Санкт-Петурбург, май 2003 года. Исторические здания сияют новой краской и свежей позолотой на куполах. Г-н Путин, сумевший собрать 47 мировых лидеров на ряд международных саммитов, проводимых одновременно с 300-летней годовщиной города, показывал всему миру бывшую столицу империи во всей ее красе.

Это лето было пиком отношений г-на Путина с Западом. На протяжении трех лет он постепенно оттеснял в сторону российских "ястребов", тосковавших по советскому превосходству и не доверявших какому-либо сближению с Западом. Благодаря тому, что после терактов 11 сентября 2001 года он немедленно заявил о солидарности с Джорджем Бушем (George Bush), Соединенные Штаты закрыли глаза на самые темные стороны его режима, в том числе и на то, что он характеризует войну в Чечне как часть войны с террором.

На протяжении нескольких месяцев самые могущественные лидеры мира обхаживали г-на Путина, стремясь использовать постоянный голос России в Совете Безопасности ООН либо для поддержки войны в Ираке, либо для противостояния ей. Это поставило перед г-ном Путиным дилемму: если бы он поддержал войну, то он выглядел бы американской марионеткой, а если бы выступил против нее, то США могли бы начать действовать в обход ООН, обесценив таким образом самое главное основание России считать себя глобальной державой. В результате дело до голосования так и не дошло, Организация Объединенных Наций была отодвинута в сторону, однако г-н Путин все же смог сохранить хорошие отношения со всеми сторонами.

Однако с тех пор наступило некоторое охлаждение. Дело ЮКОСа, выборы в Государственную Думу, и откровенно сфальсифицированные президентские выборы в Чечне дали иностранным лидерам основание более серьезно опасаться российского авторитаризма. Совершенное в начале этого месяца убийство президента Чечни Ахмада Кадырова показало всю несостоятельность заявлений России о "нормализации" ситуации. Расширение НАТО и Европейского Союза практически до границ России возродило прежние споры о визовых правилах, о безопасности и торговых барьерах. Рев истребителей НАТО, патрулирующих границы воздушного пространства с Россией, почти заглушается скрежетом зубов, раздающимся из министерств обороны и иностранных дел.

Россия оказалась зажатой в ограниченном пространстве. Прибалтийские страны, находившиеся когда-то под ее контролем, стали членами Европейского Союза. Украина и Белоруссия, которых Россия считает своим подворьем, стали теперь соседями Европы, что дает основания для беспокойства. Подобная ситуация приносит неприятные сюрпризы. Когда в ноябре прошлого года Россия выступала посредником в достижении мирного соглашения в Молдавии, которым предусматривалось пребывание российских "миротворческих" войск в регионе до 2020 года, она не ожидала встретить никакого сопротивления. Однако президент Молдавии под давлением европейских лидеров, а также своего собственного народа (который несколькими днями ранее наблюдал свержение Эдуарда Шеварднадзе в Грузии), в последнюю минуту отказался от заключения соглашения, чем привел российское руководство в ярость.

Прежние обязательства изменились. Соглашение о партнерстве и сотрудничестве, подписанное Россией с ЕС десять лет назад, преследовало цель интеграции, говорит редактор журнала "Россия в глобальной политике" Федор Лукьянов. "Оно означало, что Россия должна была постепенно принять стандарты ЕС. Однако при Путине Россия не хочет становиться такой же, как Европа. Права человека не будут занимать приоритетное место. Россия не хочет бесконечно искать взаимного согласия по каким-либо вопросам".

В феврале Европейская Комиссия признала, что ее стратегия постепенного сближения с Россией, являющаяся результатом одного из санкт-петербургских саммитов, сталкивается с растущими трудностями. "Природа и качество нашего партнерства в значительной мере будет определяться принятием Россией универсальных и европейских ценностей", - многозначительно говорится в заявлении Комиссии. Оглядывая свое уменьшившееся жизненное пространство, Россия видит, что оно сильно напоминает старый Советский Союз. Хотя оно сейчас и называется Содружеством Независимых Государств, о независимости этих стран можно только говорить. Кремль направляет советников, чтобы помогать предпочтительным кандидатам одерживать победы на выборах. Он соперничает с растущим американским присутствием в регионе, используя для этого оставшиеся российские военные базы и, как это происходит в Грузии, маленькие независимые государства.

В сентябре прошлого года руководитель РАО "ЕЭС" Анатолий Чубайс сказал, что Россия должна стать "либеральной империей", расширяя свое экономическое влияние. Хотя в то время он руководил предвыборной кампанией оппозиционной партии, Союза Правых Сил, его слова совпадают с мнением Кремля, говорит г-н Лукьянов. По мере того, как крупные российские компании перерастают российские возможности, они все активнее ведут бизнес за границей, особенно в странах, в которых с Россией еще считаются.

Власть делает практически то же самое. Предварительное соглашение о едином экономическом пространстве на территории СНГ отталкивает Россию еще дальше от экономических объятий Европы (хотя это соглашение может устареть и так и не вступить в силу). Россия вряд ли заменит Ближний Восток в качестве основного поставщика нефти для Запада, однако когда Россия построит дальневосточный нефтепровод, она укрепит свои связи с Азией. ЕЭС приобрела электрические компании Грузии и Армении, а "Газпром" владеет долями акций множества компаний в СНГ и в Европе.

Вместе с тем укрепление позиций в СНГ не означает отход России от Запада. Г-н Путин, возможно, и не беспокоится о том, что могут думать иностранцы о его методах управления страной, однако он уделяет большое внимание статусу своей страны в мире, и считает, что эти два вопроса могут существовать раздельно (в конце концов, именно так обстоят дела у Китая). Сейчас, когда право вето России в Совете Безопасности ООН потеряло свой вес, он сосредоточится на предстоящем в 2006 году председательстве России в организации стран Большой восьмерки. Ожидается, что он сделает все возможное, чтобы к тому времени Россия вступила во Всемирную Торговую Организацию.

Для этого России необходимо провести переговоры со многими странами, в первую очередь с Европейским Союзом о ценах экспортируемого в Европу газа. Есть и много других общих проблем, от наркоторговли и незаконной миграции до терроризма, поэтому Запад по-прежнему будет продолжать как заключать сделки с Россией, так и оказывать на нее давление.

Одним из способов мудрого использования данной ситуации может быть демонстрация г-ну Путину того, что его подход ко многим внутренним российским проблемам делает их и мировыми проблемами. Он верит, что Россия нуждается в сильном лидере, способном противостоять таким угрозам, как экономические и политические беженцы, приходящая в упадок армия, благоприятные условия для терроризма и вырывающиеся из-под контроля эпидемии. Однако сила, которая позволяет стране справляться со всеми этими проблемами, также является и ее слабостью: в этот момент слишком многое зависит от одного руководителя. Внезапное потрясение (резкий экономический спад, новая волна терроризма или несчастный случай, который может произойти с самим г-ном Путиным) может снова опрокинуть страну навзничь. Более демократичная Россия будет более стабильной и будет вызывать в мире меньше беспокойства.

Не идет на пользу ситуации и то, что народ не понимает, чего сам г-н Путин хочет для России. Такие примеры, как дело ЮКОСа или его отношение к средствам массовой информации, показывают, что он обладает поразительной способностью держать всех в неведении. Новый премьер-министр Михаил Фрадков был единственной кандидатурой, о которой не думал ни один политолог, и которая оставила жирный знак вопроса относительно причин ее выдвижения.

Вместе с тем сейчас, когда г-н Путин сконцентрировал в своих руках столько власти, следующие несколько месяцев могут ясно показать направление, в котором он движется. Ключевыми показателями могут быть следующие моменты: позволит ли он своим министрам - реформаторам решать вопросы, которые ранее находились в ведении силовиков, например, вопросы военных расходов; чем он завершит дело ЮКОСа; станет ли он побуждать олигархов инвестировать средства таким образом, чтобы развивать экономику страны, а не затыкать дыры в бюджете; и как он будет реагировать на ретроградные идеи своих чиновников (например, недавно, после шумных протестов общественности, он смягчил закон, ограничивавший свободу собраний).

Однако в общих чертах запланированная г-ном Путиным для России повестка дня ясна: он хочет, чтобы она была экономически развитой мировой державой, и вместе с тем контролируемым, монолитным государством, в котором предложения приветствуются, а оппозиция - нет. "Россия не была демократической страной в 1990-х годах, и не является авторитарной страной сейчас, - говорит профессор Новой школы в Нью-Йорке Нина Хрущева. - Россия пребывает в процессе, а мы всегда навешиваем ей какие-то определенные ярлыки, а потом ворчим, если они ей не подходят".

В 20 веке было много стран, находившихся на переходном этапе, и многие из них пребывали на этой стадии десятилетиями, пока старая система не рушилась и не появлялась демократия: например, Мексика, Южная Корея, Малайзия, Чили, Сингапур. Россия сейчас не та, какой она была 13 лет назад, не похода она и на ту, о которой все мечтали 13 лет назад, она не лучше и не хуже, она просто такая, какая она есть. И принимая во внимание то, как быстро происходят перемены, завтра она может быть совершенно другой.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.