Многосторонность - главный принцип внешней политики Евросоюза, ведь только в сотрудничестве можно достигать выполнения задач ЕС мирным путем, в особенности, когда дело касается таких "новых" развивающихся стран, как Бразилия, Россия, Индия и Китай (в просторечии - группа БРИК).

И хотя жизненные позиции и цели у этих стран зачастую различаются, все они все в большей и большей степени оказываются связанными узами экономического партнерства, да и проблемы глобального уровня на всех одни.

Для работы с этими мощными игроками Евросоюз создал новый инструмент, институт стратегического партнерства. Однако реальная стратегия, которая должна стоять за концепцией, отнюдь не ясна.

Одна из главных проблем - неясность самой концепции. Если не считать различных ежегодных встреч - не ясно, в чем вообще заключается стратегическое партнерство. Каковы общие цели преследовать, какие совместные действия предпринимать, в каких областях сотрудничать? Но на данный момент, похоже, сам факт партнерства кажется всем важнее, чем его конкретное содержание.

Какие же страны подходят для стратегического партнерства? Такие отношения уже установлены либо устанавливаются с семью "новыми" развивающимися странами: Бразилией, Индией, Китаем, Мексикой, Россией, ЮАР и Японией.

Большинство этих стран, безусловно, являются региональными лидерами или же играют значительную роль в каком-либо вопросе глобального значения. Но достаточно ли это, чтобы объявлять их стратегическими партнерами? И можно ли ставить на одну доску, с одной стороны, Мексику и ЮАР, а с другой - Китай и Россию?

Опасность заключается в том, что концепция может стать не в меру широкой, отчего перепутаются друг с другом важные партнерские отношения и партнерские отношения стратегические. "Стратегическое партнерство" становится всего лишь модным термином, лишенным реального содержания.

ЕС должен провести всестороннюю оценку своих интересов в различных регионах мира и ясно обозначить свои задачи по достижению этих интересов. В то же время необходимо распределить по приоритетности действия по решению глобальных проблем. По многим из этих вопросов - изменение климата, иммиграция, энергетика - у ЕС уже есть четко обозначенная политика, но их надо интегрировать с единой структурированной внешней политикой.

Слабо представлены в международных организациях

Далее, ЕС должен как можно четче осознать, как наилучшим образом структурировать многосторонние связи. Для достижения эффективности и легитимности многосторонние институты должны пройти модификацию, которая принимала бы во внимание растущее значение "новых" развивающихся стран.

Сможет ли Евросоюз, явно имеющий чересчур большое представительство, поучаствовать в таких реформах, в то же время сделав свое представительство более эффективным, то есть научившись говорить одним голосом, а не многими, но доносить больше смысла? И на каких из существующих многосторонних площадок лучше остановить свой выбор? А колебаться и долго выбирать нет времени, ситуация меняется очень быстро, и лучший пример тому - появление и возвышение "двадцатки".

Евросоюз должен найти общие интересы с каждым из стратегических партнеров, у которых они есть, чтобы выработать эффективное практическое сотрудничество с ними в целом ряде областей, с конечной целью институционализации этих форм сотрудничества и привязывания их к существующим постоянным многосторонним институтам.

Подобный прагматический подход к задаче выстраивания коалиций и практическому сотрудничеству (поначалу - только по очень конкретным вопросам) можно применить и к более широкому ряду сфер, включая и сферу ценностей.

Конечно, вряд ли Китай окажется флагманом движения за демократию во всем мире, но у Китая есть экономическая заинтересованность в том, чтобы бороться за законность, хотя бы для того, чтобы приобретаемые им концессии на горнодобывающие предприятия одновременно не предлагались кому-нибудь другому.

Подобный процесс позволит Евросоюзу одновременно повысить предъявляемые каждому минимальные требования, тем самым медленно, но верно укрепляя веру в универсальность ценностей.

Возможно, у нас появятся партнеры двух типов: такие, с которыми будет установлено широкое сотрудничество во многих сферах (вероятно, это будут Россия, Китай и Индия), и такие, с которыми будет вестись сотрудничество лишь по ограниченному числу вопросов.

Для укрепления европейского единства необходимо, чтобы в рамках всех стратегических партнерств Евросоюз выступал по некоторому спектру ключевых вопросов как цельная единица, - отсюда следует необходимость сократить поле для маневра, доступное отдельным государствам.

Стратегическое партнерство без стратегии быстро утратит всякий смысл, а при наличии стратегии этот проект вполне может стать эффективнейшим инструментом осуществления единого внешнеполитического курса Европы.

Свен Бископ и Томас Ренард занимаются научной работой в Королевском институте международных отношений Эгмонта (Брюссель)

________________________________________________________

Обсудить публикацию на форуме