From The Economist print edition

Встреча в горах прошла шумно и многолюдно, но больные вопросы остались без ответов

Будучи гостеприимными хозяевами, японцы постарались сделать так, чтобы на встрече 'большой восьмерки', где собрались лидеры крупнейших промышленных стран мира, а также России, были как можно менее заметны громкие протесты, которыми сопровождается едва ли не каждая подобная встреча. В качестве места проведения саммита был выбран отдаленный горный курорт Тояко, расположенный на северном острове Хоккайдо. Многим иностранным активистам отказали во въезде в страну, а те немногие демонстрации, которые удалось провести, состоялись в небольших городах, и полиции на них присутствовало больше, чем самих протестующих. Даже огромную толпу журналистов, равно как и тех представителей неправительственных организаций, которых сочли более или менее респектабельными людьми, разместили в летнем лагере и не допускали к месту проведения саммита ближе, чем на двадцать миль.

Премьер-министру Японии Ясуо Фукуде саммит принес большое облегчение - ведь в настоящее время его положение весьма шатко. Японский лидер даже продемонстрировал некоторые черты, присущие настоящему главе государства. Отвечая на уже приевшееся критическое замечание, что, дескать, страны 'большой восьмерки' допустили произвол, наделив самих себя полномочиями решать судьбы мира, сами не будучи репрезентативными его представителями, Фукуда пригласил глав семи африканских государств на встречу с главами Японии, США, Канады, Великобритании, Франции, Германии, Италии и России для обсуждения проблем африканского континента.

Президент России Дмитрий Медведев в этот раз смог пообщаться не только с давними членами 'клуба капиталистов', но и со своими товарищами по так называемой группе БРИК, в которую входят страны, лидирующие по темпам развития, то есть с главами Бразилии, Индии и Китая. Пригласив на встречу и их, Япония тем самым обеспечила общую встречу глав всех стран, ответственных за загрязнение атмосферы парниковыми газами. Таким образом, за всю историю встреч 'большой восьмерки' было достигнуто наилучшее с большим отрывом 'покрытие'; к тому же Ясуо Фукуда умело предотвратил перерастание накопившихся противоречий в перепалку. Присутствовавшие шутили: продолжай в том же духе, японец, может быть, когда-нибудь ты сможешь стать приличным министром иностранных дел. Для справки: Фукуде семьдесят один год, и он возглавляет свою страну.

Впрочем, это все шелуха, а вот в том, что касается конкретики, саммит подкачал. Год назад, когда аналогичный саммит проходил в немецком городе Хайлигендамм, цены на нефть и на основные продукты питания были в два раза ниже, чем сейчас, и никто ничего не слышал о банке Northern Rock (с этим банком связан скандальный ипотечный кризис, разразившийся в прошлом году - прим. пер.). А на саммите в Тояко о трех главных проблемах (продовольствие, энергоносители, кредиты) не было сказано ничего, кроме банальностей; для разрешения противоречия между призывами увеличить поставки нефти и обещаниями уменьшить долю углеводородов в энергетике тоже не было сделано практически ничего.

Что касается проблем Африки, то статистические данные по росту цен на продовольствие словно говорят нам, что трехлетней давности декларация 'большой восьмерки' о готовности повысить к 2010 году объемы гуманитарной помощи до двадцати пяти миллиардов долларов ежегодно ничего не стоила (о чем еще тогда предупреждали неправительственные организации). Впрочем, японцам можно поставить кое-что и в актив: в мае они провели крупное совещание по программе содействия африканским странам, и на нем было принято решение существенно увеличить помощь и ускорить процесс передачи технологий.

Главным разочарованием стал вопрос с глобальным потеплением: на эту тему прозвучали лишь самые общие слова. В прошлом году канцлер Германии Ангела Меркель (Angela Merkel), преодолев сопротивление Джорджа Буша (George Bush), убедила прочих глав стран 'большой восьмерки' в необходимости 'серьезно обдумать' вопрос о снижении к 2050 году выброса парниковых газов наполовину. В тот раз собравшиеся договорились 'обдумать и принять' соответствующие программы. Меркель приветствовала эту решительную формулировку, а прочие лидеры назвали принятое решение главным достижением саммита, в особенности на фоне состоявшейся полутора годами ранее копенгагенской встречи, на которой представители ста восьмидесяти стран пытались решить, каким именно документом следует заменить Киотский протокол. Буш фактически впервые поставил перед Америкой реальную выполнимую задачу. Учитывая, что быть президентом ему осталось всего двести дней, данный шаг наверняка станет его последним (по мнению многих - единственным) вкладом в дело борьбы с глобальным потеплением.

Однако вся кажущаяся мощь постановлений 'большой восьмерки' разваливается на куски под пристальным взглядом наблюдателя. Некий российский дипломат цинично заметил, что, когда современные политики берут на себя ответственность за достижение целей, намеченных на сорокалетний период, - это абсурд. Кроме того, авторы декларации не потрудились указать, по сравнению с каким именно показателем планируется снизить выбросы парниковых газов. Представители Евросоюза предлагали взять за основу уровень 1990 года, а Япония (в одностороннем порядке пообещавшая снизить выбросы на 60-80 процентов) считает более реалистичным вариантом рассматривать как отправную точку уровень 2005 года или даже текущий. У США, похоже, вообще нет мнения по данному вопросу.

Кто-то, пожалуй, сочтет, что такой острый акцент на отдаленные перспективы делается напрасно. Ведь по итогам саммита не удалось даже поставить внятных целей на среднесрочный период - скажем, на 2020 год. Отсутствие разговора о более конкретных мерах свидетельствует об 'отказе от ответственности' - так считает Майкл Грабб (Michael Grubb), специалист из 'Углеродного треста', основанного правительством Великобритании для решения задачи уменьшения зависимости энергетики от углеводородного топлива. По его словам, нужно было хотя бы гарантировать выполнение обязательств, заручившись поддержкой ООН. Кроме того, стоило бы осветить проблему торговли авиационным и прочими видами дизельного топлива, о которой до сих пор гласных дискуссий не велось - со всеми вытекающими последствиями.

С такой нерешительностью нет ничего странного в том, что пять крупнейших загрязнителей воздуха из числа развивающихся стран (на них приходится не такая уж большая доля антропогенных выбросов в атмосферу углекислого газа, но доля эта постоянно растет) отказались давать какие-либо твердые гарантии. Один японский дипломат выразил обеспокоенность в связи с тем, что отношения между странами 'большой восьмерки' и так называемой 'большой пятерки' (Индия, Китай, Бразилия, Мексика, ЮАР) вскоре начнут напоминать противостояние капиталистов и рабочих в худшей его форме.

Возможно, провал встречи был неизбежен. Ведь для решения больших проблем нужны сильные лидеры. Однако не только господин Фукуда имеет проблемы с народной поддержкой в своей стране: положение господина Брауна немногим лучше. Господин Буш - хромая утка, причем не только хромая, но и непопулярная. Француз Николя Саркози (Nicolas Sarcozy) теряется в догадках относительно того, куда и почему это вдруг пропал энтузиазм избирателей в отношении его персоны. Во всех крупных демократических странах, да и во всем мире три величайшие проблемы, перечисленные в начале статьи (напомним: это продовольствие, энергоносители и кредиты) сыграли свою роль в распространении пессимизма. За низкий уровень поддержки лидерам придется расплачиваться дорогой ценой.

_________________________________________________

Достижение на пятерочку. Или на 'восьмерочку' ("The Washington Post", США)

Невероятно! Этот саммит действительно важен ("The Times", Великобритания)

Перед лицом пугающего будущего мы нуждаемся в 'большой восьмерке' ("The Guardian", Великобритания)