Август - фатальный месяц для российской политики. Большинство международных и внутренних преступлений России были совершены в августе. Но для белорусов август как раз хороший месяц, поскольку то, что русскому - смерть, белорусу - воля.

25 августа 1991 года осуществилась двухсотлетняя мечта целых поколений белорусских борцов с российским забором. В этот исторический день под напором депутатской Оппозиции БНФ в Верховном Совете и при поддержке тысяч людей на площади перед парламентом была остановлена деятельность КПСС в нашей стране и конституционно объявлена независимость Беларуси. Со времени раздела Речи Посполитой и ликвидации Великого Княжества Литовского - нашего сильного государства - этот день, 25 августа, реально является величайшей датой нашей двухсотлетней истории борьбы за волю и независимость. С этого времени независимая Беларусь реально есть, существует как независимое государство, известное во всем мире. Уже только для одного этого стоит жить.

Осталось сделать последний шаг в великой белорусской борьбе - установить в Беларуси белорусскую власть. В этом суть борьбы с антибелорусским режимом. Враг залез в наш дом. Борьба внутри. Будущее, жизнь и смерть нации, существование государства и независимости зависят от того, кто вынесет трупы. Перед каждым поколением белорусов, рожденным во лжи, стоит вызов - понять, что в борьбе с имперской Россией не было, нет и не будет компромиссов, ни половины, ни мира: или они нас уничтожат, или мы выйдем на свободную дорогу и сделаемся неуничтожаемыми. Этот путь начался в 1794 году, сразу после реализации сговора Европы (немцев) с Россией - это значит после ликвидации Великого Княжества Литовского и забора Беларуси. Этот путь проложил Андрей Тадеуш Костюшко; по нему шли 197 лет. Он вымощен миллионами жертв, павших за свободу и волю, но без них не было бы 25 марта 1918-го, а без Марта не наступило бы 25 Августа 1991-го.

Характерная черта белорусской исторической борьбы против преступной и сильной империи за волю и возрождение государства состоит в том, что это всегда борьба авангарда. Поэтому поражения его всегда имели страшные последствия для нации, а победы (Март1918, Август 1991) воспринимались как чудо, в которое многие не могли поверить.

Размышляя про недавнее время, я часто хотел просто высказать свои чувства, если бы я не понимал, насколько не нужны они новым людям, живущим в другом измерении. Видно, точнее и проще сказал про наши чувства Петр Садовский, подписавший мне книжку про свой 'шыбалет': 'Зенону со светлыми воспоминаниями от автора про время, когда мы исторически были счастливы'.

Тогда, в начале 90-х, находясь в Верховном Совете, когда история творилась едва ли не каждый день, никто из нас, фронтовцев (абсолютно никто), не думал о современности как об истории. Все горели идейной мечтой и борьбой за эту мечту. Она поглотила нас без остатка. Часто необходимо было получить невозможный результат невероятными средствами. И мы, находясь в абсолютном меньшинстве в парламенте, достигали этого даже 'ногами' и руками своих оппонентов, не заботясь об оценках и суждениях. Нам не нужны были ни известность, ни популярность (тогда политика еще не была пошлым театром), нам нужна была победа, конец коммунизма, независимая и самостоятельная Беларусь. Это мы добыли, и это сделало нас 'исторически счастливыми'.

Опыт 90-х показал всем нам, насколько значительным становится время в переломный момент истории, как важно его предвидеть, почувствовать наперед, мгновенно использовать. Белорусская коммунистическая номенклатура поддерживала ГКЧП, была ангажирована в путч. Если бы он продлился еще день-два, все эти малофеевы (Анатолий Малофеев - первый секретарь ЦК КПБ - примеч. С.Т.) и Ко активно вылезли бы на поверхность (кэгэбэшная Москва ожидала их демарша). Но они сознательно промешкали, путч закончился, и номенклатура в Беларуси удержала власть. (Поясняю. Если бы они агрессивно проявили бы себя, то после путча мы бы их вычистили из власти без остатка, использовав ту же ельцинскую Москву). Тем временем в дни путча многие наши номенклатурные депутаты-коммунисты сделались агрессивными, не скрывали своей радости и говорили, что нас расстреляют и всем нам 'кирдык'.

Поэтому после провала путча (22.08.1991) очень важно было мгновенно собрать сессию Верховного Совета, пока у коммунистического большинства не прошли шок, растерянность и страх. Тут пришлось выдержать битву и наступать всеми силами, поскольку многие члены Президиума Верховного Совета не понимали, зачем спешить с созывом сессии. Но сессию все-таки назначили на 24 августа.

22 августа (сразу после поражения путчистов в Москве) мы, депутаты Оппозиции БНФ, собрались в Верховном Совете и работали без отдыха над планами, тактикой действий и законодательными документами. Подготовили 14 законопроектов (это, фантастика, за сутки!). Мы вошли в зал под Бело-Красно-Белым флагом. Первым делом надо было снять с должности председателя Верховного Совета Николая Дементея. Я даже не ожидал такого напора от депутатов-фронтовцев. Временами в зале стоял такой рык, что казалось Дементей в живых не останется. Он цеплялся за власть, как утопающий за соломину, закатал даже штанину и показал голую ногу, чтобы все видели, что он был ранен в партизанах. Дементея сняли.

Был еще эпизод, когда откуда-то сбоку на трибуну протиснулся первый секретарь ЦК КПБ Малофеев (он не был депутатом Верховного Совета БССР). Тут наши депутаты повскакивали с мест и ринулись на него. И впереди всех Галина Семдянова. Хорошо, что Малофеев, ошеломленный, не делал резких движений, а то (не сомневаюсь) наверное, разорвали бы его на части. Малофеева прогнали.

На следующий день была остановлена деятельность КПСС и ВЛКСМ в Беларуси. Начались дебаты о независимости страны. На площади перед парламентом перманентно стояли 30 тысяч человек и кричали: 'Независимость! Независимость!'. (Напомню, что Декларация о суверенитете Беларуси, принятая 27 июля 1990 года, сама по себе еще не обеспечивала независимость, потому что не была конституционным законом). Все равно руководила Москва. Для достижения независимости Беларуси необходимо было придать Декларации вес и значение конституционного закона).

На второй день сессии, особенно в конце дня, я почувствовал, что мы можем не набрать конституционного большинства голосов. У некоторых коммунистов начал пропадать страх, формировались какие-то стихийные позиции, номенклатура понемногу поднимала голову. Все аргументы были высказаны, но их для этой массы, которая жила общественным сознанием, могло оказаться мало. Решение пришло ко мне в последнюю секунду. Шушкевич (которому Верховный Совет поручил вести сессию) уже стал готовиться объявлять голосование и (о, ужас!) начал подыгрывать настроениям номенклатуры. Он публично высказал сомнение в том, что при голосовании удастся собрать конституционное большинство голосов, рассуждал о том, что вопрос будет тяжело решить. Словом, сеял недоверие в номенклатурных головах. (Это, к слову, был постоянный его угоднический стиль поведения в то время). Так возникла реальная опасность (особенно при 'конституционном' голосовании), поскольку некоторые депутаты (и таких было немало) голосовали так, как думал и ставил вопрос ведущий сессии.

Даже удивляться такому поведению Шушкевича времени уже не было. Я попросил последнее слово и выступил с предостережением ельцинской политики в России, говоря, что оттуда нам угроза, что на Востоке формируется агрессивная империя в форме демократии, что нужно стать независимыми от этой небезопасной для нас демократии и имперской политики. Я знал, что номенклатура боялась, чтобы в этой ситуации их не достала рука Ельцина, и своим выступлением напомнил им про это.

После выступления возникла еще одна дискуссия, которая показала, что мои слова дошли до их номенклатурных пяток, где сидела их коммуно-советская душа. Голосование прошло триумфально: за независимость проголосовали 253 депутата из 265, зарегистрированных в зале. Многие так называемые 'демократичные' депутаты, не поняв моего выступления, еще долго потом косились на меня за нанесенную мною обиду их кумиру Ельцину и 'русской демократии'. Меня это не волновало, 'демократам' разум не вставишь, тем более что позднее и Ельцин, и Путин показали им имперскую 'кузькину мать'.

Распад империй в Европе происходил как процесс создания независимых национальных государств. Двигателем этого процесса повсеместно была национальная идея, которая развивалась по довольно строгой системе и в русле общей закономерности.

Исторические события последнего времени в Беларуси засвидетельствовали главенство национальной идеи, преобладание феномена независимости государства над системой власти. Даже когда власть антинациональная, она не может формально ликвидировать государство, потому что власть без государства перестает существовать. Деятельность антинациональной власти в Беларуси направлена на уничтожение нации и культуры по старым колониально-репрессивным и русификационным схемам. С этой точки зрения антибелорусский режим Лукашенко является крайне разрушительным для белорусской нации и, в конечном счете, является постоянной угрозой независимости нашей страны.

С установлением белорусской национально-демократической власти каждый исторический шаг нашей независимости будет отмечен, а День воли 25 Марта, День Декларации 27 Июля, День Независимости 25 Августа станут государственными праздниками. Каждый депутат Оппозиции Народного Фронта в Верховном Совете БССР будет удостоен памяти, согласно тому времени, когда все мы были исторически счастливы.

Перевод Светланы Тивановой

Новые ИноСМИ

Обсудить публикацию на форуме

_____________

Украденная победа ("Белорусские Новости", Белоруссия)

Нефть против 'Дружбы' ("День", Украина)