Когда речь заходит о России, то, похоже, все — в том числе и высшие круги — всё знают. Кто же не слышал о «русской душе»! Совсем иначе обстоит дело, когда речь заходит об Украине. В те времена, когда все внимание приковано к другим кризисам — кризису с беженцами, войне в Сирии, напряженной ситуация в Корее — Украина, похоже, снова отодвинута в сознании людей на задний план, хотя там — всего в двух часах перелета от Берлина — продолжается поддерживаемая Россией война. Ее жертвами уже стали десять тысяч человек, два миллиона стали беженцами и разрушен целый промышленный регион. Украина, которая после провозглашения своей независимости и особенно после революции на Майдане заняла в сознании немцев постоянное место, кажется снова отодвинутой в тень России.

Книга, предметом которой являются отношения между русскими и украинцами, но также и асимметрия в восприятии обоих народов особенно в Германии, вышла в самый нужный момент, ее время давно уже настало. Автором книги является Андреас Каппелер (Andreas Kappeler), швейцарский историк, профессор в отставке, преподающий восточноевропейскую историю в университете Вены, считается одним из самых лучших и без того немногочисленных знатоков как России, так и Украины, то есть это тот человек, который всю свою жизнь и весь свой опыт посвятил изучению этих стран. Он написал фундаментальный труд о России как многонациональном государстве, написанная им история Украины и казаков — одну монографию он посвятил также и народу чувашей — является обязательным чтением для всех, кто этим интересуется, в том числе и для модераторов ток-шоу и гостей. Итак, его история взаимоотношений между русскими и украинцами.

Это верно, что оба народа — как и белорусы — уходят своими корнями к Киевскую Русь Средневековья, однако эта история имела затем развитие не только в России, то есть не так, как это подают российские историки. В течение тысячелетия, уже после распада Руси, они шли дальними «разными путями», которые соответственно привели к языковому и культурному своеобразию, к различным формам становления государственности и образования нации.

В то время как большие территории древней Руси, начиная с XIII века попали под польско-литовское господство, образование русской государственности происходило в сфере влияния монголо-татарского ханства. У одного народа появилась большая близость к латинскому Западу — городское право, гуманизм, ренессанс — у другого скорее отчуждение от Европы. Задолго до того, как Петр Великий вышел на европейскую сцену, Киев со своей Духовной академией был самым важным звеном в процессе европеизации России, Каппелер даже говорит об «украинизации» Московского царства.

В XVIII веке Россия уничтожила украинскую самостоятельность

Наивысшую точку самостоятельного развития и начала образования украинской нации Каппелер видит в возникшем в результате крупного антипольского восстания в 1648 году казачьего гетманата. Каппелер называет его «крупнейшим народным движением раннего нового времени в Европе». До конца XVIII века казачье государство, которое хотело играть независимую роль между возвышающимся Московским царством и Польшей и Литвой, было постоянной политической и культурной величиной на карте Европы.

Гетманат выступал за более вольные традиции польско-литовской дворянской республики, за казачью свободу и самостоятельность, за плюрализм вероисповедания, за оживленные связи с Западом и не в последнюю очередь за свой собственный стиль, роскошное «казачье барокко».

Только с возвышением Москвы до уровня европейской державы XVIII века, с разрушением гетманата при царице Екатерине Великой, с завоеванием Крыма и разделом Польши уничтожается также стремление к самостоятельности и возникает то, что до конца Российской империи называлось «Малороссией». Украинцы, у которых украли собственную государственность, в своем восприятии и в восприятии других были отброшены назад, стали просто «народом», которому хотя и приписывали приятные черты, однако не давали права на собственную государственность. Но точно так, как империя препятствовала образованию нации украинцев, она блокировала и образование русских в одну нацию граждан. То есть, как пишет Каппелер, эти две «запоздавшие нации» по сей день имеют дело с последствиями такого развития. Потому что после конца Российской империи в результате революции 1917 года в отличие от Польши и балтийских государств не возникла независимая Украина. После короткого перерыва она была снова включена в последовавшую за российской советскую империю, которая до конца 1991 года определяла судьбы обоих народов.

Зигзаги интеграции и репрессии

Насколько имперские цепи блокировали становление как России, так и Украины современными нациями, видно на примере зигзагов интеграции и репрессий в XX веке: расцвет советской Украины в двадцатые годы и возникновение своего рода национального коммунизма, затем уничтожение национальных элит путем чисток в тридцатые годы и катастрофический голод, голодомор как следствие коллективизации. Каппелер видит в голодоморе признаки политики, направленной не только против крестьянства, но и против украинского народа. Однако он не перенимает пропагандируемое сегодня украинским руководством толкование голодомора как геноцида. Во время «Великой отечественной войны» украинцы познакомились не только с германской войной на уничтожение, но и со сталинской тактикой выжженной земли и массовыми депортациями, особенно в Западной Украине.

В послевоенное время и время восстановления отношения колеблются между невмешательством и интеграцией — прежде всего партийных и государственных элит — с одной стороны, и дискриминацией и подавлением в церковной и языковой политике, с другой стороны. В столь интенсивных, отраженных в миллионах жизненных историй отношениях не могло не быть культурных новообразований, особенно в зонах контакта между Россией и Украиной: литература, которая вобрала в себя черты обеих сторон (например, пишущий на русском языке украинский писатель Гоголь), поразительное двуязычие страны (которое в одноязычной Германии просто трудно себе представить) и использование давно разделенного общего опыта «братских народов» в советском обществе, во всяком случае у старшего поколения.

Эти беспрецедентно тесные отношения были надолго тяжело повреждены, даже разрушены попыткой Путина поставить Украину на колени. Второй президент Украины, Леонид Кучма, сказал в 1995 году, то есть после объявления независимости: «Украина хотела равноправного партнерства (…) Но в России есть силы, которые не хотят понять, что Украина является суверенным государством. Это главная проблема в наших отношениях с Россией».

Книга Каппелера убирает общие места

Так все выглядит и сегодня. Между тем страна, которую когда-то называли «Малороссией», стала независимой нацией и суверенным государством. Отношение «большого брата», в котором присутствуют также снисхождение и опека, драматически усложнило процесс реформ на Украине, однако одновременно и неожиданным образом оно ускорило создание нации.

Книга Андреаса Каппелера спокойно и независимо убирает некоторые общие места из доминирующего и поныне на Западе российского представления истории о «неравных братьях» и тем самым помогает лучше понять современность. Приятно сознавать, что и во времена информации еще существует просвещение. Хочется пожелать большого успеха этой книге, которая на 270 страницах старается убедительно и четко представить очень сложную историю отношений.