В 1990 году, когда в Мьянме состоялись последние якобы свободные выборы, я был еще совсем маленьким ребенком. Но, как и многие другие представители моего поколения, я вырос под влиянием того, что случилось после них: это были жестокие разгоны протестов и абсолютное пренебрежение к результатам выборов со стороны военного правительства.

Я часто слышал эти истории на протяжении всей моей сознательной жизни. Они поселились в моем сознании, подобно призракам в доме с привидениями. Поэтому неудивительно, что мне не спалось накануне дня выборов. Я просматривал видео-инструкции о том, как нужно правильно заполнять бюллетени.

Примерно в 6 утра я встал и выглянул в окно. И я увидел, что у расположенного неподалеку избирательного участка уже выстроилась длинная очередь. Я режиссер, поэтому я сразу же схватил камеру и начал снимать происходящее прямо из окна. Там, должно быть, собралось примерно 200 человек, но все выглядело мирно. Некоторые из стоявших в очереди весело беседовали с друзьями. Некоторые просто стояли, спокойно улыбаясь. Мне кажется, что иногда история творится именно в такой атмосфере умиротворенности и покоя.

На моем избирательном участке очередь двигалась медленно. Я стоял между двумя подростками и семьей. Мы не разговаривали. Мы просто смотрели друг на друга с одинаковыми выражениями на лицах: «Вы можете поверить, что это происходит на самом деле?» У меня мороз прошел по коже. Две пожилые женщины, которым было, наверное, уже за 80, осторожно вышли из будки для голосования. Я почувствовал комок в горле. В моем телефоне даже нет подходящего смайла, чтобы выразить это странное сочетание радости и грусти.

Как только розовые чернила на моем пальце высохли, я отправился в Та Нат Пин, город в Баго, чтобы быть со своим отцом, который баллотировался там в качестве кандидата от Национальной лиги за демократию. День выборов стал по-настоящему особенным, потому что на улицах Янгона почти не было машин. Я приехал к отцу быстрее, чем обычно. Отчасти потому, что я был полностью поглощен чтением в Facebook сообщений моих друзей со всей страны, которые делились своими впечатлениями о голосовании. Отчасти потому что мой водитель тоже очень спешил. «Никого не пропущу! Поеду быстро! Я еще не голосовал!»

Я посетил более дюжины избирательных участков в Та Нат Пин и близлежащих деревнях, расположенных вдоль реки. И в каждом из них я наблюдал ту же самую картину, что и в Янгоне. Длинные очереди очень дисциплинированных и терпеливых избирателей. Школьные учителя, пристально следящие за ходом процесса голосования. Гордые избиратели, демонстрирующие на камеру свои испачканные розовыми чернилами пальцы. Цитируя слова легендарного поэта Ice Cube: не могу поверить, что сегодня был хороший день.

Вечером мы отправились навестить мою бабушку. Ей уже 87 лет, и она уже с трудом осознает происходящее вокруг. Она больше не может самостоятельно стоять. Ей трудно говорить. У нее холодные руки. Когда я поздоровался с ней, она посмотрела на меня пустыми глазами. Я навещал ее всего несколько лет назад. Тогда она чувствовала себя достаточно хорошо. И она была счастлива увидеть меня. Теперь она больше меня не помнит. Но она голосовала.

Я солгал бы, если бы сказал, что всю свою жизнь ждал возможности проголосовать. Я никогда этого не ждал. Я никогда всерьез не думал, что у меня будет такой шанс. Вот что происходит, когда человек растет в атмосфере угнетения. Он теряет надежду.

8 ноября стал тем самым днем, когда надежды многих жителей Мьянмы наконец воплотились в реальность. Теперь у нас появится возможность построить новое будущее. Будет нелегко. Впереди у нас множество проблем, которые нужно будет решать, но мы готовы. Нам кажется, что мы сможем сделать все. Мы проголосовали и счастливы.

Ламин О — отмеченный наградами бирманский режиссер.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.