Теракты в Париже коренным образом изменили повестку дня саммита «большой двадцатки», где, как правило, основное внимание уделяется экономическим вопросам.

Председатель нынешнего саммита, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, объявил терроризм в качестве центральной темы ужина, которым 15 ноября открылись переговоры.

«Эта сессия приобретет дополнительную значимость», — также утверждает Марку Аурелиу Гарсия (Marco Aurélio Garcia), дипломатический советник президента Дилмы Русеф (который узнал о терактах во время полета).

Марку Аурелиу в определенной степени выражает замешательство, в котором пребывают мировые лидеры ввиду разгула насилия и места совершения терактов: «Произошедшее является очевидным свидетельством того, как сравнительно небольшая группа людей способна причинить огромный вред».

И продолжает: «Мы имеем дело с наихудшим видом терроризма, который оборачивается не против символов государства, но против общества». Что в общем-то объясняется самой безумной логикой террористов: цель не в том, чтобы победить врага, но в том, чтобы посеять панику.

Эта цель была достигнута, отмечает Анхель Гурриа (Ángel Gurria), генеральный секретарь Организации экономического сотрудничества и развития: «Отныне никто не может чувствовать себя комфортно и вне зоны досягаемости, будь то отдельные лица, компании, страны или регионы».

В своей речи на заседании по борьбе с терроризмом Дилма заявит о том, что для терроризма не существует этического, морального или религиозного оправдания.

Несмотря на существенность этого замечания, Марку Аурелиу призывает «поразмыслить о глубинных истоках терроризма как явления».

В контексте парижских событий помощник президента допускает ужесточение военных действий. Так, и Габриэла Рамос (Gabriela Ramos), представитель ОЭСР на саммите G20, призывает к более интенсивной глобальной координации: «Терроризм транснационален и требует ответа, согласованного на международном уровне».

Ей вторит Дональд Туск (Donald Tusk), председатель Европейского Совета (высшего политического органа ЕС): «Мы гарантируем, что европейская стратегия по борьбе с терроризмом будет соответствовать задачам, стоящим перед нами в ближайшие месяцы».

Легко сказать — трудно сделать. Марку Аурелиу, например, хотя и готов признать логику усиления военных операций, считает, что она не работает.

«Скорее наоборот — военные действия способствуют дестабилизации таких регионов, как Северная Африка [в первую очередь имеется в виду Ливия] и Ближний Восток», — добавляет он.

Какой бы разумной ни казалась эта оценка, остальному миру трудно понять истинные причины терроризма: действительно ли у него существуют более глубинные мотивы или это просто фанатизм.

Как выразился премьер-министра Турции Ахмет Давутоглу, «эти теракты направлены не только против французского народа, но и против всего человечества, против демократии, свободы и общечеловеческих ценностей».

Или, иначе говоря, перед нами конфликт ценностей, в котором одна сторона ни во что не ставит жизнь другой, не говоря уже об «общечеловеческих ценностях».

И потому едва ли Туск был прав, утверждая, что европейская стратегия полностью удовлетворяет стоящим перед нею проблемам. Может, это даже и так, но произошедшее в Париже, как отметил Гурриа, сеет глобальную панику.