Что, по-вашему, можно было бы сделать, чтобы быстро поставить на ноги латвийскую экономику? На этот вопрос известный латвийский экономист Евгения Зайцева отвечает несколько неожиданно, но вполне ожидаемо. Неожиданно с точки зрения так либерально-демократических ценностей, которые, как вдруг оказалось, на хлеб не намажешь. Но ожидаемо с точки зрения здравого смысла и суровой действительности.

 

- Первое условие: Латвии необходим профессиональный президент-министр, который бы стал не просто руководителем страны, а тем человеком, который хочет работать на ее благо. Причем этот премьер должен обладать большими полномочиями и он не должен быть связан противоречиями очередной партийной коалиции. Что интересно, сейчас это кресло премьера практически уже готовы отдать. Но, увы, никто пока не хочет его занять.


- Какие предпосылки существуют для выхода из экономического кризиса, есть ли у латвийского кризиса какие-то свои особенности, свой путь, своя дорога в дюнах?

 

- Для начала давайте разберемся, какой кризис мы имеем на данном этапе развития человечества. Ведь идет не только о кризисе в Латвии, мы имеем мировой кризис. В первую очередь надо понимать, что мир вошел не в обычный двухлетний кризис с небольшими проблемами, мир в вошел в структурный кризис. И первая особенность этого кризиса в том, что он требует от цивилизации пересмотра целей и задачей развития этой цивилизации. Иными словами, перед миром стоит задача поиска смысла жизни.

 

С другой стороны, чтобы понять суть кризиса и начать поиск путей выхода из него необходимо разобраться, в чем и как проявляется сам кризис. Современный кризис можно представить и сравнить со слоеным пирогом. Первый, верхний, слой - это кризис в финансовом секторе мировой экономики. На этом рынке горят деньги. Причина кризиса: финансово-спекулятивный сектор мировой экономики в последние 10- 15 лет стал самодостаточным. Он стал работать сам на себя и сам для себя стал создавать виртуальные деньги. То есть возникла структурная диспропорция. Финансовый сектор экономики призван обслуживать потребности реального сектора экономики в деньгах. Парадоксально, что этот денежный пожар финансово-спекулятивного сектора экономики гасят деньгами. Для полноценного преодоления кризиса этого сектора мировой экономики необходимо разорить владельцев ценных бумаг. Причем сегодня сами ценные бумаги являются всякого рода суррогатными финансовыми инструментам 2-го, 3-го и даже 4-го порядка. Решить проблему этого сектора - разорить владельцев активов финансового сектора не так легко, так как на доходы от этого рынка живет высший менеджмент США и Европы.

 

Надо сказать, что финансовый кризис усугубляется тем, что население развитых стран стареет и растет нагрузка на пенсионную систему. Это приводит к изъятию денег с финансового рынка. Еще один удар финансовому рынке наносят участившиеся на планете природные катастрофы, из-за которых страховые компании терпят миллиардные убытки и опять-таки изымают деньги из оборота финансового сектора мировой экономики. Таким образом, верхний слой мирового кризиса - нехватка денег и их удорожание в финансово-спекулятивном секторе экономики, а также необеспеченность реальными активами ценных бумаг, которые находятся в обращении.

 

Второй слой кризисного пирога - классический кризис перепроизводства в реальном секторе мировой экономики. Все последние тенденции развития мира - перенос производства в Индокитай и Китай, ликвидация лагеря социализма, чтобы расширить рынков сбыта товаров, развитие рекламы на основе использования политтехнологий, принуждающих покупателя покупать не очень нужные ему вещи, - нам известны. Но эти приемы уже не работают, и тогда начинается повсеместный переход на более низкие стандарты качества товаров. Надо, например, чтобы бытовая техника работала не 5- 10 лет (как мы привыкли), а 1- 2 года. Нам навязываются одноразовые вещи (ремонт сегодня дороже покупки новой вещи). Выход из кризиса перепроизводства товаров - это переход на производство вещей долгосрочного пользования и отказ от накопительства, как главной ценности жизни западного общества. Кризис перепроизводства в реальном секторе экономики имеет еще одну сторону - это убыточность производства товаров для большинства мировых корпораций, таких как «Сони», «Сименс», «Нокиа» и т. п. Все последние годы убыточность реального производства они подпитывали доходами, получаемыми на финансовом рынке, и поддерживали свой оборот за счет продажи (навязывания потребителю) одноразовых вещей (товаров, которые не подлежат ремонту). В условиях мирового кризиса на финансовом рынке убытки реального сектора экономики и кризис перепроизводства стали очевидными. Отсюда сокращение производств, их закрытие, увольнение работников. США и ЕС еще только стоят на пороге начала экономического кризиса в форме Великой депрессии 20-х годов прошлого века.

 

Третий слой пирога современного мирового кризиса - это кризис внутри каждой отдельно взятой страны. Проблема здесь проста и сложна одновременно - преодоление последствий глобализации для каждой страны в отдельности, что должно решаться путем закрытия экономики страны. Возвращение к самодостаточности: обеспечение себя продуктами питания, энергией и т. д. Только сознательной политикой закрытия внутреннего рынка можно решить проблемы внутри одной отдельно взятой страны. Причем условия выживания отдельной страны потребуют усиления государственного прямого вмешательства в экономику внутри страны,вплоть до государственной экономической диктатуры. Элементы такой программы мы уже видим и в США, и в старых странах Сообщества.

 

- Но как же тогда быть с евроинтеграцией и разделением труда?

 

- Посмотрите, что сейчас происходит в Европе. На должность председателя Европейского совета выбирают заурядную личность. Однако в главных странах Европы правят настоящие, сильные харизматичные люди: Саркози, Меркель, Берлускони. Это значит, что крупнейшие страны континента не думают отказываться от своего суверенитета, скорее наоборот. ЕС создавался как пространство без границ, стимулирующее торговлю и предпринимательство. Однако огромный бюрократический аппарат Сообщества, который воспроизводит сам себя, сводит на нет любое развитие. Если в начале 90-х количество чиновников в нем было, если не ошибаюсь, 20 тысяч, то сейчас уже под 100 тысяч. В любой большой системе возникает эффект самодостаточности (стремление выйти из-под контроля своего создателя) и далее автоматически начинается борьба за выживание - это проявляется в разработке и навязывании своим создателям процедур, которые делают аппарат незаменимым и всесильным. Все это наглядно проявляется в бюрократических структурах Европейского сообщества. Нормативные документы ЕС за последние 10 лет наглядно демонстрируют приоритет интересов бюрократии над интересами бизнеса, ради которых и создавалось единое экономическое пространство - общий рынок. Поэтому мой прогноз: в ближайшем будущем ЕС перестанет существовать в своем нынешнем виде. Первые признаки начала этого процесса станут заметны уже в течение пяти ближайших лет.

 

- Значит, Запад нам не поможет, на что рассчитывают в Латвии многие?

 

- Нет, и тут мы упираемся в четвертый слой кризисного пирога - чисто латвийский. Это отсутствие у нас государства. Де-юре оно есть, де-факто - нет. За 20 лет независимости Второй республики мы создали условия только для расширенного воспроизводства государственного бюрократического аппарата. В Латвии правящая элита не озаботилась разработкой и пропагандой среди населения идеи, объединяющей народ страны. Только наличие единой идеи, единого символа может создать основы государства. Без этого мы имеем территорию, на которой проживает некоторое количество индивидов, возможно, говорящих на одном языке. События последних месяцев наглядно доказывают это: отъезд из страны на заработки, диалог правительства с народом - как разговор слепого с глухим и т. д.
В этих условиях отсутствия государственного интереса в действиях правительства, которое озабочено только сохранением своего электоратного аппарата, говорит о серьезной помощи Запада не приходится. В чем сегодня состоит эта помощь: одни бюрократы дали деньги другим бюрократам, которым стало нечего есть, ну а долги отдавать будет народ - тот, что выживет или не успеет уехать.

 

Во времена Первой республики таких проблем не было. Дело в том, что один из первых законов в 1919 году был закон не о гражданстве, а о подданстве Латвийской Республики. В чем разница? Разница большая. Подданный - это человек, который признает себя сопричастным к данному государству. Издав этот закон о подданстве, благодаря которому любой, находившийся на территории страны, не важно немец, русский или еврей, мог взять подданство страны, в Первой республике стали создавать латвийскую нацию. То есть принадлежность к государству поддерживала народ в борьбе за восстановление народного хозяйства страны.

 

Одна из задач, поставленных мировым кризисом перед Латвией, - это единение ее народа и восстановление доверия к правительству. Можно это делать «добровольно-принудительно», как это и делалось последние 20 лет. В результате мы имеет две общины, проживающие на одной территории под названием Латвийская Республика. Можно же все делать с учетом экономического интереса или, как сейчас модно говорить, создать механизм мотивации жителей страны жить дружно и дружно заняться подъемом народного хозяйства, чтобы выйти из кризиса. А если серьезно, то для выхода из кризиса в Латвии нужно не только утвердить профессиональное правительство, но и разработать конкретную программу вывода страны из кризиса.

 

- Есть ли такой план, такая программа?

 

- Да, такая программа есть, но ее авторы не считают нужным обнародовать ее до тех пор, пока в Латвии не появится человек или политическая сила, которая могла бы претворить его в жизнь. То есть мы готовы предоставить эту экономическую комплексную программу команде профессионального правительства.

 

- Можно ли рассказать о ней хотя бы частично?

 

- Сейчас очень важно было бы организовать безработных на общественные работы. Какие? Вариант 20-х годов - строительство дорог в Латвии - не проходит. Парадоксально, но факт: немецкие автобаны и американские дороги являются продуктом общественных работ времен Великой депрессии. Но в начале XXI века дороги строят не лопатой, а серьезной техникой и поэтому строительство дорог не может быть общественными работами для безработных. Мы нашли выход: вариант общественных работ - это программа массового опять-таки, добровольно-принудительного утепления домов, построенных в последние годы советской власти. Дома, построенные в 70- 80-е годы, являются открытыми источниками утечки тепла. Почему же в СССР (в том числе и в Латвии) строили такие плохие, не утепленные дома.

 

Основных причин две: 1) надо было строить дома, чтобы расселить коммуналки как можно быстрее и соответственно дешевле, 2) тепло в СССР для отопления домов являлось отходом промышленного производства. До 75% жилого фонда в Риге, например, отапливалось в результате жизнедеятельности крупных промышленных предприятий, которые всегда во время работы производят излишек теплоэнергии. «Ригас силтумс» обеспечивал только часть тепла. Чтобы убедиться в нашем заключении, достаточно проехать по улицам города и при этом посмотреть откуда и куда проходят теплотрассы. Сегодня у нас в Латвии этого больше нет, потому что практически закрылось все промышленное производство. А отсюда и задача для страны - утеплить жилые дома, чтобы сократить как прямые теплопотери, так и расходы жителей на оплату тепла. Этого же от нас ждет и Европа. Но для этого нужно многое поменять в уже запущенной программе утепления.

 

Система госзаказов должна претерпеть кардинальные изменения. Не ценовой опрос, кто за сколько сделает, а, наоборот, государство называет цену, а фирма решает, браться за работу или нет. Каждое рабочее место на стройке дает пять в других отраслях. Но это только один шажок.

 

Нужен год на подготовку реструктуризации сельского хозяйства. Сначала надо провести инвентаризацию земли: как она используется, какое хозяйство натуральное, полунатуральное, какое товарное. Затем на повестку дня встанет вопрос о кооперации крестьян.
Главная задача профессионального правительства на первом этапе будет простой и сложной: провести инвентаризацию ресурсов страны, чтобы четко знать что есть и чем мы располагаем на старте. А потом только замахиваться на «планов громадье».
Однозначно нужны принципиальные реформы в области образования и здравоохранения. Мы не имеем права сохранять систему образования, которая предназначена для больших и богатых стран, то же - с медициной...

 

- Но любые преобразования и реформы требуют денег, а в бюджете Латвии по-прежнему дефицит, да и для выживания берутся международные займы?

 

- Деньги в стране есть, их только нужно уметь правильно взять. Выход из финансового тупика в Латвии не в повышении налогов, а, наоборот, в их снижении. Обязательно нужно сделать снижение НДС, реальные льготы на инвестированную прибыль, льготы за благотворительность, чтобы было выгоднее жертвовать деньги, чем их отмывать.

 

Параллельно - сокращение госаппарата. 59 тысяч работников государственных институций (и это без учителей и врачей) замного. Думаю, что для всех функций будет достаточно не более 15 тысяч. В 1990 году мы в наследство получили госаппарат с численностью 12 тысяч человек, причем всегда говорили, что в госсистеме страшная бюрократия. Так что судите сами, сколько нам надо иметь работников в системе управления государством.

 

В-третьих, надо думать о направлениях развития экономики Латвии в соответствии с ее возможностями как микространы. Возможно, надо было бы подумать о создании в Латвии центра игорной индустрии. Или же мы можем предложить свою территорию для пансионатов обеспеченных стариков из Европы и США, ведь богатая Швейцария не стесняется иметь на своей территории пансионаты для душевнобольных людей Европы и мира.

 

В экономике все средства хороши. Задача правительства - забота о населении своей страны, а не работа на карман соседей.