31 октября через 23 минуты после взлета российский авиалайнер, следовавший рейсом из Шарм-эль-Шейха в Санкт-Петербург, пропал с экранов радаров. На борту находилось 224 человека — пассажиры и члены экипажа.

Египетское отделение террористической группировки «Исламское государство» (ИГ) взяло на себя ответственность за это крушение в социальных медиа, однако правительства России и Египта опровергают утверждение, что самолет был сбит, и заявляют, что, скорее всего, катастрофа произошла из-за технических неполадок. От крушения МН17 в прошлом году и до нынешнего падения российского самолета — безопасность гражданских лайнеров оказывается все более явным и тесным образом связана с международной политикой. На Ближнем Востоке эта трагедия скорее всего вызовет цепную реакцию.

Бортовые самописцы рухнувшего самолета уже найдены, ведется анализ причин происшествия. Почему же подразделение ИГ немедленно взяло на себя ответственность за авиакатастрофу?

Это обусловлено по меньшей мере двумя соображениями: во-первых, Россия уже месяц совершает воздушные удары по сирийским повстанцам, включая и ИГ, было сделано около тысячи самолетных вылетов, уничтожено около тысячи военных целей, подавлены военные действия ИГ в Сирии. Поэтому утверждение, что падение российского самолета — это ответ в адрес России, является не чем иным, как попыткой запугивания Путина и российского народа. Во-вторых, «признание» ИГ ответственности за падение самолета является заявлением о своих военных возможностях всему миру: растущая мощь ИГ формирует угрозу безопасности для международной гражданской авиации. Можно сказать, что данное крушение самолета является попыткой психологической атаки ИГ, а использование столь трагического события в политических целях демонстрирует экстремистскую направленность ИГ.

Россия и Египет опровергли утверждения о том, что ИГ несет ответственность за сбитый самолет. Одним из важных оснований для этого является то, что к моменту падения самолет уже вышел на крейсерскую высоту, а портативные ПВО, которыми располагает ИГ, не могут поражать цели в диапазоне 10 тысяч метров. Ключевой вопрос — имеет ли ИГ оборудование дальнего действия. Если да, то есть вероятность, что российские и американские военные самолеты, осуществляющие воздушные удары в Сирии, также могут быть сбиты. Для Египта наличие террористических организаций такой мощности доказало бы уязвимость национальной безопасности страны. В связи с этим Россия и Египет опровергли связь между аварией и исламистами.

Вызовет ли трагедия, произошедшая с российским самолетом, такую же международную реакцию, как и авария МН17, покажет время. Независимо от того, является ли ИГ виновным в крушении самолета, группировка стала врагом России, а действия Путина по борьбе с ИГ еще наберут обороты. Помимо воздушных ударов, Россия уже направила в Сирию военных советников. Станет ли следующим шагом развертывание наземных войск, покажет расследование причин аварии. Если крушение — действительно дело рук ИГ, то авария не только будет равносильна российскому «11 сентября», но и неизбежно повлечет контрмеры со стороны Путина. Вслед за этим западные страны, включая США, должны изменить отношение к военным действиям России в Сирии. По крайней мере до сих пор Путин не был готов к долгосрочной войне против терроризма в Сирии.

Под руководством России, США и других стран в Вене прошла многосторонняя встреча по сирийскому вопросу. Данное крушение еще раз обнажило скрытую угрозу безопасности со стороны ИГ в отношении крупных стран. В то же время эта трагедия сделала совместную международную антитеррористическую борьбу более актуальной: если ИГ владеет ракетами средней дальности, то это представляет угрозу безопасности международной гражданской авиации, а также работе нефтяных объектов на Ближнем Востоке, что означает вероятность отскока мировых цен на нефть.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.