«Свекровь сказала, что она поживет у нас два месяца летом», — сообщила моя русская коллега однажды утром, влетая в офис.


Я не особенно удивилась, так как знаю, что русские свекрови считают такие вещи совершенно нормальными. И все-таки я вздрогнула.


—  Два месяца?


—  Она так захотела.


—  И ты на это согласилась?


—  Как-нибудь справимся. Все-таки она — мать моего мужа.


Моя коллега не слишком довольна этой затеей. И все-таки я ясно вижу, что она вовсе не так сильно раздражена этой ситуацией, как была бы раздражена я. По ее мнению, это нужно просто пережить. Свекровь — это ведь свекровь, и к тому же пожилой человек. А в этом возрасте у человека есть определенные права.


Каждый день в Москве я еду на работу в метро или на троллейбусе, и там часто разыгрываются сцены, которые очень хорошо отражают отношение русских к пожилым. Всякий раз, когда пожилой человек входит в автобус или вагон метро, кто-нибудь встает и предлагает свое место. Я тоже так делаю. Многие вежливо отказываются и предпочитают постоять, но предложить им сидячее место все равно следует.


Если вы едете в час пик, автобусы набиты под завязку, и многие вынуждены стоять, включая пожилых людей. Недавно я вот так теснилась вместе с остальными в битком набитом автобусе, и туда вошла еще одна женщина. На вид ей было лет 70, она была в летнем платье и солнечных очках, а также огромной летней шляпе с полями. Женщина требовательно посмотрела на тех, кто уже сидел. Но так как большинство из них были примерно ее же возраста, она не могла скомандовать им встать.


Женщина встала в проходе рядом со мной и двумя молодыми мамами с детскими колясками.


«Люди перестали уступать место пожилым. Это ужасно! Единственные, кто сейчас встает, — это нацменьшинства», — констатировала она с раздражением.


«Вообще люди встают, если их попросить. Когда я была беременна, я тоже слышала, что люди больше не уступают место, но если им сказать, они уступят», — сказала одна из мам очень вежливо и мило.


«Вы хотя бы знаете, что прошло 60 лет с тех пор, как мы запустили в космос первый спутник?» — заорала тетка в ответ, явно оживившись и усмотрев перспективу небольшой свары. Сцепиться с совершенно незнакомыми людьми — это любимое занятие русских, чтобы убить время, а начать можно с чего угодно.


«Почему же я этого не знаю?», — спросила молодая женщина, все так же вежливо и доброжелательно.


«Сейчас люди вообще ничего не знают. Я работаю в Институте космических исследований, и сейчас сократили несколько сотен сотрудников. 17 лет террора! И все из-за этого несчастного Путина!» — разразилась дама в шляпе с полями.


За все время разговора чувство юмора ни разу не изменило молодой женщине. Она даже не злилась, что ее без всякого повода обвиняют в невежестве и незнании советской космической программы. Речь шла о пожилом человеке, поэтому она проявляла снисходительность.


Пожилые русские знают, что им позволено то, что не позволено молодым. Иногда это может вылиться в какие-то неприятные ситуации, но чаще всего это в первую очередь смешно. Пожилые люди проявляют какую-то безумную креативность, их больше не заботит, что думают окружающие, и они знают, что могут позволить себе больше других благодаря своему возрасту и богатому человеческому и жизненному опыту.


Тетка в автобусе напомнила мне Филифьонку после шторма, которая улетела вместе со своим домом в книге Туве Янссон «Филифьонка, которая верила в катастрофы». Ее искусство вести разговор было прекрасным примером этой безумной креативности. И ее собеседница на 50 лет моложе восприняла все это совершенно нормально. Думаю, ей было так же весело, как и мне.