Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Как бы Запад ни давил на Сирию, она попросту не может отказаться от России, пишет Al Jazeera. Ведь Европа не в состоянии предложить реальную альтернативу, а без российской нефти строить государство почему-то не получается.
Набиль аль-Джубайли (نبيل الجبيلي)
Российско-сирийские отношения не прекратились с падением режима Башара Асада. Государство, которое сегодня стремится переориентироваться на Запад и избавиться от наследия войны, санкций и изоляции, сталкивается с суровой реальностью: новую внешнюю политику невозможно выстроить при пустых хранилищах топлива, а разрушенной страной нельзя управлять без электроэнергии, нефтепродуктов и стабильных каналов поставок.
Данные из открытых источников свидетельствуют о том, что после падения режима Асадов Россия стала основным поставщиком нефти в Сирию. Российские поставки в этом году выросли примерно на 75% и составили около 60 тысяч баррелей в сутки, тогда как в 2025 году Москва поставила около 16,8 миллионов баррелей (примерно 46 тысяч баррелей в сутки) в 19 отдельных партий.
Эти цифры могут показаться незначительными в масштабах мирового нефтяного рынка. Однако для Сирии они имеют существенное значение. Внутреннее производство остается ограниченным и находится значительно ниже предполагаемой суточной потребности, оцениваемой в 120–150 тысяч баррелей. Новая Сирия стремится снизить зависимость от Москвы, однако сейчас у нее нет доступной альтернативы. Иран, ранее являвшийся основным поставщиком нефти для Дамаска при Асаде, выпал из этого уравнения после падения его режима.
Образовавшийся вакуум быстрее всех заполнила Россия. Согласно данным порталов отслеживания судов, именно Москва первой направила нефтяной танкер в Сирию после краха прежнего режима. Эта реальность показывает, что вопрос стоит не столько о политической лояльности, сколько об экономической необходимости. Сирия — страна, пытающаяся восстановиться после долгой войны, которая опустошила ее производственный, транспортный и энергетический секторы и существенно ослабила возможности заключать обычные контракты с крупными производителями.
Даже после ослабления западных санкций Дамаск все еще не полностью встроен в мировую финансовую систему, а крупные компании продолжают считать сирийский рынок рискованным с точки зрения законов, бизнеса и кредитов. Поэтому российская нефть остается для страны одним из немногих реальных вариантов в этот переходный период. Поставки идут через компании, готовые рисковать, и часто со скидками. Они доходят до страны, где каждый баррель нужен для работы нефтеперерабатывающих заводов, электростанций и обеспечения рынка.
В отличие от этого, обычные поставщики требуют гарантий оплаты, страховки, долгосрочных контрактов и стабильной финансовой системы — условий, которые Дамаск пока не может выполнить. Присутствие России в Сирии не ограничивается нефтью. У Москвы остаются важные военные объекты — военно-морская база в Тартусе и авиабаза "Хмеймим". Их будущее после падения Асада остается под вопросом, так как Россия старается сохранить влияние в Восточном Средиземноморье.
Поэтому Сирии сложно сразу разорвать связи с Россией. Полный разрыв может выглядеть привлекательно в политической риторике, особенно с учетом воспоминаний о военной роли Москвы, но для государства он может обойтись слишком дорого. Прекращение российских поставок до появления стабильной альтернативы усугубит топливный и энергетический кризис, повысит транспортные и производственные издержки и ослабит способность нового правительства поддерживать даже минимальную социальную стабильность. В результате платить за это придется не только Москве — сирийцы ощутят последствия в повседневной жизни.
Поэтому новый сирийский режим должен прямо сказать Западу: от Дамаска нельзя требовать разрыва с Москвой, не предлагая при этом реальных альтернатив. Если Вашингтон и Брюссель хотят сократить влияние России в Сирии, им недостаточно одних заявлений или частичного снятия санкций. Нужны реальные меры — финансирование, безопасность, возвращение компаний и альтернативные поставки нефти и газа, чего Запад пока не предложил.
В конечном счете нефтяной кризис в Сирии показывает, что страны, выходящие из войн, не всегда свободны в выборе союзников. Иногда этот выбор определяется необходимостью. Сегодня Сирии нужен не эмоциональный разрыв с Россией, не новая зависимость от нее, а скорее хладнокровный прагматизм: извлекать выгоду из отношений с Москвой, сохраняя при этом открытость к альтернативам, когда они появятся. Проблема не в том, что Дамаск покупает нефть у России, а в том, что в будущем у него может не быть возможности покупать ее где-то еще.
