Встреча папы Франциска с Кириллом была важной. Однако ее нельзя назвать религиозным событием или предвестием великого перелома в отношениях между Востоком и Западом. СМИ писали о переломной, «первой за тысячу лет встрече преемника Святого Петра с Патриархом Третьего Рима». Звучит красиво, но это неправда. Ошибки проистекают из незнания истории и взгляда на православие через призму католических церковных структур.

Единой православной церкви, во главе которой стоял бы аналог католического папы, не существует. Католическая церковь складывается из епархий, во главе которых стоят епископы, подчиняющиеся исключительно папе. Все другие организации, такие как Конференции епископов разных стран и даже ватиканские дикастерии, играют всего лишь вспомогательную роль. Так что папа выступает патриархом Рима и единственным главой Католической церкви.

Между тем восточные Церкви организованы по древним принципам. Существует много более и менее крупных автокефальных, то есть независимых Патриархатов (Московский, Константинопольский, Александрийский). Патриарх московский и всея Руси Кирилл, с которым Франциск встречался в Гаване, — это лишь один из руководителей восточных церквей. Так что речи о переломе в межрелигиозном диалоге пока нет: он продолжается уже не первое десятилетие. Начиная с понтификата Иоанна Павла II папы регулярно встречаются с патриархом Константинопольским, эти встречи стали практически «рабочими».

Откуда тогда взялась идея об «исторической встрече»? Патриарх Московский последние примерно сто лет выступает «церковным филиалом Кремля». Кирилл назвал однажды правление Владимира Путина «чудом божьим». А когда участницы феминистской группы Pussy Riot прервали православную службу, требуя отставки Путина, за что были сурово наказаны, Кирилл требовал ужесточения наказания. Сейчас патриарх — это посланник и исполнитель политики российского президента. Сближение Московского патриархата и Рима стало бы для Путина отличным политическим аргументом в переговорах с Западом.

Поэтому встреча Кирилла с Франциском проходила в Гаване. На Кубе с ее сильным католичеством, а одновременно коммунистическим прошлым оба религиозных лидера могли чувствовать себя, как дома. Такая встреча не могла состояться ни в Москве, куда наверняка не пустили бы Франциска, ни в Риме, ведь Папа не хотел бы легитимировать политику Кремля.

Из совместного заявления двух иерархов практически ничего не следует. Оно говорит об угрозах для веры и общих усилиях по борьбе с вызовами современности. Ничего, чего бы не рассказал обычный священник в своей проповеди.

Приветствуя Кирилла, Франциск воскликнул: «Наконец!». При прощении он заявил, что они поговорили, «как братья». Однако это вовсе не означает, что произойдет какой-то перелом или укрепление отношений. Перед Франциском встанет серьезная проблема: как не позволить использовать себя Кремлю в его политических играх.

Хорошо, но откуда вообще взялись эти противоречия? «Длившийся тысячу лет раскол», о котором пишут СМИ, произошел в XI веке, и называют его Великой Схизмой. Причины лежали в политической плоскости. Уже несколькими веками ранее Римская империя разрослась до таких размеров, что управлять ей из одного центра стало практически невозможно. Кроме того все резче вырисовывались различия между богатым латинским западом и бедным греческим востоком. Поэтому уже в IV веке император произвел раздел Римской империи на Восточную и Западную части.

Таким образом появились два центра религиозной и светской власти, которые все сильнее соперничали друг с другом. Дело было и в религии (введение новых литургических правил), и в политике (на Западе все больше говорили об отделении церкви от государства), и в экономике (влияние в завоевываемых и христианизируемых славянских землях). Конфликты настолько наслоились друг на друга, что прямой конфликт папского легата (посланника папы, то есть патриарха Рима) с патриархом Константинополя был чистой формальностью, от которой мы отсчитываем начало раскола.

Однако в тот момент речи о Московском патриархате не было, ведь на карте того времени Москва была всего лишь селом, главным городом на Руси был Киев, а столицей Восточной империи (Византии) — Константинополь.

Московский патриархат появился только через 600 лет, когда Москва превратилась во влиятельный политический центр, а на кремлевском троне воцарился Борис Годунов. Православная митрополия, которая существовала там до этого времени, организационно была связана с Киевом, а подчинялась Константинопольскому патриарху. Для царя такое положение дел было невыгодным. Так что создание нового патриархата было чисто политическим шагом: речь шла о защите влияния Кремля.

Патриархат существовал вплоть до 1700 года, когда царь не позволил провести Собор и тем самым заблокировал избрание преемника Патриарха Адриана, который умер несколькими месяцами ранее. Одновременно царь назначил «патриаршего местоблюстителя», который полностью зависел от Кремля. Ситуация изменилась лишь в 1917 году, когда по России прокатилась большевистская революция. Пост патриарха был восстановлен, однако этот иерарх уже навсегда остался зависим от властей.