Президент: Большое спасибо, господин секретарь. Я признателен вам за то, что вы присутствуете здесь. Я также хочу поблагодарить господина Пауэлла (Powell) за то, что он пришел сюда. Мой советник по национальной безопасности Кондолиза Райс (Condoleezza Rice) и вице-председатель Объединенного комитета генерал Майерс (Myers) также присутствуют здесь. Но больше всего я хочу поблагодарить вас, адмирал Гэффни (Gaffney) и студентов Университета национальной обороны за ваше приглашение.

В течение почти 100 лет этот Университет был одним из главных мест, в которых изучали вопросы национальной безопасности Америки. Здесь учились лучшие солдаты Америки: я говорю о Дуайте Эйзенхауэре (Dwight Eisenhower) и Колине Пауэлле. Здесь преподавали лучшие государственные деятели: я имею в виду Джорджа Кеннана (George Kennan). Сегодня мы следуем славной традиции, продолжая готовить будущих генералов, адмиралов и теоретиков национальной безопасности и накапливая интеллектуальный капитал для нашей национальной стратегической доктрины.

Сегодня я предлагаю мысленно вернуться назад на 30 лет в совершенно другое время в совершенно другом мире. Соединенные Штаты и Советский Союз были непримиримыми соперниками. Советский Союз был нашим несомненным врагом, был хорошо вооруженной угрозой свободе и демократии. Более того, мы были разделены Берлинской стеной.

Нашим самым высоким идеалом была и остается - свобода личности. Их идеалом было построение обширной коммунистической империи. Их тоталитарный режим держал большую часть Европы спрятанной за "железным занавесом".

Мы не верили им, и у нас были на то достаточные причины. Наши глубокие разногласия находили свое выражение в опасной военной конфронтации, которая вылилась в тысячи единиц ядерного оружия, нацеленного друг на друга в полной боевой готовности. Безопасность как Соединенных Штатов, так и Советского Союза основывалась на жесткой предпосылке: ни одна из сторон не будет использовать ядерное оружие против другой стороны, так как его использование приведет к гибели обеих наций.

Мы даже дошли до того, что официально закрепили эти отношения в Договоре по ПРО 1972 года, который был основан на доктрине, что наше выживание будет обеспечено наилучшим образом, если обе стороны будут полностью открыты и уязвимы перед ядерной атакой. Угроза была реальной и четкой. Стратегическое авиационное командование располагало воздушным командным пунктом, который назывался "Следящее зеркало" (Looking Glass) и находился в воздухе 24 часа в сутки в готовности к тому, что президент может отдать приказ нашим стратегическим силам выдвигаться к целям и использовать ядерное оружие.

Советский Союз располагал войсками численностью 1,5 миллиона человек в самом сердце Европы: в Польше и Чехословакии, в Венгрии и Восточной Германии. Мы использовали наше ядерное оружие не только для предотвращения использования ядерного оружия Советским Союзом, но и для сдерживания их обычных вооруженных сил, для предотвращения распространения "железного занавеса" на те части Европы и Азии, которые были еще свободны.

В том мире малое количество стран располагало ядерным оружием, и большинство из них были нашими надежными союзниками, например Великобритания и Франция. Мы были озабочены распространением ядерного оружия в другие страны, но преимущественно это была отдаленная угроза, еще не реальность.

Сегодня солнце встает над совершенно другим миром. Берлинской стены нет, как нет и Советского Союза. Сегодняшняя Россия - это не вчерашний Советский Союз. Ее правительство не является более коммунистическим. Ее президент избирается. Сегодняшняя Россия на является нашим врагом, она является переходной страной, у которой есть возможность стать великой, демократической державой, пребывающей в мире с самой собой и своими соседями. "Железного занавеса" больше нет. Польша, Венгрия и Чешская Республика - свободные государства, являющиеся нашими союзниками по НАТО, как и объединенная Германия.

Да, это все еще опасный мир, менее определенный, менее предсказуемый. Большее количество государств располагают ядерным оружием, и еще больше хочет им располагать. У многих стран есть химическое и биологическое оружие. Некоторые нации разработали ракетные баллистические технологии, которые позволят им доставлять оружие массового поражения на дальние расстояния с огромными скоростями. И некоторые из этих стран распространяют данные технологии по всему миру.

Наибольшее беспокойство вызывает тот факт, что в число этих стран входят наименее ответственные государства мира. В отличие от времен "холодной войны", наибольшая угроза исходит не от тысяч советских баллистических ракет, а от небольшого количества ракет, находящихся в распоряжении данных государств, государств, для которых террор и шантаж являются образом жизни. Они стремятся обладать оружием массового уничтожения для запугивания своих соседей и для того, чтобы помешать Соединенным Штатам и другим ответственным государствам помогать своим союзникам и друзьям в стратегически важных частях света.

Когда в 1990 году Саддам Хусейн (Saddam Hussein) вторгся в Кувейт, весь мир объединил силы, чтобы повернуть его обратно. Однако международное сообщество оказалось бы совершенно в другой ситуации, если бы Хусейн мог шантажировать мир ядерным оружием. Как и Саддам Хусейн, некоторые из сегодняшних тиранов испытывают огромную ненависть к Соединенным Штатам Америки. Они ненавидят наших друзей, они ненавидят наши ценности, они ненавидят демократию, независимость и свободу личности. Многих из них мало заботит жизнь своего собственного народа. В таком мире стратегия сдерживания, применявшегося во времена "холодной войны", уже недостаточна.

Для поддержания мира, для защиты наших граждан, наших союзников и друзей мы должны стремиться к безопасности, основанной на чем-то большем, чем на беспощадной предпосылке, что мы можем уничтожить того, кто желает уничтожить нас. Человечество стоит перед лицом имеющей большое значение возможности переосмыслить то, о чем раньше нельзя было и подумать, и найти новые способы поддержания мира.

Сегодняшний мир нуждается в новой политике, во всеобъемлющей стратегии нераспространения, противодействия распространению и обороны. Мы должны работать вместе с другими думающими таким же образом странами, чтобы не дать оружие террора государствам, желающим его получить. Мы должны работать вместе с союзниками и друзьями, которые хотят присоединиться к нам для того, чтобы защитить себя от угрозы, которую могут представлять эти государства. И мы вместе должны сдерживать тех, кто раздумывает об использовании такого оружия.

Нам нужна новая концепция сдерживания, которая будет основываться на использовании как оборонительных, так и наступательных сил. Сдерживание не может более основываться только на угрозе ядерного возмездия. Оборона может усилить сдерживание путем уменьшения возможностей распространения.

Нам нужны новые рамки, которые позволят построить противоракетную оборону для предотвращения совершенно других угроз сегодняшнего мира. Чтобы сделать это, мы должны оставить в прошлом ограничения 30-летнего Договора по ПРО. Этот Договор не соответствует настоящему и не ведет нас к будущему. Это Договор из прошлого. Договор, который не позволяет нам противостоять сегодняшним угрозам, который запрещает нам разрабатывать многообещающие технологии для защиты своего государства, своих друзей и союзников, не отвечает нашим интересам, интересам мира во всем мире.

Новые (договорные - прим. пер.) рамки должны способствовать дальнейшему сокращению единиц ядерного оружия. Оно еще имеет жизненно важное значение для нашей безопасности и безопасности наших союзников. Мы можем изменить количество, состав и характер наших ядерных сил таким образом, чтобы это отражало факт окончания "холодной войны", и мы это сделаем.

Я стремлюсь к установлению надежного сдерживания с наименее возможным количеством единиц ядерного оружия, достаточного для нужд национальной безопасности и для выполнения наших обязательств перед союзниками. Моей целью является быстрое сокращение ядерных сил. Соединенные Штаты будут стремиться к обеспечению своих интересов и интересов мира во всем мире.

Несколько месяцев назад я попросил министра обороны Дональда Рамсфелда (Donald Rumsfeld) изучить все возможные технологии и основные методы обеспечения эффективной противоракетной обороны, способной защитить Соединенные Штаты, наши размещенные по всему миру силы, наших союзников и друзей. Министр (обороны) изучил ряд вспомогательных и новаторских подходов.

Министр (Рамсфелд) определил способы, которые позволят в короткие сроки развернуть начальные средства обороны против ограниченных угроз. В некоторых случаях мы можем опираться на уже существующие технологии, которые предусматривают использование средств наземного и водного базирования для перехвата ракет в середине их полета или во время повторного входа в атмосферу. Мы также принимаем во внимание существенные преимущества перехвата ракет в самом начале их полета, особенно на стадии разгона.

Предварительная работа позволила определить многообещающие способы использования усовершенствованных датчиков и перехватчиков, которые могут обеспечить выполнение этой задачи (перехват ракет на начальной стадии полета - прим. пер.). В случае базирования на водной поверхности или на борту самолета такие средства обороны могут обеспечить ограниченную (т.е. от малого количества ракет - прим. пер.), но эффективную защиту.

Еще многое предстоит сделать, чтобы определить, какую окончательную форму примет (противоракетная) оборона. В дальнейшем мы изучим все эти способы. Мы осознаем технологические трудности, стоящие перед нами, и мы готовы их встретить. Наша страна направит лучших людей на решение этой важнейшей задачи.

Мы определим, что работает и что нет. Мы знаем, что некоторые подходы не сработают. И мы также знаем, что сможем все удачно завершить. Когда все будет готово, мы, во взаимодействии с Конгрессом, развернем противоракетную оборону для укрепления глобальной безопасности и стабильности.

Я с самого начала дал ясно понять, что буду тесным образом консультироваться по важнейшим вопросам с теми нашими друзьями и союзниками, которые также стоят перед лицом угрозы ракет и оружия массового поражения.

Сегодня я объявляю о направлении высокопоставленных представителей в столицы стран-союзников в Европу, Азию, Австралию и Канаду для обсуждения нашей общей ответственности, касающейся создания новых контуров безопасности и стабильности, которые соответствовали бы реалиям сегодняшнего дня. Они начнут отбывать на следующей неделе.

На этом этапе делегации будут возглавляться тремя людьми: Ричем Армитиджем (Rich Armitage), Полом Вулфовицем (Paul Wolfowitz) и Стивом Хэдли (Steve Hadley), заместителями госсекретаря, министра обороны и руководителя Совета национальной безопасности. Их поездки будут частью текущего процесса консультаций, в которых участвует множество людей самых разных уровней правительства, включая министров моего кабинета.

Это будут настоящие консультации. Мы не будем предлагать нашим друзьям и союзникам уже принятые односторонние решения. Мы собираемся выслушать их точку зрения, точку зрения наших друзей и принять сказанное ими во внимание.

Мы будем приветствовать их вклад в решение всех вопросов, касающихся новой стратегической обстановки. Нам также необходимо обратиться и к другим заинтересованным странам, включая Россию и Китай. Россия и Соединенные Штаты должны вместе разрабатывать новый фундамент для мира во всем мире и безопасности в 21-м веке. Мы должны оставить в прошлом ограничения Договора по ПРО, который сохраняет отношения, основанные на недоверии и взаимной уязвимости. Этот Договор игнорирует фундаментальные достижения в технологиях, сделанные за последние 30 лет. Он запрещает нам изучить все возможности, направленные на защиту от угроз, стоящих перед нашей страной, нашими союзниками и другими странами.

Поэтому мы должны работать вместе, чтобы заменить существующий Договор новым соглашением, ясно и четко отражающим разрыв между прошлым и настоящим, в особенности от антагонистического противостояния времен "холодной войны". Эти новые отношения должны быть ориентированы на будущее, а не на прошлое. Они должны быть построены на убеждении, а не на устрашении. Они должны основываться на открытости, взаимном доверии и реальных возможностях для сотрудничества, включая сферу противоракетной обороны. Это позволит нам обмениваться информацией таким образом, чтобы каждая сторона могла совершенствовать свои системы раннего предупреждения и средства защиты своих народов и территорий. И возможно, придет день, когда мы сможем сотрудничать даже в области совместной обороны.

Я хочу завершить процесс трансформации наших отношений и перейти от отношений, которые базировались прежде на ядерном балансе устрашения, к отношениям, основанным на общей ответственности и общих интересах. Наши интересы могут в чем-то расходиться с интересами России, но мы не являемся и не должны являться стратегическими противниками. Как Россия, так и Америка сталкиваются с новыми угрозами для своей безопасности. Вместе мы сможем противостоять сегодняшним угрозам и реализовывать имеющиеся в нашем распоряжении возможности. Мы можем разрабатывать технологии, которые могли бы обеспечить взаимную безопасность.

Наступило время для дальновидных решений, время для нового мышления, время смелых лидеров. "Следящее зеркало" не будет больше нести 24-часовое дежурство. Мы все должны по-новому, реалистически взглянуть на мир, чтобы сохранить его для будущих поколений. Благослови вас Господь. (Аплодисменты)

Перевод: Рафаэль Сайдашев, Ярослав Огнев

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.