Они не имеют права избирать. Они не имеют права быть чиновниками, полицейскими и армейскими офицерами, а также не имеют права на работу по многим другим профессиям на государственной службе. Они подвергаются дискриминации при начислении пенсий. Чтобы работать за границей, им необходимо преодолеть огромные бюрократические барьеры, сильно затруднены и путешествия.

То, что звучит как апартеид, является частью обычной жизни в двух странах-членах ЕС для примерно 330 тысяч человек — так называемых неграждан Латвии и Эстонии. Это те самые бывшие граждане Советского Союза и их дети, которые после провозглашения независимости этих балтийских государств в 1991 году получили особый статус и должны были быть позже «натурализованы» в ходе сложной процедуры получения гражданства. Собственно говоря, эта регламентация по негражданам предусматривалась как временная мера. Однако за прошедшее время эта временная мера стала продолжительной, несмотря на повторные напоминания со стороны ЕС о необходимости прекратить дискриминацию.


Консервативный президент Латвии Раймондс Вейонис (Raimonds Vejonis), который сам — сын латышского отца и русской матери, выступил недавно с одной инициативой, которая была задумана как символическое начало завершения практики негражданства: новорожденные дети неграждан должны с 1 июня следующего года автоматически получать латвийское гражданство. Прежде это было возможно лишь при подаче заявлений. Однако Вейонис проиграл — пока. Большинство латвийских депутатов проголосовали две недели назад против того, чтобы отправить законопроект в компетентные парламентские комиссии для дальнейшего рассмотрения.

При этом, по официальной оценке, речь идет о прямо-таки смехотворно малом числе случаев — вероятно, от 50 до 80 детей в год. В 2016 году 52 ребенка получили статус неграждан, в других случаях родители подавали заявление на получение их детьми латвийского гражданства.

Поэтому Вейонис апеллировал к разуму национально-консервативной правительственной коалиции: «Латвия вот уже 26 лет является независимым государством, но мы все еще боимся детей бывших советских граждан, которые только через 18 лет станут избирателями». Так же считают и большинство латышей: согласно одному опросу в мае, целых 76% поддерживают инициативу президента.


35% в Латвии, 28% в Эстонии

Однако крайне правый «Национальный альянс», одна из трех правящих партий, уже накануне пригрозил выходом из коалиции. Ее руководство вместо этого вновь выступило с радикальным требованием отменить преподавание на русском языке и объявить латышский язык единственным языком для обучения в школах — своего рода контрудар по президентской инициативе.

После отрицательного итога голосования Вейонис показал себя с одной стороны разочарованным, а с другой — готовым к бою: если Латвия не в состоянии автоматически предоставлять новорожденным детям свое гражданство, она не сможет добиться прогресса и стать сильным и современным государством. Однако Вейонис убежден, что положительное решение по поводу его инициативы просто отодвинуто «на некоторое время».

«Речь идет об очень положительной инициативе, которая могла бы стать сигналом к отмене всего комплекса негражданства, — говорит российско-латвийский публицист Игорь Ватолин, который в 2014 году после аннексии Крыма Россией основал неправительственную организацию «Движение проевропейских русских в Латвии». — Путин использует существование регламентации по негражданам для своей гибридной антизападной пропаганды, поэтому латвийская политика наряду со всеми морально-этическими аспектами должна рассматривать также и проблему национальной безопасности, чтобы отменить эту систему».


В Латвии примерно 35% двухмиллионного населения составляют русские, белорусы или украинцы, преимущественно русскоязычные. В Эстонии это ровно 28% от 1,3 миллиона населения. Большинство из них получили в 1991 году статус неграждан, потому что в период с 1940 по 1991 годы прибыли в страну или родились там, — реакция на форсированную советскую политику заселения после оккупации балтийских государств в 1940 году. Только Литва отказалась от практики негражданства, так как там доля переселенцев была значительно меньше.

Большинство неграждан тем временем «натурализовались», однако в Латвии до сих пор 250 тысяч неграждан, в Эстонии — 80 тысяч. Среди них много пожилых людей или тех, кто не смог или не захотел пройти непростой тест на получение гражданства с экзаменами по языку, истории и знанию конституции. У определенного числа этих людей на это есть и прагматичные причины: при всех минусах, которые несет с собой паспорт негражданина, их владельцы могут без визы ездить в Россию. Для многих, у кого там есть близкие, это является преимуществом.

Статус негражданина ведет к «новому отчуждению»

И все же речь идет о принципиальной проблеме — о том, насколько Эстония и Латвия считают своими людей, которые живут там вот уже несколько десятков лет. До сих пор к русскоязычным людям в балтийских государствах часто относятся с общим недоверием, считая, что они, мол, бывшие оккупанты, что они недостаточно лояльны по отношению к своим новым странам или недостаточно понимают трагедию балтийских наций после оккупации, прежде всего массовую депортацию эстонцев, латышей и литовцев при Сталине.

«25 лет тому назад статус негражданина был необходимым решением, чтобы стабилизировать ситуацию в Эстонии и Латвии, — говорит латвийский политолог Иварс Иябс (Ivars Ijabs) и приводит в пример другие постсоветские государства, которые до сих пор страдают от этнических сепаратистских конфликтов, например, Украину, Молдавию или Грузию. — Однако статус негражданина давно стал бессмысленным и порождает только новое отчуждение».


И все же Иябс не думает, что в Латвии скоро появится решение этой проблемы. «Если наша политическая элита не справится с тем, чтобы регулировать ситуацию 50-ти детей в год, тогда, пожалуй, не будет вообще никакого общего решения».