За последние недели российские валютные рынки заразились высокой волатильностью - 'возвращение ориентированности на риски' начинает выдыхаться. Инвесторы обеспокоены экономическими перспективами России, все чаще обсуждается вероятность очередной девальвации. Ранее в этом месяце депутат Госдумы и президент Ассоциации региональных банков Анатолий Аксаков был уволен за одно лишь предположение о том, что возможно падение до 30%. Может быть, это было убийство гонца, принесшего дурную весть?

На настоящий момент рубль остается привязанным к нефти. Например, 17 августа, когда сырье подешевело, валюта ослабла на 0,66 процента (до 38,15 по отношению к бивалютной корзине), а на следующий день небольшой рост цен на нефть на момент открытия поднял его на 0,37 процента. Как и обычно, беспокойные инвесторы воспринимают цены на нефть как показатель российской экономики, но ситуация конца года пока еще далеко не ясна.

Вкратце, аналитики сходятся на том, что есть лишь небольшой риск резкого падения рубля в ближайшем будущем. Однако, далее мнения немного расходятся. Одни ожидают, что замедление сырьевого ралли, растущий дефицит бюджета, вторая волна банковских проблем, и распространение лености среди внутренних производителей почти определенно потянут валюту к концу года вниз. Есть и другие прогнозы: учитывая тот факт, что текущий счет останется прибыльным (исходя из того, что цены на нефть не упадут ниже 50 долларов за баррель), корпоративная задолженность прошла реструктуризацию, и отдельные показатели уже указывают на восстановление экономики, другие аналитики, к примеру, Роланд Нэш беспокоятся, что курс рубля может двинуться в противоположном направлении. 'Очевидно, что экономика сократилась на 11%, но находится в лучшей форме', - сказал Нэш в интервью газете The Moscow Times. 'Давление на рубль будет расти'.

Хотя в последнее время потоки капитала толкали рубль вверх, Иван Иванченко, главный экономист ВТБ Капитал, говорит, что руководствуясь темпом инфляции, он не видит теоретической основы для повышения курса рубля по отношению к доллару. И тем не менее, он соглашается с тем, что окрепший рубль представляет опасность для российской экономики - ВВП второго квартала говорит о том, что даже на существующем уровне внутренние производители не могут пробудиться и расширить свою деятельность.

Правда 'медведей'

Необходимо сказать, что утверждения тех, кто прогнозирует понижение, кажутся более убедительными. Если цены на сырье рухнут, и по банкам ударят необслуживаемые кредиты, то рублю светит улица с односторонним движением. Пока об объеме плохих кредитов можно только догадываться, колебания традиционно ударяют по обычному населению, и могут с легкостью спровоцировать подъем спроса на твердую валюту. Тем временем, на основе базисных факторов прибыли от нефти и металлов в этом году, мягко говоря, ненадежные. Недавние показатели - в особенности, в США и Китае, - спровоцировали рост обеспокоенности тем, что надежды на восстановление мировой экономики не оправдались. Соответственно, настроения и ориентированность на риски снизились. Непросто отыскать аналитика, который строит оптимистичные прогнозы на нефть к концу года.

Тем временем, хотя показатели первых семи месяцев этого года (4,3 % ВВП) толкают дефицит бюджета гораздо дальше запланированных Министерством финансов 9,5 процентов в этом году, это дает пространство для трат. Аналитики Citigroup считают, что объем трат правительства на восстановление будет сдвинут на четвертый квартал. Альф Банк пишет, что 'для достижения дефицитом показателя официального прогноза до конца года из Резервного фонда понадобится взять еще 1,7 триллиона рублей. Это количество - достаточное для того, чтобы удерживать высокую волатильность на валютном рынке. Учитывая дефицит бюджета в 10 % от ВВП и цену на нефть в размере 55 долларов за баррель, мы ожидаем обменный курс рубля к доллару 36,6 к концу года'. Добавьте к этому прогноз Нэша о том, что 'в течение следующих двух кварталов мы увидим самый масштабный выпуск облигаций за всю постсоветскую историю', вкупе с недавней тенденцией переводить рублевые долги в иностранную валюту, и ситуация становится очевидной.

И тут мнения вновь сходятся на том, что в долгосрочной перспективе низкий рубль поможет ускорить восстановление российской экономики. Потому противодействующие силы, оказывающие влияние на валюту, сдвигают фокус на политику

Поскольку беспокойства по поводу корпоративных задолженностей практически нет, потенциальный ущерб от девальвации - большей частью политический, с инфляционным шоком и последующим социальным беспокойством. Хотя сбрасывать со счетов это нельзя, их нельзя также противопоставить экономическому восстановлению. 'Можно сделать либо то, либо другое - укрепить обменный курс или применить монетарную политику для того, чтобы кредитные рынки снова начали функционировать', - говорит Иванченко. Это и есть суть споров. 'На настоящий момент российские власти пытаются жонглировать слишком большим количеством шаров'.

Так происходит, потому что в российской вертикали власти всем заправляют политики, а не аналитики Центробанка России. Потому ЦБР потратил порядка 200 миллиардов долларов в конце 2008 года в попытке помочь рублю как можно более изящно доковылять до 36-процентного падения по отношению к бивалютной корзине, вместо того, чтобы дать ему упасть с грохотом. В реальности, это, вероятно, и был единственный возможный путь - стремительное падение вызвало бы гораздо большую общественную панику, которая бы принесла больше ущерба.- но это результат недоверия и замешательства, вызванного недостатком ясности со стороны властей.

Это, разумеется, гораздо более сложный вопрос, но это демонстрирует, в какой узел можно себя самому завязать. 'ЦБР хочет стабильности без вмешательства, по возможности, но не они находятся у руля', - говорит Иванченко. 'Если им прикажут толкнуть валюту в ту или иную сторону, они это сделают. Валютные резервы, вероятно, не будут длиться вечно, и тогда единственным выбором останется ограничение счета движения капитала - но это помешает Москве стать мировым финансовым центром'.

Куда подует ветер в конце года? С одной стороны, хотя ЦБР в июле снова начал интервенцию (резервы упали на 10 миллиардов долларов за месяц, пока нефть показывала 60 долларов), движения, кажется, становятся менее резкими. К примеру, когда 12 августа случился всплеск, рубль приближался к 38,53. 'Ведомости' пишут, что ЦБР сдерживался, пока не была достигнута отметка в 38,90, причем объем валютной интервенции составил 0,5 миллиарда максимум, это в четыре раза меньше, чем предыдущий всплеск в июле, говорят аналитики Ситигруп. Тем временем, процентные ставки продолжили смягчаться, 5 сокращений с апреля вывели ставку рефинансирования до предела в 10.75 процентов. В добавление к этому, запас ЦБР невелик, резервы упали до 400 миллиардов долларов. С другой стороны, увольнение Аксакова, и обвинения со стороны спикера Госдумы Вячеслава Володина в том, что он 'отстаивает интересы олигархов и крупного бизнеса, а не простого народа', говорят о том, что политики пока не готовы отказаться от своих интересов на рынке.

Обсудить на форуме

_______________

Несмотря на повышение газовых цен, Россия погружается в кризис ("Les Echos", Франция)