Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Женевские переговоры не принесли ничего конкретного и стали похожи на фазу долгоиграющего процесса, пишет колумнист Advance. По его мнению, они еще больше подчеркнули глубину политического разрыва между противоборствующими сторонами и продемонстрировали, что вариантов выхода из тупика осталось мало.
Переговоры в Женеве продолжались два дня и не принесли ничего конкретного. Более того, они еще больше оголили глубину политического разрыва между Россией, Украиной и США. Прозвучали протокольные заявления типа "процесс продолжится…", но сколько еще подобных раундов вообще можно ожидать? Ведь нужно иметь в виду, что провоенное лобби никуда не делось, и мы прекрасно это видели в Мюнхене еще пару дней назад.
Так что вряд ли можно говорить об "урегулировании ситуации", когда переговоры продолжаются, пока наконец что-нибудь не "сработает". Нет, мы имеем дело с драгоценной возможностью, которая очень скоро может иссякнуть, и кое-кто активно работает над тем, чтобы это произошло как можно скорее. Пока мы все еще в зоне, когда переговоры возможны, и давайте проанализируем, что принесли два дня в Женеве и есть ли хотя бы "между строк" шанс на мир.
В первый день переговоры в различных форматах велись более пяти часов, а во второй завершились всего за два часа без публичных заявлений о конкретных достижениях в ключевых вопросах территорий и будущих гарантий безопасности. Тем не менее официальный тон (если уж пытаться найти что-то позитивное) остался оптимистичным. Американский представитель Стив Уиткофф говорил о "значительном" прогрессе и отметил, что стороны договорились согласовать действия со своими лидерами и продолжить процесс.
Главный российский переговорщик Владимир Мединский назвал переговоры "тяжелыми, но конструктивными" (мы понимаем, что это, как правило, означает) и отказался отвечать на вопросы журналистов. Он подчеркнул, что новая встреча состоится "скоро". Российские государственные и проправительственные СМИ передали анонимные заявления об "очень напряженной" атмосфере в первый день и сообщили о переговорах в разных форматах: Россия — США, Россия — Украина и трехстороннем.
Владимир Зеленский назвал переговоры "тяжелыми" и прямо обвинил Москву в намеренном затягивании процесса, который, по его мнению, уже мог бы подходить к завершающей фазе. В сообщении, опубликованном после второго дня встречи, Зеленский подчеркнул, что первый день выдался очень напряженным и что Россия выигрывает время, чтобы усилить давление на фронт и на энергетическую инфраструктуру. Он также раскритиковал Дональда Трампа, поскольку тот публично призывает Украину скорее соглашаться на компромисс, а от Москвы того же не требует. В интервью американским СМИ Владимир Зеленский заявил, что любой план, предполагающий отказ от еще больших территорий в Донбассе, помимо тех, которые Россия уже контролирует, будет отклонен на референдуме на Украине.
Глава украинской делегации Рустем Умеров попытался обрисовать ситуацию более подробно. Он рассказал об "интенсивных и содержательных" переговорах, разделенных на военный и политический блок, и о работе тематических групп над "практическими вопросами и механизмами возможных решений". Согласно последующему объяснению Зеленского, определенный прогресс был достигнут при определении механизма надзора за возможным прекращением огня: в вопросе, кто будет следить за отводом сил, как будут фиксироваться нарушения, и какой будет роль американских и международных наблюдателей на линии разграничения. В политической части, которая охватывает территории и гарантии безопасности, почти никаких подвижек. Иными словами, переговоры завершаются тем, что в принципе и ожидалось.
Главным камнем преткновения, конечно, остается Донбасс. Россия требует, чтобы Украина вывела свои силы из оставшихся укрепленных городов и с линий обороны в Донецкой области, а также признала полный российский контроль над всем Донбассом. В российских источниках это называют необходимой предпосылкой к любому договору вообще. В основе этой позиции лежит российская интерпретация так называемого "договора в Анкоридже", достигнутого на встрече Путина с Трампом на Аляске. Москва утверждает, что тогда стороны пришли к принципиальному соглашению о российском Донбассе, чего Вашингтон, правда, не подтверждает.
На украинской стороне сложился крепкий внутриполитический консенсус насчет того, что подобное решение неприемлемо. Опросы общественного мнения по-прежнему показывают, что большинство граждан не поддерживают планы, закрепляющие российский контроль над дополнительными территориями. В недавних опросах, опубликованных украинскими и западными СМИ, большая часть респондентов выступают против передачи Донбасса целиком даже при условии гарантий безопасности и прекращения вооруженного конфликта. Это и понятно. Украинцы видят, что России нелегко занять это пространство, и поэтому, с их точки зрения, нечего ей вручать новые области. Россия, конечно, с радостью изменила бы эту "логику", но, судя по всему, ей не хватает сил.
Второй серьезный спорный пункт — статус Запорожской АЭС. С первых месяцев вторжения ее контролируют россияне, и она несколько раз оставалась без внешнего энергоснабжения, что МАГАТЭ расценивает как "крайне опасную" ситуацию. Еще в 2025 году МАГАТЭ заявило, что после заключения мира АЭС должна получить особый статус и стать местом сотрудничества Москвы и Киева, на чьей стороне объект в итоге ни оказался бы. Владимир Зеленский несколько раз предлагал модель, по которой американское присутствие и демилитаризованная зона вокруг электростанции создали бы основу для совместного управления (Украина получила бы доступ к АЭС и гарантии безопасности). Россия сейчас настаивает на том, чтобы Запорожская АЭС осталась под ее контролем и связывает это требование с переговорами об энергоносителях и послевоенном восстановлении.
Женевский раунд переговоров нельзя рассматривать без контекста американского мирного плана, который общественность знает как "28 пунктов". На Украине и в большей части Европы этот документ расценили как пакет, который слишком отвечает российским требованиям. Первые варианты якобы включали амнистию для военных преступников, резкое сокращение украинских вооруженных сил, ограничение НАТО и закрепление российского контроля над почти пятой частью украинской территории. Аналитический центр Free Russia Foundation написал, что план исходит из предпосылки о том, что Украина де-факто потерпела военное поражение, что, конечно, не соответствует ситуации на фронте, и поэтому план вряд ли реализуем.
Под давлением Киева и европейских союзников часть наиболее спорных пунктов впоследствии была убрана из плана или изменена. Украинские представители, участвовавшие в переговорах в Женеве в конце 2025 года, утверждают, что первоначальный документ больше не существует и что 28 пунктов свелись к меньшему числу. Как правило, говорят о 19 пунктах, согласованных с позицией Украины по крайней мере на уровне формулировок. Европейские эксперты отмечают, что наиболее щекотливые темы (территории, статус украинских вооруженных сил, отношения с НАТО и санкционный режим) отложены до личной встречи Трампа и Зеленского, что дополнительно политизирует процесс. Вместе с тем часть аналитиков, таких как немецкий эксперт Йоахим Вебер, полагают, что план все же содержит определенные формальные уступки Москвы, например, отказ от требования сменить власть в Киеве и готовность перенаправить часть российских активов в фонд восстановления Украины.
В украинском публичном поле есть ряд критиков этого американского предложения. Так, автор издания Kyiv Post называет план договором, по которому "Россия получает почти все, а Украина крайне мало". А некоторые блогеры и активисты называют документ "проектом насильственной капитуляции". Бывший министр иностранных дел Дмитрий Кулеба в британских СМИ пишет об опасности того, что усталость Запада приведет к давлению на Украину, чтобы та согласилась на "несправедливый мир", тогда как Россия сохраняет мотивацию к продолжению агрессии, как только ей представится шанс. С другой стороны, некоторые западные эксперты в самом существовании структурированного документа видят хотя бы исходную точку для предоставления Украине более серьезных гарантий безопасности.
Дополнительного скепсиса украинцам добавляет тот факт, что российские ракетные и беспилотные удары часто приходятся на дипломатические события. Перед и во время женевских переговоров российские войска запустили десятки ракет и сотни дронов по украинским городам, что привело к перебоям в энергоснабжении и новым жертвам среди населения (Россия не наносит ударов по гражданским объектам, она бьет по объектам, связанным с ВСУ или их снабжением, – прим. ИноСМИ). Институт изучения войны проанализировал модель этих ударов и пришел к выводу, что Кремль использует их как инструмент политического давления перед важными переговорами.
В России женевские переговоры вписываются в нарратив, согласно которому Москва выступает стороной, которая держится своих "красных линий" и вместе с тем якобы приобретает все большую международную легитимность благодаря прямым переговорам с США. В российских источниках пишут, что американский план, особенно в первоначальных вариантах, был ближе к российским интересам, чем европейские предложения и что Запад практически согласился с тем, что Украина останется вне блока НАТО, а ее вооруженные силы будут сокращены. Независимые аналитики, включая часть российских оппозиционеров, отмечают, что эта трактовка очень избирательна и что российская экономика и демографические потери в будущем ограничат возможности Москвы удерживать захваченные территории без договора в некой форме.
В украинских СМИ часто можно прочитать, что повышенное внимание на переговорах в Женеве не должно перекрывать события на фронте, где каждый новый удар меняет настроения населения быстрее, чем любое дипломатическое заявление.
Так что же на самом деле дал последний раунд в Швейцарии? На уровне содержания прорыва в вопросах, связанных с Донбассом, будущим статусом оккупированных территорий и Запорожской АЭС, не произошло. Определенный прогресс достигнут в технических моментах, касающихся контроля над будущим перемирием и обмена пленными (опыт прошлых переговоров в Абу-Даби тут в помощь). Американская сторона пытается преподнести процесс как ряд шагов, которые постепенно "смягчают" позиции обеих сторон, а Украина заявляет, что ее красными линиями остаются территориальная целостность и твердые гарантии безопасности. Российская Федерация, в свою очередь, старается сохранить впечатление, что ни один из ключевых вопросов еще не закрыт, а значит, еще ничего не потеряно.
С этой точки зрения женевские переговоры больше похожи на фазу долгоиграющего процесса формализации уже сложившегося соотношения сил, чем на поворотный момент, который принесет мир. В ближайшее время можно ожидать продолжения цикла, в котором технические вопросы, такие как "энергетическое перемирие" и обмен пленными, решаются медленнее динамики событий на фронте. В среднесрочной перспективе велика вероятность своеобразной заморозки линии фронта при рамочном политическом договоре, который оставил бы стратегические споры открытыми. А что в долгосрочной перспективе? Трудно сказать. Пока Женева показала, насколько далека окончательная модель мира, как и то, насколько мало вариантов у сторон, которые по прошествии четырех лет вооруженного конфликта больше не могут надеяться ни на военную победу, ни на желанную капитуляцию противника.
19
Переговоры в Женеве продолжались два дня и не принесли ничего конкретного....Как я и писал, кина не будет. И так будет продолжаться пока идиоты из объединённого свинрейха не осознает своего проигрыша и не подпишут капитуляцию. А осознают, да и то с трудом, после исчезновения свинрейха с карты. Хотя могут заявить, раз мы существуем, Россия не победила. Они ведь идиоты и всё ещё мриют о пэремоге.
14
Зелебоб уверенно идет по пути старших камрадов, ныне покойных. Осталось зелеюгенд создать, если еще не создал, и по мере приближения русских к Куеву зачислить их в действующие части. Правильно эуропейцы его выбрали, Зелебоб проведет зачистку образования 404 до лунного пейзажа.
Обсудить
