Россия!
В этом все более искаженном компьютерными кликами мире мы страдаем не только от синдрома расстройства Трампа, но и от синдрома расстройства Путина. Россия рассматривается не только как мировая держава, борющаяся за свое влияние, и как соперник Запада, но и как злодей. И в этом состоит важнейшее отличие.
Превращение международной политики в своего рода моралите, в пьесу, наполненную моральным содержанием, больше способствует затемнению смысла, чем его прояснению, а также вынуждает людей совершать ошибки. Это не означает, что государства должно проводить только реал-политику, и я верю в международную политику, ориентированную на ценности. Однако ориентированная на ценности международная политика должна проводиться на основе точной и бесстрастной оценки реальной ситуации, а не руководствоваться идеями манихейства.
Давайте проясним некоторые моменты. Верно то, что Россия, в целом, оказывает зловредное влияние в мире политики. Путинская Россия пытается вернуть себе бывший статус великой державы Советского Союза и стремится сделать это за счет ослабления тех институтов, которые являются критически важными для благополучия мира. Путинская Россия не играет по тем правилам, которые обычно соблюдают западные страны. Так, например, она использует пропаганду и хакерские атаки в попытке повлиять на исход выборов по всему миру (хотя, если честно, вмешательство стран во внутреннюю политику друг друга не является чем-то новым).
Владимир Путин — это Лионель Месси международной политики. Этот человек находится на мировом паркете дольше других мировых лидеров, и он ведет свою игру исключительно хорошо. Путин не просто проводит политику с позиции силы, он пытается на основе одного лишь волевого усилия создать идеологическую альтернативу западной либеральной демократии, которую кто-то, возможно, назовет популистско-традиционалистским и авторитарным каудиллизмом.
Нам следует это осознавать.
Но вот что важно: лучшим ответом Путину будет не попытка делать противоположное всему тому, что он говорит, или пытаться противодействовать ему на каждом повороте. Вместо этого мы должны оценивать каждую конкретную ситуацию и разбираться с ней, используя соответствующие способы.
Возьмите, к примеру, то, что происходит в Сирии. Какими бы отвратительными не представлялись вам и мне действия там Путина, ситуация такова, что сегодня Россия держит в своих руках большую часть карт в этой стране и что некоторая версия режима Асада является единственной вероятной альтернативой исламистской диктатуре. Возможно, в начале этой войны некоторые немифические умеренные силы могли быть собраны вместе для того, чтобы управлять страной некоторым смутным этическим образом, однако Асад и Путин (и Иран) уничтожили всех этих ребят (или они радикализировались из чувства отвращения), и вот что теперь осталось: Асад, «Аль-Каида» и «Исламское государство» (запрещенные в России организации — прим ред.). Поезд ушел.
Кроме того, все более дерзким российским кибератакам на западные институты следует положить конец. Президент Обама постоянно отказывался от того, чтобы заставить Путина заплатить за его атаки, и в результате интенсивность его атак лишь увеличилась. Россия должна заплатить за свою кибервойну достаточно высокую цену для того, чтобы это удержало ее от дальнейших действий в этой области. Власть Путина зависит, в частности, от клики его олигархов, и поэтому оказание финансового давления на его союзников, а также на них лично заставит его осознать, что его трюки, направленные на самовозвеличивание, лишь причиняют им вред. Кажется, это довольно умный ход.
Вмешательство в дела НАТО и угрозы в адрес НАТО должны решительным образом пресекаться, и таким образом нужно дать понять, что западный альянс еще существует — как в Восточной Европе, так и в других местах. Давайте проведем больше демонстраций силы в Восточной Европы. Давайте разместим больше войск и оборонительных вооружений в прибалтийских государствах. Давайте научим эти страны отвечать не только на нетрадиционные ситуации, но и на угрозу «неопределенной войны», как в случае Украины и Крыма, для того, чтобы предотвратить любые подобного рода действия. С «путинизмом» можно и нужно бороться, однако нужно бороться с ним, показывая превосходство либеральной демократии и верховенства закона над правлением властного лидера. Да, Мит Ромни (Mitt Romney) реабилитирован, поскольку Россия является геополитическим противником Америки номер один.
Вместе с тем, слишком многие вашингтонские ястребы среди демократов и республиканцев страдают от синдрома расстройства Путина, под воздействием которого они забывают о том, как делается международная политика с позиции силы, и хотят начать направленный против России крестовый поход. Разумный способ иметь дело с Россией состоит не в том, чтобы смотреть на нее как на врага, а в том, чтобы смотреть на каждый отдельный регион, на каждый отдельный случай и оценивать их по существу. Это трудно выразить в виде лозунга, но реальность такова: иногда противодействовать России — это хорошая идея, а иногда нет. Давайте будем это учитывать.
