From The Economist print edition

Впервые встретившись с Владимиром Путиным в 2001 году, Джордж Буш сказал, что взглянул российскому президенту в глаза и 'ощутил его душу', поняв, что этому человеку можно доверять. Прошло шесть лет, и когда теперь два лидера встречаются на саммите 'большой восьмерки' в Германии, изучающие внутренний мир Путина западные аналитики скорее всего увидят в нем жесткого стратегического противника.

В условиях, когда Россия движется к новой форме самовластия, антизападная риторика Путина становится все более резкой, напоминая о временах 'холодной войны'. В текущем году такие нападки пошли по нарастающей. Все началось в феврале, когда Путин обвинил Америку в ничем не сдерживаемом гипертрофированном использовании силы, представляющем угрозу миру; продолжилось в мае, когда президент сравнил Америку с нацистской Германией; а своего пика достигло в этом месяце, когда он пригрозил перенацелить российские ядерные ракеты на Европу.

Если верить Путину, то его негодование является отражением опасений в том, что Буш своими планами размещения ограниченной системы противоракетной обороны на чешской и польской земле нарушает сложившийся ядерный баланс. 'И это очевидно, что если часть стратегического ядерного потенциала Соединенных Штатов оказывается в Европе ... то мы вынуждены будем предпринимать соответствующие ответные шаги, - заявил Путин группе иностранных журналистов накануне саммита. - Какие это шаги? Конечно, у нас должны появиться новые цели в Европе'.

Таким образом, вполне может вернуться эпоха взаимного гарантированного уничтожения (ВГУ, или доктрина ядерной войны, основанная на понимании того, что если одна сторона запустит свои ракеты, то другая может нанести сокрушительный ответный удар). Предполагалось, что эта эпоха завершилась, когда был спущен красный флаг. Один кремлевский представитель назвал заявление своего руководителя 'гипотетическим ответом на гипотетический вопрос'. Но это отнюдь не была оговорка; такие же заявления ранее звучали из уст одного российского генерала. Путин, похоже, хочет, чтобы западные государства увидели всю силу его гнева.

Америка говорит, что система противоракетной обороны не нацелена на Россию; она предназначена для защиты от иранских ракет, которые через некоторое время могут быть оснащены ядерными боеголовками. Однако Путину такой противоракетный щит кажется попыткой возродить старую программу 'звездных войн' против Кремля - если не сейчас, то в будущем. Путину никогда не нравилась американская ПРО, но казалось, что он молчаливо согласился с выходом США из Договора по ПРО в 2002 году. Америка и Россия в тот момент договорились сократить количество своих ядерных боеголовок до 1700-2200 каждая.

С той дружелюбной поры произошел целый ряд событий. Америка оказалась ослабленной войной в Ираке. Россия разбогатела на нефти, а Путин стал более раздраженно относиться к расширению НАТО вблизи российских границ, особенно в связи с прозападной 'оранжевой революцией' на Украине в 2004 году.

Для него решение Америки создать пусть даже небольшие объекты ПРО в двух бывших странах Варшавского договора стало невыносимой провокацией. Он еще сильнее ощутил, что Россия оказывается в окружении. Неделю назад Москва провела испытания новой, по ее заявлениям, межконтинентальной баллистической ракеты с разделяющимися головными частями, способной преодолевать любой противоракетный щит. Путин обвинил Америку в начале новой гонки вооружений. Недавно он громко выражал опасения по поводу нарушения основ миропорядка, сложившегося после 'холодной войны'. В феврале один российский генерал заявил, что его страна может выйти из Договора по ракетам средней и меньшей дальности (РСМД); в апреле Путин пригрозил наложить мораторий на выполнение Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ).

Кремль подает не совсем ясные сигналы относительно того, насколько далеко он готов пойти в аннулировании этих соглашений, а также в какой мере на эти шаги повлиял спор из-за ПРО. Путин выступает против предлагаемой Европе системы противоракетной обороны, говоря, что иранские ракеты не представляют непосредственной угрозы для НАТО. Но 7 июня он удивил американцев, предложив в качестве альтернативы для размещения ПРО Азербайджан, где Соединенные Штаты Америки и Россия могли бы совместно создать такую систему, служащую как европейским, так и российским интересам.

Россия выкидывает один номер за другим - в НАТО, в ЕС, в ОБСЕ - но пока без особых результатов. Она призвала провести на следующей неделе в Вене срочную встречу сторон, подписавших ДОВСЕ. Путин бранит страны НАТО за то, что те не ратифицируют измененный в 1999 году текст этого договора. (НАТО, в свою очередь, обосновывает это тем, что Россия не выполняет собственное обещание о выводе войск из Грузии и Молдавии; российские войска остаются в обеих странах в качестве 'миротворцев', хотя в действительности они служат защитой для прокремлевских мини-государств.)

Запад пока довольно спокойно реагирует на выпады Путина. Буш утверждает, что план ПРО открыт для участия в нем России. 'Россия не враг', - заявил он на этой неделе, попытавшись смягчить ядерные угрозы Путина. Он одного за другим направляет в Москву высокопоставленных вашингтонских руководителей, чтобы те успокоили Россию. Но пока эти усилия безуспешны. Он также передал своему 'другу' Владимиру беспрецедентное приглашение встретиться с ним 1 июля в доме его родителей в штате Мэн.

Некоторые американцы считают, что ухудшение отношений является следствием и западных ошибок. 'Когда Россия пыталась сотрудничать, ее игнорировали; а теперь, когда она плохо себя ведет, на нее обращают внимание', - заявляет бывший советник из Белого Дома Тоби Гати (Toby Gati). Возможно, Путин серьезно обижен тем, что Америка воспринимала его прошлую готовность к сотрудничеству как нечто само собой разумеющееся - например, в войне с террором. Возможно также, что он рассчитывает, будто своими нападками на Запад в вопросе ПРО он сможет углубить раскол в лагере западных стран.

Тон последних заявлений Путина также отражает состояние усиливающейся напряженности после того, как королевская прокуратура Великобритании выступила с просьбой об экстрадиции бывшего офицера КГБ Андрея Лугового. Британия хочет судить его за убийство в Лондоне путем радиоактивного отравления жившего в изгнании бывшего сотрудника спецслужб Александра Литвиненко. Похоже, что большее раздражение у Путина вызвал, как он сказал, 'глупый' запрос на экстрадицию, нежели суть этого дела. Он говорит, что конституция практически запрещает ему положительно ответить на этот запрос, и очевидно, чувствует себя загнанным в угол. Выслать Лугового или судить его дома - значит пресмыкаться перед Западом (и предать своего бывшего коллегу по КГБ). Но его бездействие выглядит так, будто он защищает подозреваемого в убийстве.

Возможно, российский лидер чувствует, что выступая против Запада, он почти ничего не теряет. Однако в основном эффект его уклонения от выполнения международных обязательств скорее почувствует не Запад, а путинские оппоненты в России. Недавно Путин сделал непонятное саркастическое замечание, сказав, что после Махатмы Ганди кроме него в мире не осталось больше 'демократов чистой воды'. Но ставший лидером оппозиционеров шахматный чемпион Гарри Каспаров утверждает обратное: он называет свою страну 'полицейским государством в обличье демократии'.

___________________________________________________________

Умонастроения Путина ("United Press International", США)

Влад-шантажист ("The Spectator", Великобритания)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.