, при необходимости, бросить польского союзника, как он это сделал в марте, поддержав остальных членов Евросоюза в решении сохранить Дональда Туска главой Евросовета вопреки несогласию Варшавы.


Лидер ПС Ярослав Качиньский — совершенно другой человек. Он не ездит за границу, не говорит на иностранных языках и избегает европейских лидеров. Он окопался на антиевропейских идеологических позициях.


Ситуация вокруг работы граждан в других странах является, по сути, лишь частным случаем эскалации польской проблемы. Макрон сделал на ней упор отчасти для того, чтобы показать французским избирателям, что его «Европа, которая защищает», —  вовсе не пустой звук (это особенно важно на фоне начатой им важной реформы трудового кодекса).


Как бы то ни было, с самых первых заявлений о Польше (интервью La Voix du Nord в мае этого года в ходе президентской кампании) он отметил другую важную составляющую трений с Варшавой: посягательства на правовое государство, которыми стали принятые правительством ПС меры, в частности в отношении судов и СМИ.


ЕС может лишиться души


Компромисс по статусу трудящихся в других странах возможен, пусть даже Макрон и назвал его «предательством основ европейского духа». Отказ принять беженцев в свою очередь весьма проблематичен. А необходимость соблюдать нормы правового государства даже не подлежит обсуждению. ЕС и так уже обвиняют в том, что он прогибается перед Орбаном, и на этот раз он может потерять часть души.


Месяц за месяцем опирающийся на поддержку электората Качиньский предоставлял все новые аргументы своим критикам в Европе. Визит Дональда Трампа окрылил его. Недавно он вновь поднял скандальный вопрос о военных репарациях, заявил, что «Германия должна огромную сумму Польше», и поручил комиссии подсчитать сумму необходимых компенсаций за ущерб во время Второй мировой войны. Как отмечает эксперт Европейского центра международных отношений Петр Бурас, «примитивизм восприятия ПС нравственности, истории и суверенитета заразил внешнюю политику страны». Кроме того, все это говорит о сильнейшем презрении к идеалам, которые уходят корнями в зарождение европейского проекта.


Тон изменился. Сегодня мы очень далеки от забавных заявлений замминистра обороны Польши о неблагодарных французах, которых поляки «научили пользоваться вилкой». Перед нами встает серьезный вопрос: что делать с Польшей, которая некогда была примерным членом ЕС, а теперь воспринимает его исключительно в утилитарном плане, рассматривает 15 миллиардов евро в год из европейских резервов как нечто само собой разумеющееся, а демократические требования ЕС — как посягательство на ее суверенитет?


Стремящийся реформировать Европу Макрон вновь говорил об этом во вторник на встрече с послами в Париже: он будет поддерживать Еврокомиссию в противостоянии со странами, чья «политика противоречит основополагающим принципам союза». Польское правительство же не собирается ни в чем уступать. Тем не менее в Париже и Берлине отмечают, что Варшава находится во все большей изоляции: Прага и Братислава бросили ее. Кроме того, мобилизация гражданского общества на фоне протестов Брюсселя вынудила президента Польши Анджея Дуду (тоже выходец из ПС) нарушить единство власти, наложив вето на два раскритикованных европейцами проекта реформ судебной системы.


«Часть польской общественности рассчитывает на нашу жесткость», — считают в Елисейском дворце. Таким образом Польша в очередной раз оказывается в самом центре политической борьбы за душу Европы.