Владимир Путин в рубашке с расстегнутым воротом подпирает рукой подбородок и добро улыбается. Надпись рядом с фотографией: «Крым. Россия. Навсегда». По всему Крыму, порой, в паре сотен метров друг от друга, висят сейчас сотни таких плакатов. Один встречает гостей в симферопольском аэропорту.

Но был еще другой патриотический билборд. Он был больше остальных и в прошлом году стоял при въезде в Севастополь. Текст на фоне российского флага гласил: «Что дальше?.. Да хоть камни с неба! Мы на родине!» Сейчас на эту фразу иронично ссылаются украинские СМИ, сообщая об ухудшающейся ситуации на полуострове. Спустя почти два года после российской оккупации Крым оказался посередине между этими двумя лозунгами. С одной стороны Россия, с другой — «камни с неба». На вопрос о том, что изменилось за последние два года, местные жители отвечают, что из украинского полуострова Крым превратился в российский остров. Связи с Киевом постепенно прерываются. Первый разрыв случился в мае 2014 года, когда украинцы закрыли Северо-Крымский канал, по которому поступало 85% пресной воды, необходимой полуострову. Последствия почувствовали на себе в первую очередь аграрии, которым пришлось ограничить посевы кукурузы, риса и сои. Пока часть потребностей в воде покрывают новые артезианские скважины.

Через полгода Украина прекратила железнодорожное сообщение с Крымом. Результат можно наблюдать сейчас на севастопольском вокзале. Днем в воскресенье чистое ухоженное здание стоит пустым, если не считать одного кассира и спящего на лавочке мужчину. Большая карта на стене продолжает изображать Крым частью Украины, связанной путями со всем постсоветским пространством. В Киев отсюда можно было доехать за 19 часов, а Москву — за 26. Сейчас единственный поезд ходит в Симферополь, расположенный в 80 километрах.

Из Украины в Крым пропускают только те автотранспортные средства, которые перевозят не больше восьми пассажиров. Водители автобусов договариваются, что пассажиры могут доехать по одному билету до границы, пройти пешком буферную зону и завершить путешествие на автобусе, ждущем их по противоположную сторону. На Украину не может въехать ни одна машина с российскими номерами, выданными в Крыму.

Третий разрыв — это «гражданская блокада Крыма», которую в сентябре прошлого года организовали крымские татары. Они поставили свои контрольные пункты с украинской стороны новой границы и заблокировали движение грузового транспорта, требуя освобождения политзаключенных и прекращения преследования татар на полуострове. Эффекта это не принесло. Однако с января 2016 года Киев уже официально прекратил всю торговлю с полуостровом.

Наконец, в ноябре прошлого года неизвестные повредили линии электропередачи, идущие в Крым. На несколько недель полуостров накрыла темнота. И хотя Россия быстро запустила первые ветки энергомоста, проложенные по дну Керченского пролива, дефицит электроэнергии до сих пор составляет как минимум 30%. Его планировалось покрыть поставками с Украины, но Москва не приняла условий Киева, который хотел, чтобы Крым значился в документах украинской территорией, и договор не продлили. По меньшей мере, до мая, когда будут готовы новые ветки энергомоста, жителям полуострова придется смириться с периодическим отключением света.  

Электричество экономят по-разному. В некоторых населенных пунктах оно поступает с трехчасовыми интервалами. Центр Ялты регулярно наполняется грохотом частных генераторов, обслуживающих магазины и рестораны. В Севастополе полностью отключили уличное освещение.

Единственный путь из Крыма в Россию помимо аэропорта в Симферополе — это паромная переправа через Керченский пролив. Но такая поездка занимает много времени, а в ветреную погоду переправу закрывают. Так что Крым ждет мост через пролив, однако готов тот будет не раньше, чем к концу 2018 года.

Спустя два года на полуострове осталось мало следов украинского присутствия: таблички на исторических монументах, старые автомобильные номера, желто-голубые наклейки охранных предприятий, изредка надпись «вихід» вместо «выход». Это пространство символично заполняет сейчас Россия. Цвета ее флага появились на автобусных остановках, вывесках фирм и в праздничной иллюминации на улицах.

«Мы все больше становимся Россией, и все больше к этому привыкаем», — говорит Влада, 42-летняя преподавательница Крымского федерального университета в Симферополе. Она называет себя проукраинско настроенной крымчанкой. «Мы живем с российскими правовыми нормами и с российскими ведомствами, а после так называемой гражданской блокады Крыма с Украиной нас связывают только частные контакты, — говорит она и добавляет: Даже если мы — лишь пришитая к России часть, то кровь к нам идет уже только оттуда. Мне это неприятно, но я не могу этого не замечать».

С российским паспортом

Несмотря на продолжающуюся интеграцию с Россией Крым напоминает территорию замороженных конфликтов, каких на постсоветском пространстве есть еще несколько. Эффекты западных санкций видны здесь невооруженным глазом. Опасаясь их, на полуостров не пришли крупные российские банки, на такой шаг решилась лишь горстка небольших финансовых организаций, в результате кредиты для местных жителей подорожали. Не работают карты Visa и MasterCard. Отсутствуют, по крайне мере физически, российские мобильные операторы. Свои услуги они предлагают в роуминге, хотя по привлекательным ценам.

Западные компании повели себя по-разному. Одним из первых ушел с полуострова McDonald’s, на его месте в центре Севастополя открылся РусБругер. Не поставляет свои продукты в Крым Apple. Но уже французский Auchan перенес крымские супермаркеты из украинской структуры в российскую и продолжает работу. Как и польская компания LPP, чьи магазины с одеждой марок Reserved и Cropp остаются в симферопольских торговых центрах.

Каждый, кто 14 марта 2014 года, то есть в день проведения референдума, находился в Крыму, получил российский паспорт. Лишь немногие решили от него отказаться. «Без российского паспорта жить тут было бы сложно, я бы не смогла работать в университете, не получала бы бесплатной медицинской помощи. Для меня — это просто инструмент, который позволяет жить относительно спокойно», — объясняет Влада. Одновременно большинство жителей сохранили свои украинские документы. На Украине запрещено иметь два гражданства, а в России об этом нужно сообщать в официальные органы, но обе страны делают для крымчан скидку. Киев считает, что российские паспорта раздавал оккупант, и, следовательно, они недействительны, Москва же, вопреки изначальным заявлениям, пока не проверяет, у кого остались прежние документы. Обладатели выданных в Крыму российских паспортов не могут, однако получить визу в США или страны ЕС, которые не признают аннексию. Хотя и здесь есть исключение: итальянское посольство закрывает на крымские паспорта глаза. В остальных случаях жителям Крыма остается получать паспорт в других российских регионах или подавать документы на визу на Украине по украинскому паспорту.

Дилемма возникает также перед иностранцами, которые хотят посетить Крым. Чтобы законно въехать на полуостров с украинской стороны, им нужно получить в Киеве специальное разрешение. Но если они въедут с российской стороны, им грозит запрет на въезд на территорию Украины. Так или иначе, нужна еще российская виза. Из 6 миллионов туристов, ежегодно посещавших Крым до аннексии, большинство составляли украинцы. Сейчас там отдыхают практически одни россияне. Приезжает их меньше: в 2015 году — 4,5 миллиона.

Проблемы возникли и с престижем дипломов крымских университетов: чтобы их признали на Украине нужно повторить последний курс в каком-нибудь украинском вузе. Российские работодатели смотрят на них с недоверием, считая недостаточно серьезным документом.

Цена завоевания

После аннексии в Крыму сильно выросли цены на продукты (блокада лишь усилила этот тренд) и недвижимость. Но одновременно с переходом на другую валюту увеличились и средние зарплаты: сейчас это около 16 тысяч рублей. Многие, однако, считают, что рост зарплат не успевает за ростом цен. «Раньше, я больше зарабатывал, чем тратил, а сейчас наоборот», — рассказывает Олег, 32-летний архитектор из курортного городка Мисхор в окрестностях Ялты. За рост цен отвечает не только изменение границ и смена валюты, но и экономические проблемы, с которыми столкнулась вся Россия. Из-за дешевеющей нефти и западных санкций инфляция в 2015 году составила там почти 13%, а ВВП упал на 3,7%. С момента аннексии Крыма рубль обесценился почти в 2,5 раза.

Однако есть и те, кто выиграл от перемен. «Присоединение оказалось выгодным для пенсионеров и военных», — говорит 60-летняя программистка из Севастополя Мария. После аннексии снизили возраст выхода на пенсию для женщин (с 60 до 55 лет, как это работает в России) и увеличили пенсии. А пенсионер в двухмиллионном Крыму — это каждый четвертый житель.

«Моя пенсия выросла в два раза! Путин, пожалуй, сам не знал, что делает», — смеется Мария. Вместо 4 тысяч гривен она стала получать 20 тысяч рублей. Ее ровесница Алена вместо 1000 гривен получает 10 тысяч рублей. С другой стороны, нефтяная компания, в которой продолжает работать Мария, сильно почувствовала на себе эффект санкций, которые были нацелены, в частности, на этот сектор российской экономики. Предприятие, которое находилось в российской собственности еще до присоединения полуострова, жалуется на отсутствие новых контрактов. В октябре, ноябре и декабре, чтобы избежать увольнений сотрудников перевели на трехдневную рабочую неделю.

Многие жители Крыма, сравнивая ситуацию до и после аннексии, отмечают, что снизился уровень коррупции, по крайней мере, в будничной жизни. 20-летний Сейран из Бахчисарая говорит, что водительские права он купил год назад на Украине. В Крыму он уже не мог, как раньше, заплатить за сдачу экзамена. «Я отправил документы и деньги на Украину, а права получил по почте через два месяца, так чтобы на бумаге выглядело, будто я ходил на курсы», — объясняет он. Говорят, что денег не хотят брать даже сотрудники крымского ДПС.

Это подтверждает преподаватель Влада: «Мы привыкли смотреть на Россию, как на коррумпированную страну, но нужно признать, что сейчас уровень коррупции стал ниже, чем в украинский период. Местных чиновников стали сажать за взятки. Много арестов, дела идут в суд, а приговоры оказываются реальными. Это положительный момент».

Неизвестно, однако, как долго продлятся позитивные перемены. Некоторые жители Крыма считают, что новые московские начальники хотят показать, что наводят в Крыму порядок, а рядовые чиновники пока слишком напуганы. «Это, скорее, временный эффект, — соглашается политолог из Высшей школы экономики в Москве Николай Петров. — Коррупция работает только в ситуации стабильности: когда тот, кто получает деньги, действительно может что-то за них сделать. Сейчас в Крым приехало много чиновников из других российских регионов, и между ними нет доверия». Коррупционные скандалы — это также инструмент давления Кремля на местные элиты. Ведь если в политическом плане Москва опирается на лояльных пророссийских работников, то в ФСБ и другие службы привезли сотрудников из других частей России.

Враг народа

Спустя два года после аннексии некоторые осознают, что оправдались не все ожидания. Олег Зубков, владелец двух крымских зоопарков, с таким энтузиазмом приветствовал те события, что назвал родившегося у него в ночь после голосования за присоединение к России сибирского тигра Референдум. На 32 гектарах под Белогорском он держит 70 львов и более 2000 других животных. «У меня налажены отличные связи с варшавским зоопарком!»,— хвалится Зубков, когда мы осматриваем его питомник.

Хотя Зубков поддерживал российскую аннексию, он стал первым, кто нарушил табу и начал открыто критиковать деятельность нового руководства. «В Крыму мы всегда смотрели на Россию с неким сентиментальным чувством, мы верили, что Крым станет образцовым регионом для всей страны, что сюда, как в Сочи, потекут инвестиции», — объясняет он. Однако инвестиции не потекли. «Даже при Украине было лучше. К власти пришли люди, которые совершенно в этом не разбираются и пытаются подчинить себе местный бизнес. Невозможно решить никакие дела. Раньше я мог вкладывать деньги и развивать фирму, а сейчас меня преследуют».

Конфликт Зубкова с местными властями начался в 2014 году, когда его не допустили к участию в парламентских выборах. После того, как он стал политически неблагонадежным, к нему зачастили проверки, разрешение на расширение парков было отозвано, против бизнесмена возбудили несколько дел в суде. А когда начались перебои с электричеством, власти отняли у него выданные ранее чиновниками генераторы. От холода в парке погибли три молодых бенгальских тигра.

В знак протеста Зубков закрыл свои парки и пригласил к себе журналистов. «Я могу защитить себя только так», — объясняет он. Но после интервью украинскому телеканалу «Громадське» посыпались нападки со стороны крымских СМИ. «Они сделали из меня врага народа», — говорит Зубков.

Из-за санкций после начала аннексии бизнесмен не привез в свои парки ни одного нового животного. Уменьшилось и число посетителей: с 400 тысяч в 2013 до 200 тысяч в 2015 году. Из 140 работников осталось всего 20. Зубков хочет вновь открыть свои парки весной, но говорит, что если ситуация не изменится, он задумается об эмиграции.

Влада совмещает работу в симферопольском университете с чтением лекций в одном из университетов на западе Украины, куда ездит раз в несколько месяцев. Она говорит, что видит много общего между событиями в Киеве и в Крыму два года назад: «И здесь, и там людям надоело жить по-старому, в такой коррумпированной системе. Украинцы пошли на Майдан и сделали революцию. А в Крыму революция пошла иначе: здесь было желание людей присоединиться к другой стране, в которой они видели более привлекательную альтернативу, — объясняет она и добавляет: Сейчас крымчане не понимают, что они стали в этой масштабной геополитической игре наименее важным элементом».

И в Киеве, и в Симферополе двигателем перемен стали надежды на лучшую жизнь. Сейчас из уст жителей Крыма можно часто услышать пожелание, «чтобы все, наконец, устроилось». Но пока российская экономика не встанет на ноги, а статус Крыма не будет урегулирован на международном уровне, эти желания, скорее всего, не сбудутся.

(Имена некоторых героев изменены.)