Президент Сусило Бамбанг Юдхойоно [индонезийцы обычно называют его СБЮ] только что завершил свой первый год у власти, и СМИ активно обсуждают, как он справился с этим. Большая часть оценок была благоприятна, хотя некоторые полагают, что первый напрямую избранный лидер страны все еще недостаточно решителен, а кое-кто считает, что он не слишком обращал внимание на истинные интересы народа в ходе своего недавнего повышения цен на топливо более чем на 100%.

В ходе недавних поездок по стране я спрашивал людей, что они думают о г-не Юдхойоно, и о том, как его президентство повлияло на их жизни.

Пегавэй Курангсипил [буквально: "Не слишком государственный служащий" - индонез.], госслужащий в Банджармасине (Калимантан):

Этот год стал истинным бедствием. За последние 12 месяцев я скатился в нашей лиге компьютерных игроков с первого на 14-е место. Во время президентства Мегавати Сукарнопутри [прежний президент Индонезии] мне приходилось беспокоиться лишь о том, как бы подняться на новый уровень в последней игре "Нинтендо". Теперь же у меня остается для игры в рабочее время не более двух часов, а это слишком мало для того, чтобы оставаться на высоте. Но - что еще страшнее! - нам теперь и в самом деле приходится на несколько часов отключать телевизор в офисе. В результате я пропустил невесть сколько серий любимого сериала. Это потрясло систему по самые корни.

А все потому, что наши начальники теперь приходят на работу чуть ли не каждый день и ожидают от нас не только того же самого, но и того, что мы станем действительно помогать людям. Большая часть года ушла на то, чтобы мы привыкли к новому положению вещей, а это было и впрямь изнурительно. Слава богу, у нас сейчас месячный пост, а потому есть более веское оправдание лености или даже прогулам.

Хаким Брапа [буквально: "Судья "Сколько?" - индонез.], судья районного суда на Западной Яве:

Несомненно, это был год значительных перемен. Похоже, ото всей этой пыли, накопившийся в моих книгах по праву, у меня начала развиваться астма - ведь теперь мне приходится открывать их регулярно! Раньше годами они стояли на полках, лишь давая мне основания собирать конверты. А все потому, что теперь несколько вечеров в неделю мне действительно приходится читать книги, ибо от нас теперь ожидают вынесения решений, а не просто соревнования, кто за месяц наберет самый толстый конверт.

Кто знает, к чему приведут все это новации.

Пеладжар Малас [буквально: "Ленивый ученик" - индонез.], студент юридического факультета Университета "Индонезия", Джакарта

Помню, как я рос, наблюдая за великими демонстрациями 1998 года, и теперь я чувствую себя обманутым. Сейчас просто не из-за чего протестовать. По правилам, посещение университета в Индонезии должно бы сводиться к регулярным стычкам с полицией перед резиденцией президента. А теперь для этого нет серьезного повода. Я имею в виду: возьмите, хотя бы, повышение цен на топливо. Президент позаботился о бедных и некоторые - 28% населения - получают компенсацию. Ну, и как к нему за это придраться?

Ну да, некоторые министры проявили себя не блестяще, но это как-то не зажигает. Я и впрямь чувствую себя обманутым. Как я могу ожидать уважения от своих детей, если я не выбил де**мо ни из одного полицейского! Мой студенческий пиджак даже не измаран кровью. Истинный кризис имиджа! Если так и пойдет, я получу свой диплом уже через четыре года, а не через десять, как некоторые из героев 98 года.

Кантонг Далам [фигурально: "Глубокий карман" - индонез.], сержант дорожной полиции в Кендале (Центральная Ява):

Главной замеченной мной за прошедший год переменой стало то, что по воскресеньям у меня прибавилась масса времени. А все потому, что раньше по воскресеньям я выбирал новые шины и другие аксессуары для своего автомобиля. Теперь же у меня на это просто нет денег, а потому пропало и желание. Не поверите: я не менял шины уже минимум три месяца - как и большинство из моих коллег.

Напротив, у меня заканчивается уже 27-я книжка - а в каждой было по 200 штрафных квитанций. Раньше мы считали неудачей, если за год расходовалось шесть. Но теперь вся культура "полюбовного урегулирования" нарушений ПДД выброшена на помойку. Водители бросают нам вызов, ожидая, пока мы заполним квитанцию.

А моя очередь послужить в экзаменационном центре! Увы! Я так ждал ее, чтобы оплатить обучение своей дочери в США, но теперь придется отказаться и от этого. В центр по выдаче прав пришел новый начальник, который вычистил посредников и заставил нас следовать правилам. Правилам? В Индонезии всегда было два разных свода правил, но, похоже, по пути к инаугурации СБЮ где-то потерял более важный из них.

Чепат Телер [буквально: "Быстро балдеющий" - индонез.], разводит марихуану в провинции Ачех [индонезийский аналог Чечни]:

Заключение мирного соглашения в Ачех стало для меня полным фиаско. Спрос просто иссяк. Мы не можем продать свой товар. Наши обычные покупатели, почему-то любившие носить камуфляж (и приходившие с обеих сторон ограды, если вы понимаете, что я имею в виду), слишком боятся попасть в ловушку, чтобы продолжать посещать нас. На протяжении 30 лет мой отец, дяди, да и я сам имели великолепный бизнес. Кто сказал, что конфликты вредят экономике? Наша семья является живым опровержением. А сейчас мы живем в мире посреди гниющего урожая и падающих жизненных стандартов. Правительство в Джакарте просто не знает, какой ущерб оно нанесло нашим жителям своим близорукими идеалами прекращения насилия. Ведь до сих пор мы жили в мире полной гармонии. Верните нам Сухарто [правивший Индонезией на протяжении более чем 30 лет отставной генерал, ушедший от власти в 1998 году на волне массовых протестов], все прощено!

Джон Эглионби, корреспондент в Юго-Восточной Азии газет "Guardian" и "Observer"

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.