Интервью с экс-сенатором и экс-кандидатом в президенты РК  Уалиханом Кайсаровым – о доктрине национального единства, принятой на последнем съезде Ассамблеи народа Казахстана в октябре 2009 года.

 

- Уалихан, казахстанское общество довольно критично восприняло доктрину, предложенную Ак Ордой. Но наверняка не все так плохо в ней. Что положительного почерпнули лично Вы?

 

- Согласен, давайте сначала о хорошем. Лично я не нашел в доктрине ни слова о том, что в Казахстане казахский язык должен играть второстепенную роль. Наоборот, говорится, что очень много требований будет к тем, кто хочет сделать карьеру в Казахстане, что все граждане, независимо от национальной принадлежности, должны владеть государственным языком.


- Каковы основные направления языковой политики?

 

- Во-первых, обеспечение функционирования казахского языка в качестве государственного в делопроизводстве центральных и местных
государственных органов. Разве это плохо? Во-вторых, развитие правовой базы употребления государственного языка, укрепления его консолидирующей роли, увеличение доли телевещания, развитие интернет-сайтов на казахском языке, установление специальных требований по овладению государственным языком для иммигрантов, желающих обрести гражданство РК, создание системы языковой подготовки. Разве это плохо?

 

Многие государства первым и основным условием для иммигрантов ставят знание языка страны, куда они переезжают. В США, например, каждый понимает, что он должен знать английский язык, хотя правительство этой страны не ставит такого условия. Далее. Даже в районах должны открываться центры по изучению государственного языка. Разве это плохо? Еще Владимир Ильич говорил, что человек стоит стольких людей, сколько он знает языков. Если каждый казах будет знать три языка, он уже будет стоить троих людей. Разве можно возразить против этого? Далее в доктрине говорится: привлечение этнокультурных объединений к реализации государственных языковых программ с использованием механизма государственного заказа.

 

Однако некоторые представители казахской интеллигенции поняли это так, будто больше госзаказа будет распределено не на изучение казахского языка, а на языки тех национальностей, которые проживают в Казахстане. Но, согласитесь, мы - полиэтническое государство. При том, что казахский язык должен стать консолидирующим ядром, каждый народ не должен терять свой язык, свою культуру, свою самобытность.

 

Это основные положительные моменты в доктрине. Есть и спорные. Например, “обеспечение функционирования русского языка в качестве официально употребляемого в государственных организациях и органах местного самоуправления”. Конечно, одним махом можно приказать, чтоб все говорили на казахском языке. Такой закон можно принять. Но вопрос в том, что он функционировать не будет. Если в северных регионах люди, в основном, разговаривают на русском языке, естественно, трудно заставить их разговаривать на казахском. Нельзя ожидать, что завтра так произойдет.

 

Мне, например, непонятно, почему национал-патриотов отождествляют с националистами. Это совершенно разные вещи. Скажем, тот же русский может быть национал-патриотом в Казахстане. Национал-патриотизм любого гражданина, который проживает в Казахстане и ощущает себя патриотом этой страны, будет проявляться в его уважении казахского языка, признании им первоочередной роли титульной нации – казахов. Лично я приветствую национал-патриотизм в таком понимании этого слова.

 

- Поговорим о минусах доктрины.

 

- Дело в том, что сама доктрина начинается с какой-то помпезности. Первая и вторая главы посвящены восхвалению роли действующего главы (извините за тавтологию) государства. Конечно, в доктрине не должно быть ссылок на книги Назарбаева – “Идейная консолидация общества как условие прогресса Казахстана”, “Стратегия развития Казахстана до 2030 года” и др.

 

В доктрине приведено очень много неправильных ссылок, искаженных данных. В частности, говорится, что в настоящее время 61% казахстанских школьников обучаются на казахском языке. Откуда разработчики доктрины взяли эту цифру, если на сегодня в Казахстане функционирует всего 3811 школ с преподаванием на казахском языке, а всего у нас около 10 тыс. школ. Это явная приписка.
Другая приписка: 48% студентов обучаются на казахском языке. В каждом вузе или колледже в лучшем случае всего несколько групп, где преподавание ведется на казахском языке.

 

Думаю, разработчики умышленно исказили факты, чтоб показать: уважаемые казахи, чего вы еще хотите? Далее: в Казахстане 818 этнокультурных центров. Но у нас всего около 140 национальностей живет. Откуда эти цифры взялись, не знаю. Пишут, что у нас 108 школ преподают на языках других национальностей. Но это же явная ложь. Получается, что у нас есть школы и на таджикском языке. Но, честно говоря, я ни разу не слышал, что у нас есть таджикские школы.

 

В доктрине пишется: уделяется большое внимание развитию многообразия в культурной и информационных сферах. Так, кроме казахских и русских театров, успешно функционируют 4 национальных театра – узбекский, корейский, немецкий и уйгурский. Причем три из них – единственные на территории СНГ. Опять передергивание фактов, потому что в России, Белоруссии, Молдове не может быть ни узбекского, ни корейского, ни уйгурского театров. В России есть башкирские театры, татарские, могут быть удмуртские, мордвинские, другие, потому что это федеративное государство. А ставить себе это в заслугу в условиях Казахстана, мне кажется, это неэтично и некорректно. Также пишут, что у нас журналы и газеты издаются на 15 языках, что государство выделяет средства для поддержки 19 этнических СМИ, что телепередачи ведутся на 11 языках. Мне интересно знать, на каких именно языках. В этом плане доктрина притянута за уши.

 

- Как Вы думаете, зачем вообще понадобилась эта доктрина? Ведь есть законы, Конституция, в конце концов, где все наши шаги четко расписаны.

 

- Доктрина Ак Орды, по большому счету, - это старая песня о главном. Экономическая политика руководства страны провалилась. Сейчас стало явным, что она оказалась никчемной. За все 18 лет независимости, так называемый золотой век, который нам отпустил Аллах, мы попросту профукали. Когда были высокая цена на нефть, высокий спрос на сырьевые ресурсы, надо было делать упор на развитие малого и среднего бизнеса, пиар-проектов, чтобы как можно больше заполнить свои карманы и банковские счета. Никто не задумался, что когда-то золотая жила иссякнет. И когда это произошло, руководство страны пришло к тупиковой ситуации, стало понятно, что за эти годы ничего не было наработано в экономике. Оказалось, мы жили за счет сырья.

 

В Казахстане МСБ дает всего 13% ВВП. В Узбекистане – 67%. Естественно, когда цены на сырье в мире опускаются, единственным локомотивом экономики становится МСБ. У нас этого локомотива нет. Если в поезде 26 вагонов, только 2 из них наши, остальные распродаем. Но даже эти 13% не сильно окрепшие, и многие структуры МСБ тоже завязаны на сырьевом рынке.
Что делать в этих условиях? Конечно, нужно придумать новую тему для размышления, чтобы отвлечь население от насущных проблем. Снова, в очередной раз, хотят в качестве локомотива использовать толерантность, единство наций, межнациональное согласие. Но я считаю, что наше государство априори должно быть стабильным.

 

Как тема о любви, так и тема мирного сосуществования должна быть вечной. Кроме темы толерантности, власти на-гора выдавать нечего.
Но людям, помимо разговоров, нужно, чтобы и цены на все были приемлемые, работа должна быть, чтобы семьи кормить, детей учить, чтобы пенсии были достаточные, инвалиды были защищены.

 

Недавно я изучал состояние заработной платы в Казахстане. Когда говорят, что у нас средняя зарплата составляет 400 долларов, не учитывают, что свыше 10 тыс. человек получают зарплату более 50 тыс. долларов, что заработная плата сотрудников банковской сферы составляет свыше 120 тыс. тенге. Это все равно, что вывести среднюю температуру по больницам. Это не просто неразумно, - это глупо.
Вообще, сама по себе доктрина и не нужна была бы. Президент, правительство - все должны четко делать свою работу. Доктрина о национальном единстве – это очередная попытка власти заболтать свои промахи.

 

Если взять, к примеру, итоги 2008 года, то казахстанская экономика собрала налогов всего на 67%, акцизных – около 84%. Кстати, потом были приняты поправки в бюджет, пришлось латать эти дыры. Все прекрасно понимают, что с казахстанской экономикой происходит что-то неладное. Ссылаются на мировой финансовый кризис, что даже США и Европа не могут выбраться из кризиса. Под этой маркой нам хотят внушить, что виноваты все другие, только не мы. Но в первую очередь, виноваты мы сами.

 

Спросите любого русского или другого представителя нации, проживающего в Казахстане: нужна ему сегодня эта доктрина? Ведь много других проблем. Та же безработица. У нас на сегодня около 2 млн. 800 тыс. безработных. Они относятся к категории экономически активного населения, которого всего 8 млн. человек. То есть уровень безработицы составляет примерно 33-34%. По официальной статистике, кажется, 5,6%. Достаточно посмотреть на село, где живет, кстати, основная масса казахского населения. Спросите, им эта доктрина нужна? Если бы это была доктрина по возрождению села, то основной упор был бы сделан на возрождение казахской нации. Тогда бы ее приветствовали.

 

Не питаю иллюзий, что доктрина будет принята и она будет работать. Если бы в ней звучало мнение оппозиционных сил в Казахстане, она тоже была бы воспринята. Если бы сказали: давайте создадим коалиционное антикризисное правительство, совместную антикризисную программу, которую оппозиционные силы неоднократно предлагали и которую власть постоянно отвергает, - другое дело. Но работать с оппозицией - значит работать под контролем оппозиции. А это, в свою очередь, значит, что многие коррупционные схемы будут прикрыты, многие социальные программы будут требовать своего реального воплощения в жизнь, практически воплощаться в жизнь определенные шаги по демократизации общества, выполняться принятые обязательства по соблюдению прав человека. Будут вскрыты все нарывы, показана вся бездарность сегодняшнего руководства. А это значит, что полетят головы, многие чиновники из-за коррумпированности сядут в тюрьму. Я думаю, корпоративная солидарность людей, погрязших в коррупции, корпоративная безответственность – они не позволят президенту и правительству принять какие-то кардинальные решения. Они не способны на гражданский поступок, гражданскую позицию, мне кажется, они не осознают себя гражданами этого народа, они отделяют себя от нации.

 

Назовите, кто сегодня в правительстве говорит на казахском языке? Почти никто. А это уже неуважение к казахскому народу. Тем более требовать от простых людей знания государственного языка – это вдвойне неуважительно. Те же, кто работает в высших эшелонах и владеет государственным языком, не могут повлиять на общую ситуацию. Если бы в доктрине содержалось единое требование ко всем госслужащим – обязательное (а не желательное) знание казахского языка, это можно было бы считать прорывным положением в ней. Но этого нет. Одни обещания. Закон о государственном языке был принят в 1992 году, “меры” принимаются, а результата - никакого.


- То есть доктрина, устремленная в непонятное будущее?

 

- Даже не в будущее, а ради того, чтобы отвлечь внимание населения. Этой доктриной власть как бы убивает двух зайцев. Во-первых, чтобы не владеющие государственным языком могли делать карьеру, жить в этой стране и быть уверенными в завтрашнем дне. Во-вторых, типа того, что и для казахского языка сделано немало, чего вы еще хотите?

 

А я, как казах, например, хочу гораздо большего. Чтобы казахский язык реально стал государствообразующим языком. Чтобы казахская нация реально стала государствообразующей нацией. Чтобы казахский народ реально почувствовал себя хозяином на своей земле. Сейчас многие казахи, наоборот, видят, что на его земле хозяйничают другие. Я хочу, чтобы Казахстан соответствовал своему названию, чтобы Казахстан, действительно, стал станом казахов. Я хочу, чтобы казахстанская экономика принадлежала казахстанцам. Но сегодня 82% всех нефтяных запасов, месторождения угля, цветных металлов Казахстану не принадлежат. Что нам осталось? Право дышать воздухом, да и то загрязненным? Сегодня у казахстанцев нет права выразить свое мнение, выйти на демонстрацию. У народа отняли право на элементарную защиту - на справедливый суд.

 

Вообще, если бы это была доктрина национального возрождения и в нее внесли бы те пункты, о которых я сейчас сказал, тогда это действительно был бы документ, свидетельствующий о том, что у президента, правительства есть политическая воля по возрождению казахской нации. Сегодня такой политической воли я не вижу. Наоборот, вижу политическую волю власти в том, чтобы каким-то образом заболтать казахскую нацию, чтобы казахи как можно меньше заявляли о своих исконных, исторических правах.

 

Я знаю многих людей неказахской национальности, которые говорят: мы тоже недовольны политикой, которая проводится президентом и правительством, но поймите, если вы, казахи, молчите, то какого рожна нам выступать? По большому счету, они правы. Не секрет, многие уезжают из нашей страны. Но не потому, что здесь их ущемляют по языковому признаку, а потому, что здесь они не видят будущего. Россия возрождается – русские едут туда. А у казахов нет второго Казахстана. Мы вынуждены жить в полном вакууме бесправности и бесперспективности. Казахов не только загнали в тупик, нас пытаются затюкать: сидите и не возмущайтесь.

 

Недавно один мой знакомый сказал: самая умная нация – казахи. Доказано научно, что казахи очень усидчивы в изучении наук, они очень терпимы и терпеливы. Но когда злоупотребляют этой терпимостью и терпеливостью - это ниже человеческого достоинства. Нельзя так издеваться над собственным народом.

 

- Ваша партия может предложить альтернативную доктрину?

 

- Спасибо за идею, я займусь разработкой доктрины национального возрождения. В нашей партии достаточно умов, интеллектуалов, чтобы предложить народу Казахстана ту доктрину, которая достойна его духа и потенциала. Думаю, что в ней будут отражены такие положения.
В частности, хозяева на этой земле, в первую очередь, казахи. Все нации должны объединяться вокруг казахской нации. Все нации должны иметь свой интерес через интерес казахского народа. Все нации должны получать свои выгоды, свои привилегии через выгоды и привилегии, которые будет получать и делиться с ними казахский народ. Только тогда можно будет говорить об объединяющей роли доктрины. Хочу подчеркнуть: это мои мысли, ни с кем из своих соратников на эту тему пока я не рассуждал.

 

Кстати, факт принятия доктрины на съезде Ассамблеи народа Казахстана, органе не государственном, а не парламентом, - дополнительное свидетельство принижения казахской нации. Вы знаете, не могу не сказать с особым чувством о том, что Россия нашла свою национальную идею. Это идея национального возрождения – Россия должна стать супердержавой. И на эту идею работают все, кто там живет. Даже я, казах, живя в Казахстане, тоже голосую за возрождение России, потому что понимаю, что у нас есть другой сосед – Китай, от экспансии которого мы не защищены. Не проснулся южный сосед – Индия, и мы незаслуженно не обращаем на него внимание. В моем понимании именно Россия способна будет отстоять и наши интересы. Потому что армии как таковой у нас нет. 70% всего ядерного арсенала СССР находилось в Казахстане. Не осталось ни одной боеголовки.

 

Мы были единственным исламским государством, которое имело ядерное оружие. Теперь мы будем склонять голову перед медведем, драконом, кем угодно. Это считаю, большое преступление перед казахским народом. Наши предки всю жизнь отстаивали свою землю. Казахи - одна из самых малочисленных наций в мире, которая, тем не менее, имеет одну из самых громадных территорий. Сегодня же, историческое право казахов на свои исконные территории находится под прицелом алчущих наших недр супердержав, в первую очередь, Китая. Рано или поздно, вопрос о территориях встанет. Уже сегодня Китай просит 1 млн. га под свое сельское хозяйство. Если наше правительство пойдет на это, а прецеденты мы уже имеем, опять отдаст плодородные земли. Но рано или поздно это правительство доиграется, ибо такие игры с собственным народом чреваты большими неприятностями. Жалко, что это может оказаться поздно для того, чтобы все восстановить и вернуть. Мы стали заложниками сегодняшнего режима.