- Сможет ли Лукашенко «выбить» те 6 миллиардов, о которых он так громко заявлял? И какой ценой?

- Конечно же, там не про 6 миллиардов идет речь, уже вчера появлялась информация о 6-6,5 миллиардов долларов. Кудрин  вчера, фактически, заявил, что ничего на самом деле не изменилось. По поводу кредита, который может представить Россия Белоруссии - это именно кредит антикризисного фонда ЕврАзЭС, это не межгосударственный кредит (о таком вообще не идет речь). Это все-таки кредит, который будет растянут на несколько лет - по миллиарду каждый год. Я не знаю, каким образом там можно было насчитать 6 миллиардов. Фраза президента о том, что 3 миллиарда - это кредиты под будущие поставки наших продуктов, честно говоря, вообще поставила меня в тупик - я не очень понимаю, что это вообще означает. Ведь обычно кредитуют все же покупателей. Скорее всего, речь идет о авансировании платежа за наш экспорт в Россию и вообще это, конечно же, кредитом считать нельзя. Судя по высказываниям российского стороны, за последнюю неделю условия выдачи кредита ужесточились, ведь если раньше речь шла о том, что «мы понимаем, что 3 миллиарда нужны в этом году, мы вам можем дать один миллиард, а остальные два вы можете добрать приватизацией, мы знаем, что у вас много госсобственности». А уже буквально вчера несколько иначе звучала эта фраза. Речь шла о том, что «условием получения кредита из антикризисного фонда ЕврАзЭС, будет приватизация белорусских активов на 3 миллиарда долларов». Не просто, что «вы там сами решите, что хотите», а именно, что приватизация будет являться одним из условий получения денег, которые белорусская сторона хочет получить. Россия в данном случае ведет себя очень рационально, постепенно по мере того, как ситуация экономическая у нас в стране ухудшается делая условия более жесткими.

- Насколько реально введение российского рубля?

- Это скорее из области фантастики, так как это не нужно, в первую очередь, нам и России это тоже не надо. Все, что Россию интересует в Белоруссии - это отнюдь не поглощение страны, не введение российского рубля, который будет означать, что нашу экономику фактически нужно брать на содержание, Россию интересует самый привлекательный кусок госсобственности и по большому счету более ничего. Это, например, "ГродноАзот", это часть нефтепровода «Дружба», «Беларуськалий».

- Что мы потеряем после приезда российского премьера Владимира Путина в Белоруссию?

- Этот визит ничего может и не дать. Вспомните аналогичное заседание Межгосударственного совета ЕврАзЭС, которое было два месяца назад, когда белорусская сторона также ожидала, что вот прямо сейчас мы получим кредит или услышим, на каких условиях его выдают. Ничего этого не произошло. России спешить некуда, ее цель - подождать пока клиент окончательно дозреет. А с нашей стороны происходят также интересные высказывания, например, белорусский премьер Мясникович сказал, что мы можем вообще и в МВФ обратиться. Понятно, что Белоруссии обращаться в МВФ в некотором смысле унизительно, так демонстративно в свое время их бросили с программой «Стенд бай». И понятно, что если дело дойдет до денег МВФ, то это еще много месяцев впереди. Но я думаю, что это выступление Мясниковича говорит о том, что, скорее всего, это результат того, что очень уж жесткими становятся условия со стороны России.

- Если не МВФ, если не Россия, то есть ли какая-то страна, которая реально способна и пожелает дать нам кредит?

- А зачем? Все прекрасно понимают, что давать нам кредит сейчас, это вроде как еще одну канистру бензина подарить хозяину дома, который горит. Нам не то что не помогут, а скорее усугубят ситуацию.

Перевод: Светлана Тиванова