В 70-е годы будучи семинаристом я проходил практику в моем родном приходе св. Николая в Кракове. Принцип ведения приходских книг объяснял мне лично глава прихода - покойный отец Станислав Гродецкий (Stanisław Grodecki). Он был настоящим патриотом в сутане. В 1939 в звании капитана он принимал участие в боях, а потом вместе с сотнями других священников попал в Дахау. Его родной брат, Стефан, воевал на Вестерплатте. Перед окончанием моей практики отец Станислав сказал, что покажет мне самую большую тайну прихода. Сначала я подумал, что речь идет о спрятанном сокровище, однако тайной оказалась метрическая книга 1910 года. У даты 10 ноября была запись о состоявшемся католическом венчании двух приезжих с аннексированных Россией территорий: Софии Мушкат (Zofia Muszkat), происходившей из еврейской семьи, и - внимание! - Феликса Дзержинского. Да, того самого, который вошел в историю как палач польского и российского народов. Отец Станислав прятал эту книгу, так как ее хотели однажды выкрасть, чтобы помесить в музей истории революционного движения в Лодзи.

Читайте также: Возвращение Дзержинского

Что скрывать, в СССР Дзержинский был (и остается в России) одним из самых известных поляков. Он родился в 1877 году в дворянской семье, жившей в Ошмянском уезде, на территории которого располагалось множество польских хуторов и усадеб. Его семья была религиозной и патриотичной. Один из его братьев был убит в 1943 году немцами  за деятельность в польском подполье, а племянник - Станислав Сила-Новицкий (Siła-Nowicki) был легендарным оппозиционером, бойцом Армии Крайова и членом Организации «Свобода и Независимость». Кстати говоря, в сталинские времена это родство спасло Силу-Новицкого от смертного приговора. Как же получилось, что Феликс, происходивший из такой семьи, стал рьяным большевиком? Как случилось, что человек, принимавший святые таинства стал убийцей тысяч католических и православных священников? Это вопрос не столько для историков, сколько для специалистов в психологии и моральной теологии.

Я вспомнил об этой фигуре потому, что в последнее время много говорилось о польско-российском примирении, говоря точнее - о псевдопримирении в исполнении патриарха Кирилла, который посмеялся над католиками, так как совместное послание, подписанное в Королевском замке, было зачитано лишь в одной из 30 тысяч находящихся под его началом церквей. К тому же это произошло во время помпезной литургии по случаю годовщины Бородинской битвы, в которой поляки шли на Москву не ради наживы, а ради возвращения себе своей независимости. Если бы нам и следовало просить за что-то у россиян прощения, то за создателя кровожадного ЧК. Другой вопрос, что исходя из такого принципа австрийцам следовало бы просить у нас прощения за Гитлера, грузинам - за Сталина и Берию, а евреям - за Маркса и Троцкого, а также сотрудников НКВД и Службы безопасности (этот список длиннее, но я не хочу быть обвиненным в антисемитизме). А армянам пришлось бы просить прощения за Микояна - не за Артема, авиаконструктора и создателя самолетов МиГ, а за его родного брата Анастаса, члена Политбюро, подпись которого стоит под решением о расстреле польских офицеров в 1940 году.

Также по теме: От ЧК до ФСБ

Но как просить прощения, когда в России культ Дзержинского продолжает цвести пышным цветом? За этим следит новый император - Владимир Путин, бывший сотрудник КГБ - преемника ЧК. Памятники кровавому Феликсу стоят, например, в Белоруссии. В этой стране место рождения преступника окрестили «Дзержиновым», а его родная усадьба стала государственным памятником, о котором заботится президент Лукашенко. В свою очередь другой город в этих краях - Кайданов - до сих пор носит название Дзержинск. В 30-е годы вокруг него была польская автономная область, носящая имя того же Дзержинского. Города с таким названием остаются до сих пор в России и на Украине. Что же, с простыми россиянами и белорусами договориться мы всегда сможем, а вот с наследниками царского и советского режима - никогда.